Чтение онлайн

Не обнаружив на Соньке "пояса Шахида", господа из «органов» разобиделись, уже окончательно и потеряв к ней всяческий интерес, самоустранились столь же внезапно, как и изволили появиться – только их Засыпкина и видела…

А насмерть перепуганная бывшая подозреваемая, совершенно дизориентированная расстроенными полицейскими, загрузилась тем временем, в- битком набитый населением автобус и получив по обычаю, пару раз чьими-то сумками по голове – наконец-то успокоилась…

Именно теперь, она находилась, в самой что ни на есть, привычной среде – где все так просто и объяснимо…

На трамвайной остановке, утренний "час-пик". Народу – гибель…!

– Однако странный обычай у этих русских… – отметил про себя резидент Капчушка. – загружаться в трамвай, через единственно открывающуюся переднюю дверь и набиваться "битком", будто это не трамвай, а "Ноев ковчег" перед грядущим потопом.

Дескать…не влезешь – погибнешь!

Незнакомый ещё с местными правилами езды на общественном транспорте, в часы-пик, Капчушка моментально был загнан неуправляемым потоком населения, в самый хвост вагона и припечатан лицом к окну.

Испытывая лёгкий дискомфорт, он попытался утешиться и взглянуть на ситуацию, по-философски:

– Главное ведь, не выделяться. Значит всё в порядке. –

В глубине души, где-то…ну очень глубоко… сознавая, что всё как раз, наоборот…

И это что…! Знал бы он, что войти, хотя бы и таким странным образом в общественный транспорт – это еще полбеды, а вот попробовать выйти из такого чудо-трамвайчика на нужной остановке – здесь нужен опыт и годы тренировок, а иначе шансов – никаких!

Проехав, таким образом, весь положенный маршрут по кругу, горе-пассажир высадился спустя два часа на прежнем месте – будто и вовсе не покидал его…! Нет, ну если быть уж до конца справедливым – то с частью задания он всё-таки справился, спору нет: слился с местные населением почти что мастерски, а вот раствориться…как-то не получилось. Практики должно быть маловато.

– И что же получается в результате? – попробовал подвести, неутешительный итог трамвайный первопроезжец своё первое, можно сказать, хождение в народ. – Проехать два часа с нормальной скоростью и все только для того, чтобы остаться на том же самом месте… –

Сей факт – его, как логика, слегка озадачил.

– С какой же тогда скоростью надлежит перемещаться, чтобы попасть в какое-нибудь другое…? Может на этот счёт существует какое-то правило мало известное или и вовсе неоткрытое. Да, так, наверное, иногда бывает. Человечество, не всё успевает открывать: суматоха, нестабильность и всё такое…-

Так рассуждал он, сидя всё на той же скамейке под деревом, с несколько рассеяным видом, разглядывая это самое дерево.

– Или, например, от умственного перенапряжения, бывает развивается синдром "дежавю" и на самом деле, мне лишь кажется, что я здесь уже бывал…-

Ясно одно – с общественным транспортом покончено и притом, самым решительным образом!!!

В то самое время, когда достопочтенный Айболит чинил раненого в голову кота Егорушку, Сонька Засыпкина на автобусной остановке отбивалась от обидчевых полицейских, а резидент Капчушка ехал в трамвае – к одной из парадных Кедрового Бора, подкатила большущая крытая машина, пестрящая много о чём говорящей надписью: "Быстрый переезд". И – некий чиновник по фамилии Гарпагон спозаранку 13-ого, начал свой "крестовый" переезд со старого жилья на новое.

Если верно, что всякая профессия в какой-то мере, накладывает свой отпечаток на характер и внешность человека – то на облике Гарпагона, она оставила более чем неизгладимый след…

Сами посудите: несчастный чиновник юстиции был буквально весь выкручен от бесконечных выкручиваний и выворочен от нескончаемых изворачиваний. На покривленном носу его, поблёскивали съехавшие набекрень очёчки в дорогой оправе, а под ними: имелись скошенные, от постоянного вранья маленькие глазки. Склонённую влево головушку украшала, перекошенная же бородёнка клинышком – обязательный атрибут всякого, имеющего принадлежность к касте интеллигенции, узнаваемой, между прочем, всюду – будь-то необразованная тундра или дикая тайга…Добавим к описанию: сгорбленные плечи, где одно выше другого; кривые ноги, где одна короче другой; шаркающую походку – и портрет будет, что называется «налицо».

Подобные прелести, согласитесь, невозможно скрыть никоим образом, даже самыми дорогущими костюмами. Нам остаётся лишь искренне пожалеть бедного человека, с трудом скопившего миллиарды…

Даже смешно и говорить: какая-то нищенская сумма «на чёрный день»– время преславутого стакана воды…

Деньги…подумаешь, деньги! Поверьте, всё относительно…и некие счета в банках, не более чем абстракция в сравнении с назойливым отражением, нахально выглядывающим из зеркала всякий paз, чтобы поприветствовать своего горе-двойника. Наверно это грустно, но… говорю вам и сново повторяю – но… Впадать в уныние – последнее дело, а господину чиновнику, так и вовсе – не по чину…К тому же, за время служения государству Российскому, гражданин Гарпагон, помимо внешних данных, скопил ещё и немалый жизненный опыт, правда, со всевозможным побочным антикварным мусором впридачу.

И что ж теперь, не пропадать же зря богатству, в самом деле, а красота …подумаешь красота – всё это только лишняя морока!

– Перевезём всё!!! Ничего не оставим… – по-хозяйски потерев руки решил Гарпагон.

Руководить погрузо-разгрузочным процессом государственный муж взялся самолично, дабы не притерпеть ненароком, какой-нибудь невосполнимой имущественной утраты…

Интенсивное движение в столь ранний час, естественно, не могло не вызвать всеобщего оживления в среде местных обитателей – где всякое действо, уже есть событие всеобщего масштаба.

– Говорит главный радиоузел – 182-ая квартира…

И весть о великом переселении некоего гражданина мигом облетела весь двор.

Торчащие из окон в столь ранний час головы простых обывателей, отдалённо напоминали жаждущих зрелищ древних римлян, на трибунах небезызвестного всем Колизея.

Что ж…Времена меняются – и мы меняемся вместе с ними, но человечеству по-прежнему, впрочем, как и во все времена, требуется по сути, одно и то же – "хлеба и зрелищ".

А как же эволюция…технический прогресс, спросите вы…

И что с того? Это всего лишь внешняя шелуха, порождённая пресловутой цивилизацией, а сущность человеческая, между тем, никогда и нисколь не меняется.

Вот наконец, начался вынос имущества…

Ох, тут и было на что посмотреть: это же Третьяковская Галлерея с Эрмитажем вместе взятые. Повисшие в окнах только рты раскрывали, дивясь роскоши и убранству домашней утвари служителя народа.

– Вот мать…римская…Это кто ж такой будет? – поинтересовался подкравшийся с полупустым мусорным ведром, чтобы разглядеть всё действо вблизи, Иван Савелич Сичкин, у небезъизвестного всему двору знатока светской дворовой жизни, Иван Палыча Загосина. – Э брат и штучка…!