Чтение онлайн

— Это тебе типун на язык! — рассердилась королева. — Не может такого быть! У этой придурочной принцессы, про которую я уже наслышана, что-то было не в порядке по материнской линии. К нашим детям это не имеет отношения.

— Да ты свою сестру Элизу вспомни! У тебя родители тоже не дураки, а получилась же.

— А ты маму свою вспомни, — злорадно напомнила Кира.

— Да уж, — усмехнулась Эльвира. — У меня была чокнутая мама и отец-картежник. У Орландо мама была гулящая, а папа и вовсе эльф… представляешь, какие у нас будут дети? Тут не то что пятеро, десяток придется склепать, пока хоть один нормальный попадется…

— Кстати, — усмехнулась Кира, — по какой линии он наследует трон? По матери или по отцу, который его отцом не является?

— По матери, — ответила Эльвира. — Принцесса Габриэль была сестрой короля Ринальдо. А ты что, уесть меня хотела таким образом?

— Да нет, просто похихикать над судьбой. А он тебе ничего больше не предсказывал?

— Нет. Он сказал, что сейчас вообще ничего не предсказывает. У него не получается. Да он сам тебе о себе расскажет, если не сейчас, то потом, когда будет королю рассказывать. Лучше ты попробуй привести мысли в порядок и расскажи, как там вчера… Не сначала, а потом, когда уже все стало хорошо.

Кира расстроено махнула рукой.

— Придурочные подданные у моего мужа, все, что я могу сказать. Как тебе нравится — два раздолбая у ложа умирающего спорят на десять щелбанов, поможет лекарство или нет! Убила бы!

— А кто это усомнился? — подивилась Эльвира.

— Этот великий целитель, императорский подарок.

— А, не обращай внимания, что ты хочешь, экзотичные обычаи Востока… Да и вообще, врачи, они на этот счет все немного циники. Ты доктора Кинг вспомни. Так что, на десять щелбанов? Это Жак его научил?

— А кто же! Что самое интересное, Жак это рассказал Шеллару, и в его присутствии настучал преподобному Чену по лбу. И представляешь, Шеллар ничуть не возмутился, что его жизнь оценили в десять щелбанов, а напротив, обхохотался.

— О, это на него похоже, — хихикнула Эльвира. — Ты бы слышала, как он веселился, когда ему заранее сделали гроб…

— Когда это?

— А помнишь, когда его ранили… Ну, тогда, в первый день весны? Кто-то что-то недопонял, кому-то не так доложили, где-то бюрократическая машина не сработала, в общем, сделали его величеству гроб. А когда оказалось, что излишне поторопились, нашего распорядителя церемоний чуть Кондратий не хватил. Бедняга так суетился, пытаясь скрыть этот досадный конфуз с гробом, но, оказалось, напрасно. Жак моментально королю все рассказал, а король ужасно развеселился и даже похвалил беднягу за расторопность. А гроб велел где-то спрятать.

Тут разговор пришлось прервать, поскольку явились слуги с завтраком, а вместе с ними в дверь протиснулась перепуганная хинская невольница.

— Доброе утро, госпожа Эльвира, — старательно выговорила она. — Доброе утро, госпожа ваше величество. Можно спросить вопрос?

Эльвира со вздохом поправила:

— Не спросить вопрос, а задать вопрос. Или просто спросить. И не «госпожа ваше величество», а просто «ваше величество». Или госпожа и дальше по имени.

— Извините, можно просто спросить?

— Что ты хотела?

— Госпожа Анна сказать, есть такой обычай хоронить всех невольников когда господин умереть. Это есть так? Когда господин умереть, Сюань хоронить вместе?

— Сиськи оторвать госпоже Анне за такие шуточки! — рассердилась Эльвира. — Неправда, Сюань, не слушай ее. Нет у нас такого обычая, и вообще не может быть, потому что у нас не принято иметь невольников. Не бойся и не переживай. К тому же, его величество жив и вовсе не собирается умирать.

— Кто эта госпожа Анна с таким чудным чувством юмора? — поинтересовалась Кира.

— Герцогиня Дварри, — пояснила Эльвира.

— Эта дура в перьях? — возмутилась госпожа ее величество. — И ты ее слушаешь? Сюань, иди сейчас к этой шутнице и скажи, что она удалена от двора, потому как королева не желает ее видеть. Чтобы до завтра ее здесь не было.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонилась Сюань и быстренько протиснулась в дверь.

— Кира, ты серьезно? — ахнула Эльвира.

— Серьезно. Я вот еще до Камиллы доберусь.

— Не трогай ты Камиллу. При дворе кроме короля мужиков хватает, и они все будут безутешны. Да и… как ты думаешь, он не обидится, если ты будешь выгонять всех без его согласия?

— Если он будет против, скажу, что пошутила, — проворчала Кира. — Пусть эта горе-варварка на своей шкуре почувствует, что такое хорошая шутка. Но вообще-то, хоть одну бы надо выгнать, чтобы другие осознали.

— Госпожа Анна! — донесся из коридора жизнерадостный голосок Сюань. — Госпожа ее величество сказать, вы дура в перьях, и она оторвать вам сиськи и отставить от двора, потому как не желает вас видеть!

Затем что-то глухо бумкнуло и в коридоре засуетились. Королева и ее первая дама переглянулись и дружно расхохотались, представив себе, как герцогиня Дварри рухнула в обморок посреди коридора.

За этим занятием и застал их принц Орландо, вернувшись, как и обещал, прямо к завтраку.

— А что у вас веселенького? — поинтересовался он.

Дамы объяснили причину веселья, отчего он тоже рассмеялся и сказал:

— Вы ей передайте, что в обмороки падать вредно. Одна уже упала не в то время и не в том месте…

— Так уж и не в том, — возразила Эльвира. — Очень даже в том. Ты бы знал, как ей завидуют! Если им на это намекнуть, они начнут на каждом углу падать!

— Дверь запри, — посоветовал мистралиец, усаживаясь за стол. — А то она еще сюда припрется. Я собирался только к Шеллару зайти, а не рисоваться перед всем двором. А ваши дамы пусть не переживают, если уж папа сюда повадился, то не успокоится, пока всех не переберет. Сегодня, к примеру, он был у Камиллы.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Эльвира и заперла все-таки дверь.

— Я его только что видел. Он зашел посмотреть, как у меня дела, и рассказать, чем все кончилось. Он же не знал, что я был здесь и все знаю. — Принц полюбовался на манный пудинг, поданный на завтрак, щедро полил вареньем и с восторгом запустил в него ложку. — Кстати, Элмар — это кто? Такой огромный верзила с трех Шелларов в обхвате, к которому на балу все дамы липли? Надо будет с ним тоже познакомиться. Интересно, что же это за роковой красавец такой разбил сердце моему бедному папочке…

— Это ты о чем? — не поняла королева.

— О папе, разумеется. Он мне только что жаловался на свою несчастную любовь. С этими эльфами общаться, рехнуться можно. Мой бедный папа втрескался по уши в вашего первого паладина, разумеется, без всякого намека на взаимность, и теперь сидит и страдает.

— Он у тебя что, ненормальный? — ужаснулась Эльвира.

— Ну, это с какой стороны посмотреть… У эльфов это считается нормальным. Да не смотри на меня так! — засмеялся Орландо, затем подумал и посыпал свой завтрак сверху сахаром. — Я этим не страдаю, я воспитывался среди людей. Да еще и в Мистралии.