Люди тумана
Шрифт:
Хуанна выслушала, и слезы полились из ее глаз; затем внезапно схватив руку гиганта, она поцеловала ее.
— Я вознагражден, королева, — нежно воскликнул он, — и, быть может, твой супруг не приревнует. А теперь скорее отправляйтесь!
Пока король говорил, небольшая часть стены под ударами жрецов обрушилась, и из отверстия показалось лицо жреца. Олфан с криком поднял копье и метнул его. Жрец упал, а в это же время подошли вожди с камнями, которыми и заложили отверстие.
Тогда трое наших друзей, повернувшись, побежали вверх по склону, причем Оттер с проклятиями гнал перед собой Нама, наделяя его ударами кулака, пока наконец тот не свалился со стоном на землю. Никакими усилиями Оттер не мог заставить его встать на ноги.
— Вставай, подлая собака! — сказал Леонард, угрожая ему копьем.
— В таком случае, ты должен развязать мои руки, Избавитель, — ответил жрец, — я очень слаб и не могу идти по горам со связанными за спиной руками. Конечно, вам нечего бояться старого и безоружного человека!
— Я думаю, что теперь нечего бояться, — пробормотал Леонард, — хотя в прошлом нам доводилось сильно бояться тебя! — и, взяв нож, он развязал связывавшие руки Нама веревки.
В это время Хуанна обернулась и посмотрела назад. Далеко внизу она могла различить фигуры Олфана и его товарищей, стоявших плечом к плечу один возле другого, и даже видела блеск лучей солнца на остриях их копий. Еще ниже она увидела поросшие травой крыши земного ада, города Страны тумана, и бесконечную равнину за ним, по которой, извиваясь змеей, протекала река. Там же виднелись и громадные стены храма, и черный колосс, на верху головы которого она сидела в тот страшный час, когда тысячи людей приветствовали ее, как богиню, и откуда во друг, Франсиско, был низвергнут вниз на ужасную смерть.
Когда Нам, шепча проклятия, подошел к ней, награждаемый неутомимым Оттером ударами в спину, Хуанна, потеряв из виду Олфана и его товарищей, присоединилась к своим спутникам и все они продолжали в полной безопасности путь, пока наконец не достигли края перевала и не увидели ледяной мост, ведший к снежным полям внизу.
XXXVIII. ТОРЖЕСТВО НАМА
— Куда же мы пойдем? — спросила Хуанна. — Неужели мы должны спуститься в эту пропасть?
— Нет, Пастушка, — отвечал Оттер. — Посмотри, перед тобой мост! И он указал рукой на ледяную ленту, соединявшую оба края бездны.
— Мост, — проговорила с ужасом Хуанна. — Как, эта скользкая и крутая, как крыша дома, полоса льда — мост? Да на нем не может устоять и муха!
— Смотри сюда, Оттер, — сказал Леонард, — или ты шутишь, или сошел с ума! Как же мы можем перейти через это место? Не успеем сделать и десяти ярдов по этому мосту, как разобьемся!
— Вот как, баас: мы должны сесть, каждый из нас, на один из этих плоских камней, которые лежат здесь, и тогда камень перевезет нас на противоположную сторону пропасти. Я знаю, я пробовал это!
— Ты хочешь сказать, что переходил через пропасть?
— Нет, баас, но я послал вниз три камня. Два перелетели благополучно, а третий исчез. Я думаю, что там, в мосту дыра, но мы должны рискнуть. Если камень достаточно тяжел, то он перелетит через перевал; если же нет, — тогда мы провалимся вниз и навеки успокоимся!
— Боже! — сказал Леонард, потирая лоб рукой. — Неужели нет другого пути?
— Я не вижу, баас, и думаю, что нам лучше перестать разговаривать и приготовиться, а то ведь жрецы за нами. Если ты посторожишь наверху перевала, чтобы не было нечаянного падения, я пойду за камнями, которые перенесут нас!
— А что делать с этим человеком? — сказал Леонард, указывая на старого жреца, лежавшего лицом вниз на снегу, по-видимому, в полном изнеможении.
— О, мы должны задержать его еще немного, баас; если жрецы придут, то он может быть нам полезен. Если же они не придут, то я поговорю с ним перед нашим отправлением. А теперь он спит и не может убежать!
