Чтение онлайн

– Мертв?
– сорвавшись с места, Морган грудью налетел на решетку, вцепившись в прутья, загремев о них натянувшейся цепью; мертвая луна в глазах Джека призраком снова возникла перед его внутренним взором, заслонив снежный блеск в проеме двери. Овладев собой, он пристально поглядел снизу вверх в холодные зрачки собеседника и увидел, что это не ложь, не насмешка.

– Значит, мертв...
– полувопросительно сказал парень, проведя по лицу левой ладонью, правая все еще сжимает железо, не в силах поверить, что этот вездесущий демон, дьявол, украл у него месть, последнее, ради чего стоило дышать эту длинную ночь.
– Как?..

"Выстрелил в спину... или лицом к лицу?
– думал Морган, - Как?.. Хотел бы там быть... мне надо было там быть..."

– Не одному тебе он перешел дорогу, - Линдейл с кривой усмешкой похлопал по рукоятке сорок четвертого, заменившего сегодня обычный рут-и-маклахан, в его глазах светилось нечто, что стрелок счел за высокомерное презрение, не разглядев обыкновенной радости игрока, сорвавшего банк. "Все-таки я угадал, я правильно вспомнил... Томас Анден... Анден, ну конечно!"

– Как?
– повторил Морган сдавленным голосом. Он мечтал, надеялся, ждал, что Линдейл приблизиться к решетке настолько, что он сможет, выбросив руку вперед, дотянуться до его горла...

– Поздравь меня, - хозяин салуна закинул ногу на ногу всем своим видом показывая, что не собирается вставать, - теперь я - единственный хозяин тут, в городе и его окрестностях, даже маршалл передо мной заискивает.

Морган глядел на него с немым вопросом, застывшим на лице и Джонатан добавил:

– Я же говорил, что всегда на стороне победителя.

Медленно разжав побелевшие пальцы, стиснувшие прутья, Морган пристально глядел в глаза Линдейла.

– Не понимаю...
– негромко произнес он, опуская руки, - Вот черт, может, я и вправду тупой. Макклахан... Уилберн... они оба мертвы. Я догадывался, что ты, реб, поддерживаешь "Ленивую М", я даже мог понять почему, после того, как Чет рассказал мне, что это ранчо было здесь задолго до того, как пришли эти, из Сван-вэлли, но...

– Все просто, - Линдейл вытащил сигару изо рта и выпустил струю едкого дыма из угла губ, - "Ленивая М" была до поселенцев, а я - до "Ленивой М".

Глаза Моргана скользнули вниз, уходя от взгляда победителя.

– Я рад, что он мертв.
– жестко бросил он, помимо воли поднимая голову.
– В Анденсонвилле умерло много хороших людей.

"Мои друзья, больше, чем друзья..." - сказали его глаза. Смакуя сигару, Линдейл немного откинулся назад, в его голосе звучала грусть:

– У людей всегда найдутся причины, чтобы пристрелить друг друга, но в одном я согласен с тобой, такого мерзавца надо было вздернуть, какой бы мундир он не носил...

Он замолчал, прикрыв глаза и не торопясь, с наслаждением затягиваясь, но в углах его рта залегли глубокие складки. В его голове засела фотография, тот старый дагерротип, сжатый в мертвой руке Макклахана и недописанное письмо, объяснявшее многое, если не все, которое могло быть отправлено только в камин, ибо получатели были слишком далеко; он должен был кому-нибудь рассказать...

– Я думаю, тебе не безынтересно будет узнать, - медленно проговорил он.
– У Томаса Андена на Востоке была семья: жена и две дочери. Ее родители не хотели отпускать ее в глушь, поэтому, пожив какое-то время на Востоке, он вернулся на приносившее доход ранчо и провел там два года, пытаясь все обустроить наилучшим образом.

Морган ждал, сам не зная чего, но в предчувствии чего-то ужасного его сердце подолгу замирало после каждого тяжелого удара, в такт тихому голосу Линдейла, как булыжники ронявшим слова в пустоту.

– Ты знаешь, как долго сюда идут новости, а тогда почты не было - только слухи, передаваемые проезжими, даже люди из Пони-Экспресс не заглядывали. Анден узнал о начале войны в ноябре шестьдесят первого и сразу помчался к ним, чтобы увести как можно дальше, несколько месяцев пути...
– Голос Линдейла иссяк, сверкнув глазами, он набрал в легкие воздуха и продолжал неестественно-металлическим тоном: - Он опоздал всего на несколько часов, успел как раз к похоронам.

– Что?..
– выдохнул Морган.

– Бомба...
– почти беззвучно шевельнул губами Джон.

– Кто-нибудь...

– Нет.

– В дом?

Джонатан кивнул. Он видел забрызганное кровью и чернилами письмо, нежное, полное любви послание, обращенное к тем, кого не вернуть.

– Возможно, он даже видел издалека, когда подъезжал.

– Случайно?...
– голос звучал хрипло, будто чужой.

Линдейл пожал, или, скорее раздраженно дернул плечом:

– Почем я знаю...

Зрачки Моргана на мгновение расширились, будто от внезапного удара по лицу, кровь отхлынула от впалых, заросших щетиной щек, оставив мертвенную бледность.

– Какое мне до этого дело, - зло бросил он и резко и отвернулся, опершись сжатым до побеления кулаком на прутья решетки, ожесточенно загремев по ним цепью. Голос его звучал глухо, будто из могилы. Да, конечно, была война... Случается... Все случается... но... Остатки черно-белого мира растаяли, обнажив непонятную реальность, где не существовало верных решений...

Через мгновение Морган полностью овладел собой. Только дыхание, с шумом вырывавшееся из груди, да расширенные зрачки выдавали его потрясение.

– Впрочем, это неважно.
– не без удовлетворения бросил Линдейл. Неспешно, собрав со стола карты, брошенные охраной, он принялся медленно тасовать их.

– Не важно...
– эхом отозвался Морган, - Ничто не важно, кроме свободы.

Это слово сорвалось с его губ случайно, помимо воли, проклятые мысли, крутившиеся в воспаленном мозгу всю ночь, все же нашли выход.

– Свобода?
– переспросил Линдейл, задумавшись на мгновение, его пальцы прекратили движение, - Пожалуй, ты прав.

Морган кивнул; его глаза сверкнули бесшабашным азартом, с оттенком сумасшествия.

– Я думал об этом всю ночь, - сказал он, - Тебе не удержать меня, я выберусь отсюда, или...

Морган снова глядел на лошадку и на сверкающие ледяные склоны гор, он был уже там, он мчался, взметая тучи снега, среди тысячелетних сосен, чьи шершавые стволы, казалось, таили в своей золотистой глубине тепло солнца, накопленное там за долгое лето.

– А что ты будешь делать с ней?
– резкий голос Линдейла вернул Моргана обратно, втащил в полумрак участка за железные прутья. Перехватив его взгляд, Джонатан усмехнулся, снова на секунду прекратив тасовать карты и постучав пальцем по виску.

– Свобода, она не где-то далеко, за горами, она вот тут. Всегда.

Он был прав, и Морган знал это лучше, чем что-либо вообще в этом мире, но опять в его душе поднялась глухая стена раздражения.

– Ты пришел мне нотации читать?
– сквозь зубы прошипел Джуннайт, - Давай мне револьвер, реб, и покончим с этим прямо сейчас, или убирайся.