Чтение онлайн

Херувим задрал голову, вглядываясь в сплетения веток. В эту минуту лежавший у его ног обломок ствола вдруг согнулся и со страшной силой ударил Херувима в живот. И хотя солнечное сплетение и внутренние органы бойца-пруви были защищены специально выращенной броней мускулов, удар пробил и эту защиту. Херувим согнулся пополам и упал. Его подчиненные еще не успели осознать, что произошло, а внезапно оживший ствол — точнее, враг, так искусно притворившийся стволом, — уже мчался к одному из них. Мясник Лукас, на которого неслось это существо, успел выстрелить лишь один раз. Видимо, он не попал, потому что в следующую секунду враг оказался уже рядом и в прыжке попытался повторить удар, сваливший Херувима; пальцы его между тем целили Мяснику в глаза.

Лукас (зря, что ли, его учил Командор) успел уклониться от обоих ударов и, отпрыгнув в сторону, выстрелил. И тут же с удивлением убедился, что стрелять было не в кого: враг исчез. Словно в воздухе растаял! Мясник, двое его соратников, начавший приходить в себя после удара Херувим — все они обшаривали глазами рощу. Но нигде не было существа в простом рабочем комбинезоне, которое только что вывело из строя командира и собиралось расправиться с сильнейшим из бойцов.

И вдруг — снова вдруг! — оно возникло прямо из воздуха возле Тертого Роджера. Прежде чем тот успел что-нибудь сделать, враг полоснул его кинжалом по горлу. Тертый еще не успел упасть, а Херувим, Лукас и Пак дружно выпалили по его убийце. Возможно, один из зарядов задел неуловимого врага. Во всяком случае, на этот раз он не стал исчезать в никуда, а упал на землю и с необыкновенной скоростью пополз в сторону Пака.

Огонь возобновился с утроенной силой. Было видно, как заряды вонзаются в землю совсем рядом с человеком-змеей. Но он продолжал ползти. Когда между ним и Паком осталось не больше нескольких метров и Везунчик приготовился стрелять в упор, враг вновь исчез. Понимая, что это может означать, Пак бросился бежать по направлению к Херувиму.

Он не добежал: острый шип глубоко вошел ему в шею у основания черепа. А бросившее его существо снова скрылось из виду.

…Когда они остались вдвоем, Самурай приказал Дылде его прикрывать, а сам, приникнув к земле, по дуге направился к плотной куче детей, окружавших девушку. Он рассчитывал приблизиться к ней под прикрытием упавшего дерева — оно закрывало его добыче весь обзор.

Верный древней науке, он двигался не спеша, но и не останавливаясь. Слева, куда направилась основная часть отряда, послышалось дружное уханье бластеров — похоже, палили сразу из всех стволов. Но он не обращал на это внимания — у него была своя задача. Метр, еще один… Он подобрался почти вплотную, а враг ничего не заметил. Вот так надо было действовать с самого начала — послать его одного, и он бы все сделал. А не устраивать глупую атаку всей группой.

Добравшись до упавшего дерева, он одним прыжком перемахнул его и оказался прямо перед детьми. Девушка смотрела в ту сторону, откуда только что доносилась стрельба (сейчас там было тихо — видимо, с врагом было покончено), и его не видела. Первыми его увидели дети — малышка, стоявшая с краю, и хмурый рыжеволосый мальчишка. Оба они раскрыли рты, чтобы закричать, но, прежде чем они это сделали, Самурай метнул оружие.

Сюрикен был брошен с такой силой и расчетом, чтобы отсечь девушке голову. Но в самый момент броска кто-то с силой ударил Самурая в колено, он пошатнулся, и диск изменил траекторию, лишь слегка коснувшись шеи девушки. Хлынула кровь, Люсинда выронила бластер и осела на землю.

Самурай взглянул вниз, где маленькое розовое существо готовилось к новой атаке на его колено, но что-то заставило его взглянуть налево. Там возле ствола дерева стояла собака с необычно крупной головой. Он мысленно усмехнулся. Плохи дела у противника, если его воины — маленькие создания, похожие на поросенка, и собаки. Он не боялся собак. Он и с лердом, здешним тигром, мог бы справиться голыми руками. Новый сюрикен сам собой оказался в его руке. Одно движение, и…

Но прежде чем Самурай сделал это движение, собака неожиданно поднялась на задние лапы. В передних у нее что-то было, что-то знакомое… Он не успел осознать, что это, — сверкнула вспышка, бластер глухо ухнул, и Самурай с развороченной грудью упал на землю.

