Чтение онлайн

– Не знаю... Я отдернулся, поскользнулся и вывихнул бедро. Вот здесь, вот это место... Легко отделался, правда? Эти жуткие африканские гостиницы, жара, все липкое... Я, например, мог подцепить дизентерию, съев какую-нибудь сладкую дрянь... Не хотите еще коньяку? Или чаю?

– Чаю, - кивнул корреспондент.
– Вы, я вижу, все пьете и пьете, наверное, чай очень хороший.

– Очень хороший, - подтвердил А.Н., подавая чай.
– Я могу выпить много чаю.

– Мне нравится ваш подстаканник, - признался корреспондент.

– Это антиквариат, - довольно сказал А.Н.
– Есть у меня кое-какие памятные вещи, которые я вожу за собой повсюду... Очень хотелось бы уберечь их от паука. Я с детства привязан к вещам.

Корреспондент помолчал.

– Давайте поговорим о делах, - наконец предложил он.

– Я давно этого жду, - откликнулся А.Н.
– Если нас и подслушивали, то наверняка оставили это занятие после первых ваших ничего не значащих вопросов.

И он заговорил, тщательно подбирая слова.

Я хотел рассказать вам об одной интриге мафии, сказал он. Я хотел разоблачить негодяев и поставить точку в их карьере, проговорил он, косясь на дверь. Многим честным людям угрожает некий господин по имени Фарш, скороговоркой сказал А.Н. Мы разоблачим его, если мне поможет пресса, дергаясь, добавил он. Сначала я участвовал в их игре, сказал он, но теперь я для них самая большая опасность. И, совсем уже раздражаясь и нервничая, он выкрикнул:

– У меня есть папка, в которой весь материал на их грязную лавочку!

– Вы покажете ее мне?
– спросил корреспондент.

– Я ее вам отдам, только не упоминайте моего имени, - попросил А.Н.

И он извлек на свет белую папку: легкую, опасную. Корреспондент протянул к ней руки, осторожно принял ее, но не открыл. Убрал в портфель.

– Слава Богу!
– выдохнул он.

– Теперь оставьте меня, - угрюмо сказал А.Н.
– Я выполнил свою миссию, но это стоило мне многих нервов.

– Прежде чем мы с вами попрощаемся, уважаемый А.Н., - сказал корреспондент с какой-то особой значительностью.
– Мне хотелось бы уточнить одну деталь, если вы позволите.

А.Н. подался вперед.

– Пожалуйста, не смущайтесь!
– почти нежно проговорил он.
– Так что вы хотите уточнить?

– О, только не волнуйтесь, - сказал корреспондент.
– Вы приятный человек, и мне даже как-то неловко в данной ситуации.

– Да, да...
– А.Н. выжидательно замер в позе кролика, которого держат за уши.

– Дело в том, что я вовсе не корреспондент, - сказал корреспондент. Меня послал Фарш. Он приказал мне добыть папку. Моя миссия окончена. И ваша тоже.

А.Н. рассмеялся и развел руками. В правой он держал подстаканник.

– Что я вам говорил про паучка!
– сказал он и подмигнул.
– Все-таки не успел я убежать от него.

– Да, вижу, вы были правы, - кивнул корреспондент.
– Только зачем же было убегать? Отдали бы папку сразу, не было бы у нас с вами неприятностей.

С этими словами он вздохнул и достал двенадцатизарядный пистолет.

Раздались три выстрела, и пистолет брякнулся на стол. Из ранок на черепе корреспондента брызнуло, и его тело, обмякнув, очутилось на полу без движения, с печально остекленелыми глазами.

А.Н. вытряхнул пустую обойму из подстаканника, и зарядил ее другими тремя патронами. Потом вставил обратно.

Позвякивали настенные часы, и сам собой погас камин.

– Не буду больше всяким дуракам рассказывать про моего паучка, проворчал А.Н. и пнул корреспондента тупым каблуком. Потом поправил галстук и вытащил сигареты. Кажется, предстояло срочно заботиться о билетах и открывать новый банковский счет. В общем, хлопоты предстояли".

