Чтение онлайн

Пока Шелленберг бился над этой проблемой, Дора передал Центру важные сообщения Люци из берлинских источников. Порой рации Радо передавали по нескольку страниц зашифрованного текста на немецком языке, преобразованного в цифры.

В конце концов Шелленберг решил встретиться с шефом швейцарской разведки и контрразведки, любой ценой заставить его арестовать советских разведчиков в Швейцарии. При этом бригадефюрер СС не собирался гнушаться никакими средствами. Больше он не мог медлить. Назревал «генеральский заговор» в рейхе. Радо был осведомлен и о нем. В одной из радиограмм 20 апреля 1943 года Дора сообщал:

Шелленберг дрожал и за свою шкуру — эти мятежные генералы, конечно, не пощадят шефов СД. По прямой радиосвязи с германским генеральным консулом в Швейцарии, который был по совместительству начальником бюро «Ф» — тайной резидентуры СД в Швейцарии, Шелленберг требовал всемерной активизации всех действий против группы Радо, организации непрерывной слежки за всеми ее членами, засылки агентов-провокаторов. Пеленгаторы в специальных автофургонах круглосуточно перехватывали радиопередачи советских разведчиков.

В ту грозовую весну Люци, Вертер и другие антифашисты сообщили Доре некоторые сведения о планах гитлеровской операции «Цитадель» — битвы под Курском. Были переданы описания нового танка «тигр», данные о его производстве на танковых заводах рейха и завоеванных им землях.

Но кольцо вокруг Доры неуклонно сжималось.

Шелленберг имел в Швейцарии мощные опорные пункты, свою многочисленную пятую колонну. Германская разведка занималась Швейцарией еще с 1937 года. Одна из шпионских школ в Германии ежегодно выпускала агентов специально для Швейцарии. Диверсанты Отто Скорцени действовали в конфедерации уже несколько лет. Они взрывали военные склады, мосты, аэродромы. Но тут силой не возьмешь…

С согласия Шелленберга бюро «Ф» решило пустить в ход свой главный козырь. Этим козырем был опытный провокатор, агент гестапо, служивший и за страх, и за совесть СД — этому «гестапо на колесах». В Берлине его знали как Эвальда Цвейга, в Париже он был Ивом Рамо. В свое время заходил в Инпресс к Радо, что-то вынюхивал; выдавая себя за журналиста, сотрудничал в бульварных изданиях.

К Радо Цвейг-Рамо заявился в душный августовский вечер. Бегая глазами, начал с заговорщицким видом рассказывать, что в Париже был связан с разведгруппой, бежал после ареста ее руководителей, ищет связи с Центром, жаждет передать ценнейшие сведения по рации.

Радо вежливо, но решительно выставил его за дверь. На его запрос Центр без промедления подтвердил, что Цвейг-Рамо — опасный провокатор гестапо. Дора продолжал действовать.

…Шеф швейцарской разведки и контрразведки, бригадир, человек, которого в Швейцарии считали всесильным, внимательно ознакомился с досье господина Александра Радо.

Владелец частной научно-картографической фирмы агентства Геопресс в Женеве — на хорошем счету в швейцарской полиции. Вполне порядочный, состоятельный, семейный человек. Проживает на шестом этаже в четырехкомнатной квартире в доме № 113 по улице Лозанны в мелкобуржуазном пригороде Сешерон, неподалеку от импозантного здания Лиги наций. (Из окон квартиры Александра Радо открывался внушительный вид на Женевское озеро и на громаду Монблана, закрывавшую полнеба. Глядя на высочайший пик альпийских гор, Радо уносился мыслями туда, где вела невиданную по размаху и значению битву с фашизмом великая страна, которую он, Радо, давно считал своей второй родиной, родиной трудящихся всего мира.)

Низкорослый бригадир откинулся в кресле, расстегнул воротник серо-зеленого мундира швейцарской армии. И этого человека — Александра Радо Шелленберг считает опаснейшим шпионом Москвы! Он требует от имени рейхсфюрера СС Гиммлера его ареста и разгрома его резидентуры! В щекотливое положение попал бригадир. Давно уже он чувствовал себя между молотом и наковальней. Швейцария — островок в фашистском море, и спасение ее зависит от победы антифашистской коалиции. Но Лондон, Вашингтон и Москва так далеко, а Берлин под боком. И все же этим безобидным с виду венгром придется заняться всерьез… Швейцарской контрразведке было невдомек, что антифашист-интернационалист Александр Радо работает в конечном счете и на них, на Швейцарию.