Ган спрятал оружие и, не обращая внимания на пятящихся от него детей, направился к Люсинде.

— Повернись, чтобы я видеть, откуда кровь, — деловито скомандовал он. — Может помочь.

Девушка не отвечала, тогда он сам, действуя клыками и передними лапами, перевернул ее на бок и распрямился, не пытаясь больше помочь. Помочь было нельзя. Кровь толчками вытекала из рассеченной артерии, и, как ее остановить, он не знал.

Но Люсинда еще была жива. Глаза ее открылись, она увидела Гана.

— Ты здесь, — тихо проговорила она. — Это здорово. Значит, Питер тоже. Значит, все хорошо. Дети не пострадали?

— Дети здесь. Пострадал не вижу, — ответил Ган, для подтверждения своих слов мотнув башкой, отчего из пасти полетела слюна. — Только боятся.

— Бедные, сколько им пришлось… — Голос Люсинды становился все тише, так что человек ее, пожалуй, уже бы не услышал. — А где Питер? Позови его, мне нужно ему сказать…

— Питер здесь нет, — объяснил Ган. — Питер на севере, там много людей, помогать надо. Здесь только я и Элен-супи.

— Как жаль… — прошептала девушка. — Я хотела… Но на севере хорошо, там краси…

Она не договорила. Ган немного посидел, ожидая, не скажет ли она что-то еще, потом понял, что не скажет, и встал. Ему уже некоторое время казалось, что он слышит нечто важное, а теперь он явственно различал приближающийся тонкий свист. Это значило, что к роще подлетал вызванный карателями глайдер.

— Бегать не надо, — сказал он, обращаясь к детям и стараясь четче выговаривать слова. — Идти за ту скалу, сидеть тихо. Скоро вернуться назад.

— Я не думал, что это ты, Ванли, — сказал тот, кого его подчиненные звали Командором. — Раньше ты никогда не работал на Систему. С кем ты здесь? Это спецотряд Комиссии или бригада Совбеза? Кто вас вызвал — местные?

— Как много вопросов, Дэвид Рискин! — ответил Чжан Ванли. — И ты, я вижу, припас еще. Видимо, я ошибся: шел на беседу, а попал на допрос. Мне казалось, что это ты собирался что-то рассказать. Если ты передумал, давай покончим с разговорами и перейдем к делу.

— Прости меня, брат Чжан! — воскликнул его собеседник. — Ты же знаешь, я всегда был ужасно любопытен. Это любопытство заставило меня забыть об обещании. Мне и правда интересно узнать, как ты здесь оказался. Но это потерпит. И дело, для которого тебя послали, — оно тоже может подождать, верно? Сначала ты должен узнать, почему и зачем здесь оказался я. А когда ты все узнаешь, сам решишь, что тебе делать дальше. Только наберись терпения — мой рассказ будет не очень коротким.

— Я слушаю, — ответил Чжан.

— Вот и отлично, брат, вот и отлично! Но начать свой рассказ мне все же придется с вопроса — ты уж прости меня. Скажи, ты согласен с тем, что мы, сверхнатуралы, не являемся людьми и относимся к новой расе?

— Да, согласен.

— А раз так, то почему мы ведем себя, словно горстка уродов, которых добрые люди почему-то не сажают в клетки, чтобы показывать в шоу или проводить над ними опыты, а милостиво позволяют странствовать где угодно и заниматься обычными делами? Почему мы, превосходящие людей на голову, и даже много больше, живем по их правилам, играем в их игру под названием „освоение Края“? Почему мы ничего не делаем для развития своей расы? Я знаю, брат Чжан, что меня считают хитрым и удачливым бандитом, правда, немного более образованным, чем остальные. А я между тем задумался над этими вопросами. И знаешь, что я решил, брат? Что просто никому не пришло в голову их задать. Потому что, как только задашь, так сразу ясен ответ. Он прост: мы не должны так поступать. Мы, которые не нуждаемся ни в пище, ни в воздухе, ни в сне, ни в спаривании, не должны жить так, как эти „цари природы“, которых способно уничтожить самое слабое излучение.