Людмила Гурченко
Шрифт:
Песня «Березы стонут» на слова Павла Леонидова была написана в 1970 году. Это произведение и замыкает репертуар на диске. А соавтор, Павел Леонидов, был весьма необычным человеком, ему были присущ хамский юмор, и жесткая ирония, беспощадная и смелая самоирония. «Тополиный пух», «Школьный бал», «Если ты одна любишь сразу двух…» Многих вольностей ему не простили. Поругавшись со всеми и обозлившись на целый мир, вскоре он уехал в Америку. Но, как нередко случается с талантливыми людьми, он не пришелся по нраву в родной стране, но так и не смог прижиться в чужой… Когда Люся встречалась с ним в Нью-Йорке, она пела «Березу стонут», а он плакал и все мечтал увидеть Родину и друзей.
Это всего лишь мини-описания нескольких произведений. Остальные же также обладают своей собственной историей создания. Каждая история в свое время заставляла делать выводы, радоваться, грустить, смеяться, плакать, возрождаться из ничего и снова погибать, а потом все равно воскресать. И в это не верится! Но без этого — никак!
Последняя любовь
С последним супругом судьба свела Люсю на съемках фильма «СекСказка» по роману Владимира Набокова, где Сергей Михайлович Сенин был продюсером. Это был 1991 год. Позднее будет кинофильм «Любовь», после которого влюбленные уже никогда не расставались…
На самых первых порах знакомства Сергей Михайлович показался Гурченко очень интересным человеком — необычайный ум, природная смекалистость и тонкость, способность видеть все наперед, терпеливость. Более того, тогда он так напоминал ей родного папу — Сенин даже тост произносил «За честь и дружбу!». Так нередко говаривал и сам Марк Гаврилович.
Настоящая сцена знакомства между будущими супругами состоялась в Вильнюсе, на железнодорожном вокзале, куда Гурченко прямо из Москвы приехала на съемки вместе со своей партнершей по фильму Аленой Лисовской. На перроне их встретил галантный и вежливый мужчина, Сергей Сенин.
Их романтические отношения разворачивались прямо у всех на глазах. А когда Людмила Марковна отказалась присутствовать на фуршете по случаю начала съемок, он очень расстроился.
— Ну как она может игнорировать весь коллектив? — недоумевал он, расхаживая взад-вперед мимо гостиничной двери Люси.
Но тут внимание всех привлекла политическая обстановка в стране. В Прибалтике начались волнения, а на улицах появились танки. Многие были в шоке и панике. Все железнодорожные и авиарейсы были отменены. Вылет съемочной группы обратно в Москву был невозможен. Но для Люси никогда и ничто не являлось невозможным! Она, еще недавно витающая в облике кинозвезды, в один миг превратилась в деловую и рассудительную женщину, без труда справляющуюся с самыми, казалось бы, неразрешимыми проблемами.
Возможно, именно эта черта Людмилы Марковны и сделала свое решающее дело: Сенин влюбился в нее окончательно и бесповоротно. Уже на премьере фильма они нежно держались за руки.
Друзья и знакомые нередко шутили:
— Сергей Михайлович, вы же говорили, что ваше сердце непреклонно и целиком принадлежит супруге и семье?
— По-моему я немного поторопился с выводом! — отвечал счастливый влюбленный.
Но не все было так просто — Сенин был женат и воспитывал дочь. Его семья проживала в Одессе. А сам Сергей Михайлович находился в Москве вместе с Людмилой Марковной на правах ее любовника. Они продолжали свою совместную работу. На этот раз это оказалась кинолента «Послушай, Феллини!». Во время одесской премьеры в зал пришла законная супруга Сенина, она своими глазами увидела неподдельные и нескрываемые отношения своего мужа с актрисой. В тот же день она и подала документы на развод.
Когда проходили съемки фильма «Любовь», в отношениях Сенина и Гурченко все стало ясно окончательно. Это был союз, полный удивительно трогательных и трепетных чувств и отношений.