Тогда Леонард пошел на вершину перевала, находившуюся ярдах в двадцати от того места, где они стояли, а Оттер стал искать нужные камни.
Тем временем Хуанна, повернувшись спиной к ледяному мосту, на который она едва отваживалась взглянуть, села на камень и, чтобы отвлечь свои мысли от предстоявшего ей нового и ужасного испытания, развязав мешок, стала любоваться лежавшими в нем камнями. Она выбрала наиболее крупные камни и разложила их на обломке скалы возле себя. Вскоре перед нею лежало такое сокровище, о котором никогда не мечталось ни одной белой женщине.
Созерцая это сокровище, Хуанна забыла все на свете, кроме необычной красоты и бесконечной ценности камней, которые были добыты для Леонарда с ее помощью.
Между тем старый жрец, подняв голову, некоторое время смотрел на нее холодным и жестоким взглядом и наконец стал медленно перекатываться по снегу по направлению к ней, избегая малейшего шума.
Полюбовавшись на свое сокровище, Хуанна уложила камни снова в мешок и, крепко завязав его, хотела надеть себе на шею. В этот момент чья-то сухая старческая рука мелькнула перед ее глазами и вырвала у нее мешок. С громким криком молодая девушка вскочила на ноги и увидела, что старый жрец, захватив мешок, побежал прочь с необыкновенной быстротой. Оттер и Леонард, услыхав ее крик и думая, что жрец хотел убежать, поспешили наперерез ему. Но он и не думал бежать. Шагах в сорока от того места, где сидела Хуанна, над пропастью свешивался маленький выступ скалы. К этому-то месту и направился Нам. Остановившись на краю выступа над пропастью, он обернулся лицом к своим преследователям.
— Если вы сделаете еще шаг, — закричал он, — я брошу этот мешок туда, откуда вам никогда не достать его. На этих скалистых стенах нельзя поставить ноги, а на дне пропасти — вода!
Леонард и Оттер остановились, дрожа за судьбу драгоценных камней.
— Слушай, Избавитель, — продолжал Нам, — ты пришел в нашу страну за этими вещицами, не правда ли? Найдя их, ты хотел бы уйти с ними? Но прежде, чем уйти, ты хотел бы убить меня за то, что я доказал, что вы обманщики, и хотел принести вас в жертву тем богам, которых вы оскорбили. Но ведь красные камни теперь у меня в руках, и если я выпушу их из своих рук, то они исчезнут для тебя и всего света навеки. Скажи теперь, поклянешься ли ты оставить мне жизнь и позволишь ли мне мирно вернуться домой за то, что я отдам тебе назад эти камни.
— Да, да, клянемся! — сказал Леонард, не в состоянии скрыть своего беспокойства. — Иди сюда, Нам, и мы дадим тебе спокойно уйти; но если ты бросишь камни вниз, то и сам последуешь за ними!
— Вы клянетесь в этом! — сказал презрительно жрец. — Ты дошел до того, что соглашаешься пожертвовать местью в угоду твоей жадности, о белый человек с благородным сердцем! Ну, я выше тебя: хоть я и не благороден, но хочу пожертвовать своей жизнью, для того чтобы обмануть ваши желания. Как? Неужели можно допустить, чтобы священное сокровище народа тумана было украдено двумя белыми ворами и их черной собакой? Никогда! Я хотел вас убить всех, но мне это не удалось; и теперь я очень рад, видя, что могу нанести вам удар сильнее, чем сама смерть. Да разразится над вами проклятие Джаля и Аки, бездомные собаки! Живите изгнанниками, умрите в нищете, и пусть ваши отцы, матери и дети плюнут на ваши кости, как я это делаю. Прощайте!
И погрозив кулаком своей незанятой руки, он плюнул в них, затем внезапным движением опрокинулся и полетел в пропасть, унося с собой сокровище.
Некоторое время все трое, пораженные происшедшим, молча стояли на одном месте, устремив глаза на выступ скалы, с которого исчезла почтенная фигура старого жреца. Наконец Хуанна, рыдая, упала на снег и стала упрекать себя, что по ее вине Леонард сделался нищим.
Леонард, хотя и был огорчен потерей, стал утешать ее. В это время Оттер прикатил два камня: один побольше, для девушки и Леонарда, другой, поменьше, для себя.