Чтение онлайн

Впрочем, орды врага не спешили штурмовать княжества. Напротив, они действовали традиционно: рассеялись по пустошам и принялись истреблять караваны. Уничтожали небольшие форты, блокировали мосты и переправы, водили вокруг черепов чумные хороводы, ловили человеческих разведчиков и приносили черепам в жертву.

Императрица подтвердила, что заключила договор с технократами, и что те готовы поставлять оружие для кузунийской армии. Да не просто оружие — а чудо науки и техники. Но за это, согласно договору, кузуни должны платить едой. Вводиться новый налог, не денежный, а натуральный. Отбирание зерна и картофеля уже началось.

— Хм… Тахами и тени сговорились? — хмуро сказал Тес-Нур, отхлебнув из чаши.

— Уж очень «вовремя» тени перешли в наступление. Именно тогда когда технократы хотят продать свои побрякушки, накупив кучу продовольствия.

— Не думаю, что они сговорились, — Задумчиво молвила Ву-Таама. — Скорее тахами как-то спровоцировали теней… Довели до бешенства.

— Чутьё подсказывает мне, что Ву права, — сказал Батташ, попивая чай из блюдечка. — Но в любом случае ясно — тахами ведут грязную игру.

— Увы, — согласился Тес-Нур.

Далее друзья решили отправить в Столицу Тайхе, новоявленную подругу Найпы. Пускай девушка вступит в столичную армию, ведь боевыми талантами не обделена. В Лаашине мало кто слышал про Тайхе-Тааши. Вот и хорошо, она должна установить контакт с Найпой, и, по возможности, присматривать за ней. Подруга вылетает не сразу, но не заставит себя долго ждать.

Далее, решили продемонстрировать Столичным властям свою лояльность. Написали и приготовили к отправке письмо, в котором заявили — «мы-де не против, что вы забрали нашу Наследницу. Ведь для неё служба в Легионе — большая честь! Вот только не могли бы вы помочь нам с финансами?» Возможно такой ход, с намёком на «плату», слегка усыпит бдительность тахами, создаст впечатление, что Танналар покорился. Немного хитрости не помешает. Тес-Нур начал было возражать, мол хитрость противоречит чести и кузунийским традициям. Но Батташ напомнил что даже сам прародитель кузуни — Буривай — нередко использовал смекалку и обман для победы над чудовищами. Тес-Нур признал свою неправоту…

Ну, и наконец, было решено увеличить полномочия тайной полиции и Шершней. В Танналаре нужен порядок.

И вот, когда собравшиеся уже расслабились, и начали просто болтать о жизни, в комнату явился запыхавшийся шершень.

— Господа! Доброжелатели снова объявились.

Княгиня, Батташ и Тес-Нур переглянулись. Ведь за тревогами и страхами последних нескольких дней, они забыли о призрачных гостях, сладкоречивых слугах неведомого врага — «доброжелателях». Что являлись неведомо откуда, похищали казенных людей, и, наговорив ереси, отпускали.

— Вы уверены, что это именно они? — резко спросил Тес.

— Совершенно уверен. И они делают то что и прежде — распросраняют дезинформацию. Сеют ересь.

Ву встала, её голос зазвенел сталью.

— Мы должны пресечь эти вылазки. Немедленно.

— Будем работать, — сказал Тес-Нур, и поклонился. — Я думаю нам нужно переговорить со светоносцами и дервишами.

— Лучше переговорите с учёными, — возразил Батташ. — С нашими, а не с технократскими, конечно.

— Само собой, — строго проговорила Княгиня. — Мы слишком много ошибались. Пора побеждать.

Все прекрасно это понимали — и без слов Ву. Но одного лишь понимания мало… Как бы то ни было, жизнь продолжалась.

В те дни Шаван Cуун не находил себе места. Сплетя пальцы и закусив губу, он мерил шагами ковёр своей молельной комнаты. Со стен взирали его Предки. Круглые, нарисованные масляной краской, лики. Большие, спокойные, мудрые глаза. Вон — отец, начальник танналарского рынка, наведший там образцовую чистоту и порядок. Вон — дед, важный торговец, не жалевший денег на благотворительность — и так снискавший себе славу. Вон — прадед, честный продавец пряностей, скопивший деньжат, и рискнувший перейти к большой торговле. Вон прапрадед — ну и так далее… Семнадцать ликов. Среди них и «плохие» предки, те что при жизни запятнали себя преступлениями — и не раскаялись. Их портреты — в чёрных рамках. Портреты «хороших» — в красных. А наверху стены, в обрамлении бумажных цветов — изображение Бирита Сууна, основателя фамилии. Бирит до сих пор почитаем народом, прародитель нескольких мещанских и купеческих семейств. По преданиям он был отличным поваром и варил вкуснейшие каши для самого Белого Вола! И Белый Вол благословил всех его потомков, до скончания времён. Но на этот раз даже Бирит не мог помочь Шавану. Бывают в жизни моменты, когда нужно принимать решения самостоятельно. И нести за это полную ответственность. Увы…