Потом пошли и другие творческие работы. Над спектаклем «Бюро счастья» трудились вот уже несколько месяцев. Дело продвигалось очень медленными темпами. Если в начале пути кто-нибудь сообщил, что это будет ой как не просто… Но Люся была так увлечена этой идеей. Она жила мечтой сотворить настоящий музыкальный спектакль, не хуже, чем на Бродвее! И тут пошла череда проблем и непонятных вариантов их решения — кто напишет музыку? А кто будет драматургом? А режиссер? Выручил, как всегда, Сергей Михайлович. Он оптимистично смотрел в будущее, да и просто на ситуацию. Он всегда верил и в вере своей он был непреклонен! Один только Бог знает, каких шрамов на сердце и душе ему это стоило!
Однажды, Сенин посоветовал Гурченко обратиться за помощью к режиссеру Андрею Житинкину. И не прогадал.
— Людмила Марковна, я вижу как вы увлечены этой историей! Если уж у вас такой азарт, считайте, что я за это дело уже взялся! — согласился Житинкин в ответ на предложение Гурченко.
И тогда дело пошло! И все заиграло и все оживилось! Спектакль набирал скорость и обороты!
Их союз не был похож на прежние отношения. Мало того, что после всех любовных разочарований и предательств, Гурченко даже и не думала о мужчинах. А Сенин все-таки был странным человеком. В этой странности и есть его очарование, его сила. Людмила Марковна говорила о нем: «Боже мой, какая противоположность тому, с чем я прожила треть жизни!». От прежних супругов она привыкла слышать красноречивые комплименты. Но только не здесь! С прежними она подолгу вела беседы, применяя высокопарные слова, а тут — «Да! Это супер!» или просто «Угу». Сергей Михайлович был совершенно другим. И с ним, кажется, Люся была действительно счастлива.
Встань и иди!
Людмила Марковна всегда помнила свой первый успех после «Карнавальной ночи». Как она сама частенько говорила: «Без труда выловила рыбку из пруда — будь готова расплачиваться!». Надо сказать, этот жизненный принцип ей не изменял. После белой полосы наступала черная, после ряда неудач в жизнь непременно врывался лучик света. После болезненного расставания или предательства, Бог снова посылал «нужного» человека. Так случилось и на этот раз… Конец ее последней книги очень жизнеутверждающий: «22 сентября 1982 года родился внук Марк!».
Его назвали в честь Марка Гавриловича. Люся, крепко и горячо любящая своего отца и все, что с ним было связанно, любила и это имя. Неудивительно, что назвав своего внука именем Марк, она ассоциировала его со своим папой. Зачастую Марк Гаврилович жаловался своей жене:
— Леля, ну почему ты не называешь меня Маричек? Почему только Марк? А можно еще Маркуша, Марик… Как приятно!
Как же приятно было и Люсе, когда любимый внук говорил ей:
— Люся, мне очень нравится мое имя! Я в школе и везде один такой — Марк!
— Ах, ты мой золотой! Ты мой сыночек! Как я рада, что ты все понимаешь! Как я была счастлива, когда ты родился! Мальчик, так еще и Марк! — восхищалась внуком Людмила Марковна.
А, однажды, был такой случай. Маричек по телефону попросил у бабушки сапоги-казаки. В ответ она добродушно рассмеялась, потому что сама в этот момент подумывала о покупке куртки-косухи. «Мы оба и все туда же!» — подумала она про себя и про удивительную родовую связь между бабушкой и внуком.
А в 1995 году, на дне рождения актрисы, Марк поразил всех своим поздравлением. Оно было не по-детски мудрым, осмысленным и точным.
— Я все понимаю. Пройдет время и все станет на свои места. Я тебя люблю, Люся!
Это была неподдельная и не нарисованная любовь! Даже больше и глобальнее! Любовь, основанная на взаимопонимании и взаимоуважении. Они нередко вместе отдыхали, гуляли, болтали. Особенно Марик, впрочем, как и Леночка Капошная обожали Макдоналдс. Гурченко, с ее привычной ценить все натуральное, не испытывала подобного чувства к этим «химическим пирожкам», но любимым деткам в этом не отказывала.
В декабре 1998 года Людмила Марковна находилась в больнице — ей делали операцию по поводу гнойного гайморита. Его она заработала еще в 1975 году на съемках «Двадцать дней без войны». Эх, работа-работа… ради нее все приходилось терпеть — и многочисленные проколы и операции, и перелом ноги, и нескончаемые наркозы, и костыли с палками, и холецесциты, и колиты.