Чтение онлайн

 Выше указывалось на успешные попытки «разваливания» уголовных обвинений в отношении сатанистов. Такая попытка имела место и в данном случае. И, к сожалению, не исключено, что очередная кассационная жалоба адвокатов по этому делу приведет в конце концов к изменению обвинительного приговора суда.

 Приведу другой пример, подтверждающий реальность существования ритуально-группового сатанизма и опасность практической деятельности его приверженцев.

 Олег С., 21 года, обвиняется в убийстве матери за ее попытки «вмешиваться не в свое дело». Стационарное судебно-психиатрическое освидетельствование прошел в ГНЦ им. В. П. Сербского 8 декабря 1998 года.

 Воспитывался без отца. Мать Олега отличалась деспотичным, властным характером, часто наказывала его. В подростковом возрасте с матерью установились напряженные отношения, она требовала жесткого подчинения и выполнения всех ее указаний (как проводить время, что читать, как одеваться), но никакого теплого чувства не проявляла, и душевной близости между ними не было.

 В школу Олег поступил своевременно, до 4-го класса учился хорошо, но потом из-за конфликтов с матерью стал часто убегать из дома, ночевал в подвалах. Соответственно не готовил домашних заданий, снизилась успеваемость. В связи с этим его стали обсуждать и наказывать в школе. В ответ развилась озлобленность на мать и учителей. Начал нарушать дисциплину на уроках, дерзил учителям. Пытаясь оставаться незамеченным, бил стекла, портил школьную мебель, употреблял спиртные напитки.

 «Чтобы найти себя и как-то разрядить злость», стал заниматься в секции каратэ. Одновременно увлекся коллекционированием ножей. Мать общего языка с ним так и не нашла. Он все реже приходил домой, время проводил среди подростков с асоциальным поведением, совершал с ними на рынках мелкие кражи сладостей, булочек, отнимал у сверстников деньги. Из-за прогулов и низкой успеваемости оставался в шестом и седьмом классах на второй год и затем школу бросил. Поступил в ПТУ, но и оттуда со второго курса был отчислен за прогулы и избиение преподавателя.

 В это время (1995 год, Олегу 17 лет) один из его товарищей привел его на собрание сатанистов. Сразу понравилась новая компания, в которой все увлекались «тяжелой» музыкой. Большое впечатление произвели сатанистские ритуалы: вызывание сатаны, клятвы служить ему и приносить людям зло. Особенно нравилось приношение в жертву животных: слышать их предсмертные крики, видеть, как с них снимают шкуру и сцеживают их кровь. С удовольствием начал читать литературу по сатанизму, «библию» сатаны, книги про то, «как попасть в ад». Стал замечать, что становится все более жестоким и равнодушным к людям. Намеревался войти в контакт с «нацистами», искал с ними встреч, однако не удалось.

 18-ти лет при ритуале «братания» с одним из сатанистов порезали себе вены на руке, а затем пили из рюмок кровь друг за друга. С тех пор стал проводить время среди «скинхэдов». Считал себя «расистом», участвовал вместе с другими «скинхэдами» в избиении индусов, негров, корейцев. При этом испытывал особое удовольствие, радость, когда видел физические страдания своих жертв.

 Вскоре был призван в армию, служил в воздушно-десантных войсках. Вначале было тяжело, но понимал, что получаемые знания ему пригодятся, и терпел тяготы службы. Был рад, когда его направили в «горячую точку», и он мог стрелять в людей. Самым большим огорчением в период службы в армии было то, что он не видел, «как разлетелись мозги» у женщины, в которую он стрелял. Из армии был уволен в запас на общих основаниях.

 Сразу после возвращения из армии восстановил связи с сатанистами и «скинхэдами». Совершал вместе с последними разбойные нападения на «цветных», но задержан не был. Дома с матерью оставались «сложные взаимоотношения». Она ругала его за то, что он не работает, дружит с сатанистами. Чтобы разорвать эту дружбу, она время от времени ставила в его комнате иконки, развешивала крестики. Замечая это, Олег устраивал скандалы, а потом прямо предупредил мать, что если еще раз подобное заметит, то убьет ее.

 Летом 1998 года, вернувшись поздно ночью после очередной встречи с сатанистами, Олег, как всегда, осмотрел свою комнату и заметил икону. Этого он матери простить уже не мог («Я же не раз ее предупреждал!»). Взяв молоток, он подошел к спящей матери и нанес ей по голове три удара, причинив открытую черепно-мозговую травму с переломом свода и основания черепа и тяжелым ушибом головного мозга. После этого он вернулся к своим друзьям и сказал, что убил мать во имя сатаны, так как она вмешивалась в его религию. Пообщавшись с друзьями, Олег пришел домой, разбудил соседей, сказав, что, пока его не было дома, «неизвестные проникли в квартиру и ударили мать по голове». Вместе с приехавшими врачами «скорой помощи» он вошел в квартиру и спрятал молоток. Когда мать увезли, выбросил окровавленную простыню в окно, поел и лег спать, заснул при этом сразу, с чувством исполненного долга.

 В период пребывания на судебно-психиатрической экспертизе в Центре им. В. П. Сербского жалоб на психическое здоровье он не предъявлял. Характеризовал себя жестоким, безжалостным, раздражительным, злопамятным, мстительным, озлобленным, драчливым. В то же время подчеркивал, что ценит дружбу со знакомыми по секте сатанистами и «скинхэдами». С удовольствием рассказывал о том, как участвовал в ритуальных жертвоприношениях, избивал людей другой национальности. Заявлял, что мать спровоцировала его на убийство, что она раздражала его своими крестиками и иконами, которые смотрели на него «с укором». В злобе сжигал их, топтал, выбрасывал в окно.

 С врачами держался несколько развязно, к экспертизе относился легко, заявлял, что «ничего страшного», главное, он «переступил через черту и стал теперь ближе к сатане». Говорит, что готов получить срок, что в «зоне» найдет близких по духу, а когда вернется к своим, то будет уже на почетном месте.

 Экспертная комиссия Центра не выявила у Олега болезненных расстройств психики, лишающих его вменяемости. Перед отправкой в тюрьму Олег согласился перед видеокамерой рассказать мне о деятельности сатанистской группы, в которой он состоял, и о своем участии в ней.

 Во время этой беседы Олег держался спокойно, с чувством превосходства, рассказывал подробно, с некоторой бравадой, что давало повод считать, что, возможно, он склонен к фантазированию. Однако убийство матери в ответ на противодействие его общению с сатанистами – реальный факт, и это заставляет серьезно относиться к его рассказу.

 Олег легко дал согласие на демонстрацию в случае необходимости записанной на видео беседы с ним по телевидению, но просил не делать этого до окончания суда.

 Жестокость в себе он почувствовал еще в подростковом возрасте, с начала конфликтов с матерью. Тогда он вымещал накопленное зло в рисунках, на которых изображал убийства, кровь, страдания жертв. Самым любимым занятием его в то время было мучить животных и пугать людей. Вспоминает свое «изобретение»: привязывал кошку за шею к ручке входной двери какой-либо квартиры, а за задние лапы – к перекладине перил, затем звонил в дверь и прятался, подглядывая за происходящим. Ничего не подозревающие люди открывали дверь и тем самым разрывали визжащее животное.