«А вот представь, Шави, что если Ву-Таама действительно клон? И этот клон задурил голову всему Совету?» — грызла мозг въедливая мысль. — «Да, маловероятно. Но если существует хоть ничтожнейшая, хоть смехотворная вероятность того что так и есть — отмахиваться от неё нельзя». Тип присел на скамью, достал свиток, и мокнул перо в чернила. Начал быстро выводить неровные слова. Главный казначей, он настолько привык работать с документами, с бесконечными записями — что уже не мог серьёзно мыслить и планировать, не записывая свои соображения.

«В самом деле — с какой стати все решили, будто вопрос закрыт? — писал он. — Быть может дело в обычном страхе? Все давно смирились с цепкой и жесткой властью Ву, с её авторитетом — оспаривание которого всегда считалось преступлением — и потому уже не мыслят, каково это — сказать НЕТ»? Отблески Священного огня плясали на толстом лице Шавана. И отражались в его тёмных — и умных! — глазах.

«Так вот. Все настолько задавлены авторитетом Княгини, что не представляют, что она может оказаться клоном. Но ведь тем хуже для неё».

С пера упали пару капель чернил, оставили кляксы. Шаван не обратил внимания — продолжил писать. «И вот. Истинная Ву находится в какой-нибудь норе, в ржавой клетке, повязанная как преступник, с кляпом во рту и мешком на голове. Да, то ещё зрелище. А её двойник распоряжается в её владениях. Беспочвенные домыслы? Увы — не беспочвенные».

Тип мокнул перо в чернильницу, и посидел, размышляя. Затем продолжил: «Недавние решения и указы Ву — более чем странные — привели к катастрофе. Сначала, действуя вопреки логике и здравому смыслу, она оправила Найпу освобождать Шиккунай. Да, Наследницы должны обучаться военному делу — пусть даже чисто символически. Так велят традиции! Но одно дело — мелкие стычки, другое — снятие блокады. Более того — Ву послала туда наших гостей, лже-учёных. Дабы они помогли Найпе управиться с чудо-оружием. Зачем? Смысл? Не знаю. А результат не оставил себя долго ждать. Лже-Учёные (возможно находясь под действием дурмана) увлекли Найпу в жуткую самоубийственную атаку. И только чудо, и решительные действия наших солдат помогли ей спастись. Увы, ненадолго! Ибо вскоре Ву приняла ещё одно возмутительно безрассудное решение — вместо того чтобы сразу казнить лже-учёных прохиндеев, она заперла их в темницу. Хотя знала, что они ребята очень непростые… Результат получился вполне ожидаемым — прохиндеи сбежали и выкрали Найпу. Теперь Наследница Танналарского трона — и моя любимая родственница — в руках чужаков. Что дальше? Какие ещё безумства предпримет Ву? И чем оправдаюсь я — если не задумаюсь, и не попытаюсь разобраться — в чём дело? Если Ву клон, последуют другие странные решения. Странные для меня и для других непосвященных. Для того кто выдаёт себя за Княгиню эти решения не странные. Они — часть пока скрытого плана. Цель? Кто знает… Неважно. В любом случае ясно — ничего хорошего. И нужно что-то решать».

Шаван почесал свою румяную щёку. «Но что если Ву не клон? Что если она просто ошибается? И приняла глупые, лишенные логики решения не ради скрытых козней, а просто из-за душевных тревог? Когда страшно — а сейчас, я уверен, даже таким как Батташ страшно — люди часто ошибаются. Это естественно. Да, по большому счету, этим и отличается человек от клона, от машины — умением ошибаться. Потому…» Шаван скрипнул зубами: «Потому я пока не предприму никаких серьёзных действий. Пока нужно получше выяснить, что к чему. Я встречусь с Доброжелателями и выслушаю их версию. Ознакомлюсь с их доказательствами. А там — будет видно».

Тип быстро скомкал лист и бросил в огонь. Пробормотал молитву — ведь нехорошо скармливать Священному огню такую пищу. Текст состоящий из подозрений и домыслов. Впрочем — иногда по другому нельзя! И вообще — возможно подозрения обоснованны, а домыслы верны? Пламя охватило листок и, потрескивая, «съело» его. Лист почернел, скрючился, обратился в пепел. Никто не узнает об тайных страхах Казначея. Если и узнают — то лишь тогда, когда он сам захочет о них рассказать.