Командир экипажа капитан Рвако завершил свой рассказ стеснительным хихиканьем. Генерал Сухович поперхнулся и внимательно посмотрел на капитана.

– Вы большой оптимист, Рвако. Мы, конечно, скроемся и от всех этих фаршей, и от корреспондентов - мнимых и подлинных. Но если дойдет до стрельбы, то нам достанется. Куда нам до этих молодых волков, которые метят на наше место!.. Только нас не найдут. Даже если вы, Рвако, или кто-нибудь другой попадетесь и выболтаете все, меня, Суховича, никто не достанет. Вы уж поверьте!.. Вы сами сочинили эту историю?

Рвако сделал довольное лицо.

– М-м... Я не придумываю рассказы. Эту историю я взял из журнала... когда молодой был и много читал.

– Он не признается, - сказал старик Аслани, один из бывших командиров Острова. Он был доволен рассказом. Его вечный бич - морская болезнь только что отпустила его.

– Мне не в чем признаваться, - ответил капитан.

– Тогда будем считать этот рассказ тостом, - предложил генерал Сухович.
– Пусть нас не догонит этот скверный паучок!

Пароход уже несколько часов шел в нейтральных водах. Нервы успокоились. Впереди было море и позади, но море позади отличалось от того, куда стремился пароход. Оно было серое, дикое опасное. Море впереди играло праздничными блестками, как на платье невесты. Сзади духота, смерть. Впереди - теплый ветер с юго-запада, он разогнал облака и принес запах нагретых мостовых, сверкающих магазинов, улыбок банковских клерков, запах свободы. На покинутом Острове сейчас рвутся бомбы и кричат женщины, а мужчины стреляют себе в лоб. А там, на Западе, важно разъезжают автомобили, как стеклянные жуки, там веселые женщины, гостиничный бизнес, башня Эйфеля и рестораны с музыкой, ипподром и умные лошади, которых мы обязательно купим...

За кормой ветер кончался, не доносясь до Острова и Великодержавии. Впрочем, разгромленный Остров теперь вернется в состав Федерации.

Сухович спросил:

– А как там ваша спутница? Все еще без сознания?

Аслани замялся.

– Она спала... Не знаю. Я как раз хотел проведать ее. Заодно поговорить о наших с ней планах в Европе.

– Вы поразили меня, Аслани, - сказал капитан Рвако.
– Зачем она вам нужна? Я не замечал за вами такого качества, как сентиментальность.

Аслани скривился.

– Дело не в сентиментальности... Мы давно знакомы. Не раз она спасала меня в бою, прикрывая огнем. Раньше вылазки были чаще. И вот - она очень больна. Тельце худенькое, хлипкое, под глазами синяки - вы ведь видели - у меня сердце заболело, особенно когда она с таким стоном опустилась на койку... Наверно, ей было больно...

Я не рассказывал ей о всем деле, - добавил он, покосившись на генерала Суховича.
– Но она давно хотела эмигрировать. В детстве жила в Европе, и с тех пор тоскует по ней. Наша грязь не для малютки Юнче.

И мне скучно было бы одному. Я теперь богатый человек, почему бы мне и не позаботиться о ней? В Европе ей сделают операцию.

– А чем она больна?

– Почти всем!
– горячо ответил Аслани.
– Я иногда поражался, как она выдерживает эту жизнь, даже просто как она бегает и как она стреляет. Но потом я понял, что она одержима. Посмотрите в ее глаза. Стрелок милостью Божьей, она влюблена в свое оружие, она живет ради него. Она сама - оружие. Я восхищаюсь ей.

– Тогда выпьем коньяку, - засмеялся генерал Сухович.
– Вы иногда раскрываетесь с неожиданной стороны, Аслани, особенно когда так ярко и необычно говорите. Раньше мне казалось, вы просто старый негодяй. Ваши родители были из интеллигенции?