Чтение онлайн

Сначала Калве и Раин увидели этот самый машинный зал, и себя в нем. Потом в зале остался один Калве, затем – Калве и Коробов (так решил Раин, потому что фигуры, хотя и расплывчатые, все же напоминали людей в знакомых скафандрах) открывали подряд все двери.

После короткой заминки на экране возникло крупное изображение красной планеты. Они сразу узнали Марс. Затем промелькнули сразу два изображения: с поверхности Марса стартовали ракеты, как две капли воды похожие на ту, которая стала теперь их домом, а на другой половине экрана откуда-то из пространства надвигался сплюснутый сфероид, охваченный поясом взлетных эстакад. Раин вспомнил эстакаду, виденную наверху… Деймос? Астроном поднял брови: снято со стороны?

Изображение с Марсом поблекло, задрожало и, размываясь, исчезло, а надвигающийся шар Деймоса занял весь экран. Из одного и того же места его поверхности изредка вылетали слепящие огненные стрелы… Не могло быть сомнений: работал двигатель. Двигатель громадного корабля?

– Вы понимаете, что это значит? – вскричал Калве. – Это же не спутник! Но это ведь… Разве… Что это?

– Это Деймос… – ответил Раин шепотом. – Боюсь поверить… он не спутник?.. Звездолет?.. Неужели мы на звездолете?

Он умолк – казалось неправдоподобным, чтобы такая громадина, как Деймос, могла двигаться со скоростью, нужной для межзвездных перелетов. Но видно же…

Вспышки продолжались – очевидно, включались на короткое время двигатели, тормозя звездолет. Потом на экране замелькали изображения внутренних помещений, совсем не знакомых космонавтам, и они уже решили, что это все же не Деймос, но тут показался коридор и ангар… Одно из изображений замерло, задержалось на экране: большой зал, который весь, от пола до потолка, пронизывали странные, радужно переливающиеся колонны. Но некоторые из них не светились – от них во все стороны разлетались красные искорки…

– Символика? – пробормотал Калве, наблюдая, как постепенно гаснут и остальные стержни. Вот потух последний; из него вылетела струйка искр, и наступила темнота…

Разбираться во всем этом не было времени. На экране уже возникла стремительно летящая из темноты глыба. Трудно было определить ее размеры: это мог быть метеорит, мог быть и крупный астероид. Он выглядел каким-то не настоящим, а словно нарисованным, приблизился – и сразу расплылся и погас, сменившись новым изображением…

Теперь весь экран заняла гигантская, как показалось обоим, планета с неровной, волнующейся, как море, поверхностью. Что-то знакомое почудилось Калве в облике этой планеты, он повернулся к Раину…

– Юпитер, – коротко сказал астроном, не отрываясь от экрана.

Неожиданно появился тот же самый круглый пульт, около которого они стояли, и знакомый экран был в середине его, только его опоясывало не три, а пять окружностей, и огоньков было больше, как сразу заметил Калве. Раин не успел удивиться, как, вдруг на экране возникли знакомые уже три кольца…

Калве осторожно отошел от экрана: ему не терпелось проверить, с какой нагрузкой сейчас работает машина. Он шел от шкафчика к шкафчику. В них сосредотачивались результаты громадной работы, протекавшей в десятках наполненных серым веществом ящиках тридцати секций машины. Да, вот теперь она работала на полную мощность: везде бушевали голубые линии…

Калве заглянул в одну из секций: серая масса показалась ему охваченной холодным голубым пламенем. Затем торопливо возвратился к экрану, от которого все не мог оторваться Раин.

– Что? – спросил его Калве.

– Снова переигрывает… – почему-то замахав рукой, едва слышно ответил Раин.

Теперь на экране два шарика вращались вокруг Марса.

– Второй – Фобос… – проговорил Раин. Калве кивнул.

…Ракеты стартовали с меньшего шарика – Деймоса – ко второму. Их было двадцать пять, промчавшихся одна за другой. Затем второй шарик, Фобос, начал быстро вырастать в размерах, оболочка его стала прозрачной, сквозь нее виднелись ракеты, втянутые с поверхности Фобоса вовнутрь, и какие-то непонятные гигантские установки…

Потом обоим показалось, что на экране сверкнула молния: от Фобоса метнулась, уходя в пространство, тонкая ярко-оранжевая линия, конец ее терялся где-то за пределами экрана. Шар окутался туманом – Калве уже подумал было, что машина не выдержала напряжения и испортилась. Однако изображение медленно очистилось.

Шар висел на своем месте, но ракет в нем не было, хотя по-прежнему большую часть его объема занимали какие-то аппараты. Оранжевая линия заметно побледнела, но все еще оставалась ясно различима.

– Что это значит? – спросил Калве. – Опять сначала?

Раин напряженно всматривался в экран, карандашом наносил какие-то точки на листок бумаги… А на экране промелькнула водяная гладь, взволнованная ветром, потом равнина, озаренная зеленоватым светом. И все исчезло. Экран погас.

Калве и Раин молча сидели еще минут пять. Экран не оживал.

Раин с трудом перевел дыхание. В баллонах кончился кислород. Надо было спешить в ракету.

– А работа? – спросил Калве.

– Придется прийти еще раз… И вообще – к черту данные! Вы можете попытаться объяснить, что это нам показывали?

– Я думаю, – сказал Калве, – что этой рукояткой машине задается определенный режим работы. Режим, при котором логическое устройство может анализировать события, записанные в его памяти и преобразовывать их в видимое изображение…

– А это возможно?

Калве умолк. Как это делается? Чувствуется, что это не просто запись: машине приходилось иногда возвращаться к какому-то событию и начинать сначала, то есть при помощи логических выкладок восстанавливать происшествия, сведения о которых почему-то не были для нее закодированы. Смешно сказать, но временами казалось, что машина и вправду мыслила, тут же, на экране, исследовала различные варианты и отбрасывала менее вероятные. «Конечно, это тебе так кажется», – одернул себя Калве. Очень многое надо еще понять, разобраться, что это – кадры о прилете ракеты с Марса: документальная запись или отвергнутый вариант? А промелькнувший метеорит? Что обозначали затухающие стержни? То, что двигатели звездолета вышли из строя?

– Так… – сказал Раин. – Но при всех неясностях вы понимаете, что мы обнаружили? Мало того что Деймос – не спутник, а звездолет. Это даже не главное…

– Что же главное?

– Главное то, что звездолет отсюда уйти не смог. А в то же время ни ракет, ни экипажа здесь нет… Куда они делись? Если верить тому, что показала нам машина, они ушли на Фобос, а оттуда были переправлены дальше. Ведь сам Фобос до сих пор обращается вокруг Марса, значит, он никого не увез. Может быть, он вообще не звездолет, а что-то другое? И в то же время ракеты отправлены… Это позволяет думать о вещах совсем уж фантастических…

– Каких же?..

– Боюсь сказать, но не исключено, что ракеты и люди переправлены куда-то в другое место способом, который… Впрочем, сие для нас с вами пока – книга за семью печатями, чистая фантастика… Но все это настолько важно, что нам надо как можно скорее сообщить об увиденном на Землю: мы одни не можем оставаться хранителями таких бесценных сведений. Вся надежда теперь на Азарова…

Азаров в это время был далеко от них. Нагрузившись запасными баллонами с кислородом, он уже успел обшарить многие помещения Деймоса.