Чтение онлайн

– Ваше Святейшество, какой была ваша первая мысль, чувство, когда вы узнали, что избраны Патриархом?

– Воспользуюсь возможностью сказать, что у меня никогда не было мысли, желания стать Патриархом. Я понимал, что это очень высокое место в Церкви, большая ответственность, звание, которое требует значительных жертв, служение и миссия, когда человек уже не принадлежит себе и живет не своей жизнью, а жизнью и проблемами священства, народа в современных условиях. Когда начались разговоры на эту тему, я не придавал им большого значения. После смерти Патриарха Павла начались выборы, я оказался в последнем круге в числе трех епископов: митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий, епископ Бачский Ириней и я… Я хотел поблагодарить и снять свою кандидатуру, но некоторые епископы убедили меня этого не делать, а дождаться результатов выбора жребием (эти три личности были избраны Собором, а затем ожидался выбор жребием одного из трех епископов). Молился Господу, я рассказал об этом и Собору, чтобы чаша сия меня миновала, и предал себя в Его волю. Просил, чтобы Господь уберег меня от этого, однако случилось то, что случилось.

Да, это высокое звание, требующее огромной ответственности, ответственности перед Богом, перед народом, перед человеком. Я полагал надежду на Бога и на братьев-архиереев, так как Патриарх лишь один из членов Собора, первый среди равных, и все мы составляем Церковь, все трудимся, чтобы максимально послужить во благо Церкви и своего народа.

– Ваше Святейшество, в Сербии существуют теплые, близкие отношения священства и народа в пример многим, в том числе и нам. Хотелось бы спросить вас, как вы оцениваете эти отношения? Что вас радует, что беспокоит, существуют ли какие-то искушения?

– Знаете, это нормально. Церковь – это не только епископы и священники, Церковь – это и народ, в общении с народом мы составляем Церковь. Церковь – это одно тело, духовное тело. И естественно, чтобы отношения были духовными, искренними, близкими, родительскими, братскими, мы сами перед Богом должны быть такими. А народ должен знать и чувствовать, что в Церкви царит атмосфера духовного согласия, духовных отношений, чтобы мы спрашивали не «кто из нас больше?», «кто значительнее?», а кто может сделать больше для блага Церкви своим личным развитием в духовной жизни. И это нормально. Священство и народ – наши сотрудники, священники – самые непосредственные сотрудники в отношениях с народом, а народ – духовное поле, духовная нива, на которой сеется семя – слово Божие, и в этом должна быть гармония. Конечно, мы люди, а Церковь – это и Божественное установление и одновременно земное объединение людей, и тут бывает всякое. Есть благочестивые люди, есть светлые моменты, есть и другие, жизнь несет свое, но за нами остается поиск наиболее верных решений, чтобы устранять проблемы, исцелять возникающие раны, дабы тело Церкви было здоровым.

– Как бы вы охарактеризовали сербский народ? В чем его отличительные черты в Православии?

– Сербский народ – часть Вселенского Православия, православной семьи, для которой существуют одни и те же правила и святые каноны, одна Божественная евангельская истина, и мы должны быть достойными членами этой большой семьи. Конечно, каждый народ имеет свои специфические черты, и у нас, сербов, они есть, так же как и русские чем-то отличаются от соседей. Отличает сербов то, про что говорится в народной песне: «Нико нема што србин имаде (…), свою крсну Славу, светителя Савву» («Ни у кого нет того, что у серба есть (…), красна Слава и святитель Савва»). Даже в песне об этом поется. И это верно: в душе нашего народа сильно выражено присутствие личности святого Саввы [3] из-за всего того, что он сделал для людей и Церкви. Он не только создал Церковь, он вместе со своим отцом и братом создал и государство. Он оставил апостольский пример отношений Церкви с народом, народом Церкви. У нас есть святой Савва как наш сербский православный пример благочестия, того, как нужно любить

Церковь, как делать все для нее, как любить свой народ. Он бежал в монастырь на Святую Гору, но думал о своем народе, помогал ему, возвращался в Сербию, оставаясь святогорским монахом, ибо любил свой народ и не оставлял его. Вот в этом наше «святосаввие».

Есть у сербского народа и крестная Слава – одна из традиций, один из обычаев, образ благочестия, который отличает нас от других. Иногда спрашивают, откуда такая традиция? Вероятно, это восходит к языческим временам, когда каждый дом имел своего семейного божка, с которым людям трудно было расстаться с принятием христианства, и до святого Саввы с трудом уходил этот обычай. А святой Савва предложил: «Возьмите своего христианского святого в качестве защитника, хранителя семейного очага и рода, прославляйте его, празднуйте тогда, когда Церковь празднует». Таким образом этот благочестивый обычай очень способствовал утверждению и сохранению веры, формированию национального самосознания народа. Вот что отличает сербов.

– Вы не могли бы рассказать о важных для вас встречах с людьми, которые произвели особое впечатление, возможно, повлияли на вашу личность?

