Чтение онлайн

— Чудила, хватит! — осадил его Тариваш. — Если не можешь уснуть — лучше подумай о девушках. Или о вине. А грибы нам не нужны!

— Да. Спасибо. Пора спать.

— Расслабляйся. Но не забывай что мы не дома. Если что — будь готов у худшему, — Тариваш похлопал друга по плечу и задул лампу. Звякнули колокольчики — двое ученых покинули комнату, Мараван остался сам.

Ужасы забылись так же быстро, как и начались. Шел дождь, и в его мягком шуме слышались ласка и спокойствие. Капли барабанили по оконному стеклу… Мараван зарылся под одеяло и улыбнулся, даже сильные люди имеют право на временную слабость. Где-то в глубине планеты рос и жирел Вудрош, ел, ненасытный, душевную грязь людей. Наверно для него это вкусно. Где-то в Столице всем заправляли Технократы, проводили тайные совещания и строили планы захвата всей Империи. Где-то на Юге Ханнарцы воевали с Повелителями воронов — хаорами. Да, южане не настолько уж слабаки. Где-то в небесных глубинах летали обледенелые камни и пылали раскалённые «костры» — звёзды. Тысячи, мириады их, плывущих в Вечности… Где-то рождались прекрасные туманности и гибли дивные миры… Но разве это важно здесь и сейчас? Шумит дождь, под одеялом тепло и спокойно. Настало время отдыха — и пусть вся Вселенная подождёт!

ВУДРОШ))

Батташ потягивал душистый чай — «Эх, хорошо!» Щурил глаза от удовольствия. В шатре уютно потрескивал костёр, снаружи шептался осенний дождь. Невдалеке завывала собака. Слушая её тоскливый вой, Батташ и сам пригорюнился. «Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончиться чай в моей чаше, закончиться утро. И снова — тревоги, хлопоты… Мне пора на отдых, я уже стар».

Вчера Шиккунайцы предоставили войску свои запасные казармы, а офицерам — лучшие дома. Освободителей нужно уважать! Всех щедро накормили, задарили бочками с вином и кисетами с табаком. Но главные торжества запланировали на следующий день — чтоб воины успели отдохнуть. Главнокомандующие расположились в своём шатре, который установили в сельской местности. Хотя им предлагали лучшие дома… В шатре — оно как-то спокойнее. Да, ясно, что шиккунайцы — друзья и союзники, ясно, что их княгиня тоже не любит столичную власть. Но всё равно… В этом мире нельзя доверять даже союзникам.

— Привет, Бат! — внутрь заявился Тес-Нур, весь мокрый, но довольный.

Батташ отвлёкся от чаепития и поднял взгляд. Раскосые глаза словно потеплели.

— Здравствуй, господин. Ну и вид у тебя! Давай, грейся, обсыхай… А как там учёные?

— Неплохо. Мои ребята дежурили в «доме исцеления», где лежат наши столичные «друзья». Сидели там целый вечер и половину ночи. И таки услышали много полезного! Ушли лишь тогда когда все уснули.

— Отлично, — кивнул варвар.

Тес-Нур вздохнул и потер переносицу:

— Вообще, Бат, ты сам понимаешь — прослушивать лечебницы незаконно. Но, как говорил Мараван «нельзя воевать, не испачкав рук».

Батташ пожал плечами:

— На войне как на войне.

Дождь заканчивался, запахло росой. В темной дали ударил гонг — возвещая начало Рассвета. Костёр догорал и Батташ подбросил в него охапку хвороста. Огонь снова затрещал — начал поедать «поживу».

— Садись, господин, выпей чайку. — Варвар улыбнулся и протянул другу резную чашу.

Тот принюхался:

— Зелёный? С жиром? Я такое не пью!

— Напрасно. Он ведь полезный. Ну да ладно, ближе к делу. Шиккунайцы были не против, чтоб мы прослушивали учёных?

— Нет, конечно, — Тес-Нур нахмурился. — Они и сами их прослушивали. Правда, домом исцеления заведуют местные Светоносцы, пришлось на них надавить. Настоятель упрямился: «Мы вне политики, как вечный Свет вне интриг и суеты! Учёные больны, не тревожьте их» Ну я действовал твоими методами. Как там, в старинной поговорке степняков? «Одной рукой припугни, второй — протяни горсть монет» И так договорился… Орден тоже погряз в коррупции, как и весь наш несчастный мир.