Швейцарской службе радиоперехвата не удалось засечь подпольные радиостанции в Женеве — за нее это сделали гитлеровцы. И теперь Шелленберг требовал, чтобы арестовали советских разведчиков.

Впрочем, сам бригадир кое-что знал. Кому-кому, а ему-то было известно, что сорокапятилетний Рудольф Ресслер, немецкий эмигрант-антифашист, проживающий в Люцерне и владеющий там книжной лавкой и небольшой книгоиздательской фирмой «Вита-Нова» на Флюматтштрассе, в доме № 8, связан не только со швейцарской разведкой, но и с разведкой союзников, быть может, даже с советской разведкой. Но бригадир не знал, что Ресслер — это и есть Люци, давно убедившийся в том, что его информация больше всего нужна Красной Армии. Родом Ресслер был из Кауфбойрена в Баварии, средневекового городка, сын государственного служащего, лютеранин, в семнадцать лет — доброволец кайзеровской армии, вскоре разочаровавшийся в войне и военщине.

На солдата Р. Р., как часто называли его друзья, совсем не походил. За очками в тонкой оправе — глаза интеллектуала. Болен астмой.

В двадцатых годах в Берлине Ресслер выпускал журнал, посвященный германскому театру. Придерживался весьма правых взглядов и состоял членом знаменитого «Герренклуба» — «Клуба господ». Он считал себя хранителем немецкой культуры и люто возненавидел фашизм. Из гитлеровской Германии бежал с женой в 1934 году. Издавал гуманитарные, философские, богословские книги. Печатался под псевдонимом Р.-А. Гермес, разоблачал зверства фашистов. Прекрасный аналитический ум. Обширные знания в военной области, хотя специального военного образования не получал. Искренняя ненависть к нацизму. В швейцарскую разведку поступил по рекомендации офицера Генштаба швейцарской армии. Поставлял ценнейшие сведения из тайных германских источников. Лично известен командующему армией Швейцарии. Данные, добываемые Р. Р., нужны конфедерации. С немцами шутки плохи. Ресслер предупреждал швейцарскую разведку о планах вторжения вермахта в Бельгию, Голландию, Францию…

Шелленберг не хотел верить, что швейцарской службе радиоперехвата не были известны рации «Красной тройки». Он передал швейцарцам имевшиеся у него данные собственных «слухачей» в Дрездене, Зигмарингене и Страсбурге. Так, он сообщал позывные сигналы рации в Лозанне. Информировал о том, что по срочности радиограммы разбиты на три категории: MSG — обычные, RDO — срочные, VYRDO — молнии. Работу радист-коротковолновик в Лозанне обычно начинает в час ночи, меняя не только позывные, но и волны. Основой шифра служит какая-либо книга: «Железная пята» Джека Лондона, например. Шифров несколько, основанных на разных строках в книге и разных книгах.

Вступала в решающий этап сложная, своеобразная борьба между швейцарским бригадиром и Шелленбергом, борьба втемную, вслепую. С одной стороны, был секретный приказ бригадира: постоянно, негласно охранять Рудольфа Ресслера, не дать людям Шелленберга выкрасть и увезти его из Швейцарии. Вместе с тем бригадир направил швейцарских «слухачей» на след радистов Доры. Если немцы смогли лишь указать города, в которых работали по ночам подпольные рации, то швейцарцам предстояло найти дома и квартиры радистов. При этом пеленгаторщики использовали испытанный гестаповский метод. Убедившись по мощности передатчиков, что они работают не на батарейном питании, а от электросети, охотники за «Красной тройкой», вооруженные гониометрическими фургонами и пеленгаторами, поочередно отключали ток в домах, пока в одном из них не обрывалась вдруг радиопередача.

Бригадир метил сразу в двух зайцев: с одной стороны, он сохранял ценный источник своей разведки, с другой — выполнял требование Шелленберга: вел дело к ликвидации гнезда советской разведки. Он не желал чрезмерного усиления большевистской России: пусть они с Германией обескровят друг друга, это будет только на руку Западной Европе. Конечно, он не разделяет сумасбродных планов таких авантюристов, как, например, генерал вермахта Бек, который, участвуя в заговоре против Гитлера, предлагал американцам десантировать три парашютные дивизии в Берлине, чтобы помочь скинуть гитлеровскую клику, а затем объединить силы против русских. Даже Аллен Даллес считал подобный план невыполнимым.