– Каждая встреча, каждый контакт с людьми приносит что-то новое, что-то особенное. Но мне кажется, что самые яркие воспоминания остались у меня от встреч с простыми людьми, с людьми, полными веры и Духа Святого. От таких простых людей вы можете услышать то, что не услышите от интеллектуалов, от людей образованных, а это и есть действие благодати Божией, Духа, Который говорит их устами и через них. От образованных людей их отличает стиль и образ мышления, способ выражения воззрений. Конечно, каждая личность неповторима, имеет право на неповторимость, это очевидно, ясно и нормально, но подчеркиваю, что встречи с обычными, простыми людьми невозможно забыть, ибо мудрость Божия выражается и открывается для меня через них.

– Хотелось бы узнать ваше отношение к проблеме Косово и Метохии. Она представляет собой вопрос нашей общей ответственности. Что мы могли бы сделать для того, чтобы сохранить святыни и народ и облегчить людям жизнь?

– К сожалению, проблема Косово и Метохии очень серьезна для Сербии и сербского народа. То, чем Иерусалим является для еврейского народа, да и для всех христиан, для нас – Косово и Метохия, где находится тысяча пятьсот монастырей и церквей. Самые значительные наши монастыри, которые играют огромную историческую роль, расположены в Косово и Метохии. Уже не говоря о том, что для сербского народа Косово – это центр исторической государственности, здесь, на Косовом поле, особенно со времен турецкого нашествия и в Косовской битве 1389 года, столько крови народной пролилось, столько людей пострадало. А сколько переселений отсюда было из-за османского разорения – не только в 1690 году, но и позже, в XVIII веке, периодически происходило переселение сербов – страдания там продолжаются веками. А албанская пропаганда созданной в 1878 году «Призренской лиги», когда албанцы (шиптари), которые когда-то назывались арнаутами, планировали Косово присоединить к Албании? С тех пор они разрабатывают этот план, эту программу. С тех пор, вплоть до наших дней, сербы все больше и больше страдают, бегут из Косово и Метохии.

После Второй мировой войны коммунисты, когда, так сказать, освободили Югославию, Сербию, под влиянием Коминтерна запретили возвращаться сербам, изгнанным из Косово албанскими властями. Открыли границы с Албанией, и масса ее населения хлынула на территорию Косово под предлогом того, что они беженцы. На самом деле это был план захвата Косово: чем больше они заселяли край, тем больше сербов вынуждены были бежать, так как на них совершалось давление. И сейчас состояние очень тяжелое. Сербский народ борется за жизнь в очень тяжелых условиях, не имея того, что является самым главным для человека, – свободы, права на жизнь. Сербия старается что-то сделать, были раньше и есть теперь ошибки в политике властей

Югославии и Сербии, люди живут в невыносимых условиях. Как и чем все это закончится, будет видно.

Нас очень удивили наши союзники, недавние союзники, Европа и Америка, которые, не углубляясь в проблематику Косово и Метохии, встали на сторону албанцев, шиптарей, и усердно трудятся в их пользу. Это сложно понять. Мы очень надеемся на Россию и на государства, которые к нам расположены, – Китай, Индию и другие. К сожалению, европейские страны и США на другой стороне, они не хотят видеть страдания, отсутствие свободы, элементарных условий для самой обычной жизни и унижение достоинства человека.

– Ваше Святейшество, не так давно вы были в России с визитом, поделитесь вашими впечатлениями?

– Первый раз я был в России на похоронах Патриарха Пимена двадцать с лишним лет назад.

Россия тогда и Россия сейчас – это две разные страны, они совсем не похожи друг на друга. Сейчас я находился в России дольше, примерно пятнадцать дней, и у меня была возможность многое увидеть. Я восхищен тем, что Россия сделала для себя за последние двадцать лет. Господь дал России большие материальные блага, дал России русскую душу! Очень меня окрылила красота русских восстановленных монастырей и церквей, позолоченных куполов! Воодушевил меня народ, который носит в себе, в своей душе, Бога, способный часами ждать очереди, чтобы приложиться ко кресту святого апостола Андрея и другим святыням, наполняющий церкви. Сейчас России Бог дал две выдающиеся личности: Патриарха и президента, они вместе работают на пользу своего народа, своей Церкви. Особенно меня вдохновили слова президента Владимира Путина, когда он сказал: «Я не много знаю о вере, но мой учитель и мой советник – Патриарх, я учусь у него». Созвучие Церкви и государства необходимо каждому народу, а мне кажется, что в России оно в большой мере достигнуто. Конечно, есть и немало проблем, но они решаются наилучшим образом.

– Расскажите, пожалуйста, как выглядит обычный рабочий день Патриарха Сербского.

– Вот так, как сегодня. Мы начали в половине девятого. Почти каждый день приемы. Но прежде всего – богослужения в Патриархии. Кроме того, в силу обстоятельств, я администрирую епархию в Западной Германии и с недавних пор руковожу Славонской епархией, у меня два ставропигиальных монастыря – Печская Патриархия и Святого Саввы в США, в Чикаго. Работы много. Также – приемы дипломатов, политиков и других деятелей. Главное, о чем мы печемся, насколько это в наших силах, – ничем не навредить Церкви, стараемся все проблемы решать в духе Предания, конечно, в сотрудничестве с епископами и священством. Только в совместном труде мы можем ожидать какой-то плод.