— Увы… А хотя нет — не увы. Сейчас нам это как раз выгодно. И что же мы знаем?

Тут в шатер вошёл дородный солдат с двумя вязанками хвороста. С его одежды капала дождевая вода, но на лице сияла улыбка. Взгляд — хитрый и счастливый.

— Купил по смешной цене! Мы же освободители, вот местные нас и балуют.

— Что за хворост, качественный? Или местный? — осведомился Батташ.

— Нет, тут слишком тесно, чтоб выращивать лес. Это из Канашина, там его выращивают на продажу. У них вся земля засажена деревьями — для досок и хвороста. Представляешь!? Зерно почти не сеют, живут с продажи сырья и топлива.

— Это их дело. Давай, положи возле костра, пускай просохнет, — сказал варвар. — Да, господин, Что услышали твои ребята?

— Погоди, дай погреть кости.

Тес-Нур присел возле костра, закрыл глаза — наслаждаясь теплом. Морщинистое, обветренное лицо словно оттаяло, стало безмятежным… Все тело размякло… Но лишь на пару минут. Воин откашлялся и обернулся к Батташу:

— Мы были правы насчет замыслов ученых. Всё как мы думали.

— Они хотят похитить Найпу?

— Да. Планируют сделать это не против её воли. А наоборот. Чтоб она сама захотела быть похищенной — и радостно поехала с ними в Лаашин. Типа: «освободить для новой, лучшей жизни» Технократам не нужны обозлённые и мечтающие о мести наследницы! Которые при первой же возможности попробуют бежать или поднять бунт. Им нужны преданные, воодушевлённые бойцы, — Офицер закурил и немного помолчал, наблюдая за сизым табачным дымком. Затем продолжил. — Потому, думаю, в Лаашине к девчушкам относятся показушным «почтением», хорошо кормят и содержат в лучших казармах. Ну и конечно «промывают мозги» — показывают какая новая власть «хорошая», как ей нужен этот самый «непобедимый легион», и какие славные победы он одержит. Ясно что при «промывке мозгов» применяют и гипноз и дурманящие вещества.

— Всё как я и говорил, — заметил варвар.

— Найпа ещё не похищена, а уже под влиянием! Ты бы слышал, как она бормотала сквозь забытьё: «друзья, Мараван, друзья…» И сама виновата. Могла бы быть поумнее. В конце-концов её не сломал бы даже самый сильный гипноз, если б она достойно сопротивлялась. Ладно… Но вот что интересно. Ученые знают, что мы засадим их в темницу — и не бояться. Конечно же, они догадываются, что Найпу мы тоже запрём, засадим под домашний арест, будем хорошо охранять. Но и это их не волнует.

— Хм… Они собираются бежать из темницы и выкрасть девчушку из-под ареста? Перебив охрану? — задумчиво спросил Батташ.

— Не знаю, не знаю… Но мне это не нравиться.

— Мне тоже, — молвил варвар.

Тес-Нур присмотрелся к нему повнимательнее. Потомок степняков был ещё могучим, но уже измотанным воином, закалённым и ожесточенным изнутри. Морщинистые руки сжимали чашу с чаем, они не дрожали, и виднелась в них сила. Трещал костёр, отблески пламени отражались в хитрых глазах, на губах застыло подобие улыбки. А ведь где-то там, в глубине души, ещё хранились искры юности, светлые образы детства, наивность и простота… Шершень поднес чашу ко рту и сделал несколько глубоких глотков. Ноздри раздувались от приятного аромата, на лице отразилось блаженство… Увы ненадолго! Варвар открыл глаза и спросил:

— Да. А где сейчас Найпа?

— В доме исцеления, — ответил Тес. — В том же доме где и учёные. Но на разных этажах, а стены и перекрытия там толстые. Всё хорошо охраняется! Пускай лечиться после вчерашних ужасов.

Батташ покачал головой:

— А если они выкрадут её прямо сейчас? Ведь она рядом.

— Вряд ли. Они должны дождаться пока выздоровеет Мараван: проводить операцию, когда один из бойцов болен — глупо. Да ещё они вряд ли знают Шиккунай. Наше княжество, поди, изучали, как местность операции, но они не рассчитывали, что их занесёт в Шиккунай. Так что я спокоен. — Тес-Нур затянулся табачным дымом и улыбнулся. — Не переживай Бат.