Чтение онлайн

Легкостоп посмотрел на своего предводителя и молча кивнул. Он достал из-за пояса свернутые трубочкой листья, прозванные среди людомаров Укорачивающие жизнь, и зажевал их, морщась от горечи.

Воины, поглядев на то, что подобное сделал и Возрожденный, также принялись пережевывать спасительную отраву, скармливая часть ее своим иисепам.

– Вперед, – выдохнул Сын Прыгуна и указал копьем на хвост полчищ нечисти, вползавших в долину у Холведской гряды. – Оставьте иисепов здесь. Пусть ожидают нашей команды.

Воины-людомары растянулись цепочками так, чтобы охватить всю просеку, и бросились вперед.

Вдруг, до слуха Сына Прыгуна донесся рев тысяч глоток. Уши людомара различили холкунские, брездские и пасмасские голоса. Он слышал смешанный рев злобы, ужаса и отчаяния. «Эсдоларг?!», промелькнуло в мозгу, то прекрасная память тут же отвергла эту мысль, до Эсдоларга было еще полдня пути.

Громоподобный рев огнезмеев сотряс Холведскую гряду. Им вторили скрипящие крики сурн и шипение иной нечисти. В следующее мгновение, воздух сотрясся от удара и множественных олюдских предсмертных криков и стонов.

Людомары мчались на врага, что было сил. Задние ряды нечисти, почувствовав их, обернулись и бросились навстречу.

На Сына Прыгуна мчались сразу две сурны. На бегу, людомар открыл хар, вытащил из него плевательную трубку, опустил в нее дротик и выплюнул отравленный снаряд. Второй дротик тут же последовал за первым, а сама трубка полетела в сторону.

Остальные людомары ловко вытаскивали боевые луки и одну за другой посылали стрелы в густую массу нечисти. После луков настал черед дротикам.

Волны смертоносных метательных орудий и стрел прошлись по рядам мчавшихся к людомарскому войску чудовищ. Пространство между ними сотрясли визги и рев пораненных зверей. Гигантские сурны, пауки, лювы и уфаны, вместо шерсти на которых взросли острые иглы, а клыки увеличились настолько, что с трудом закрывалась пасть, спотыкались и падали в грязь, превращаясь в рычащие в предсмертном хрипе комки.

Тот, кто создал это чудовищное войско, явно забыл о людомарах. Большие размеры нечисти не позволяли ей высоко подпрыгивать, а один из видов монстров катился вперед подобно камням в камнепад.

Людомары просто перепрыгнули нападавших, взвившись, кто на двадцать, а кто и на тридцать локтей вверх. Выше всех взмыл в воздух Верхоход. В полете он избрал для себя врага и опустился на голову сурне, попутно вонзив в нее хар. Ближайшее чудовище тут же бросилось на него, но Верхоход снова взмыл в небо.

Не видя врага, сокрытого телами впереди бегущих, мчавшаяся позади своих собратьев нечисть не ожидала, что людомары опустятся перед самым носом, словно бы с небес. Отрубленные морды, перерубленные тела и лапы валились в борозды, оставленные громадными телами огнезмеев.

Сын Прыгуна призвал к себе всю свою ловкость и быстроту. Над лесистым холмом поднимались густые клубы пара. Тела огнезмеев, касаясь политой дождями и снегами земли, исторгали пар, который тяжелым туманом навис над просекой. Падая вниз, людомары теперь не могли видеть, кто их поджидает у земли. Пасти чудовищ проявлялись перед ними в последний момент.

Лезвие топора, сжимаемого Сыном Прыгуна, раскололо череп люва быстрее, чем челюсти порожденной Утробой Зверобога нечисти смогли сомкнуться у горла людомара.

Возрожденный краем глаза заметил битву, происходившую вокруг. Людомары возникали над войском монстров и подобно смертоносному граду вдавливали чудовищ в мягкую землю холма, пронзая своим оружием.

Сын Прыгуна напряг мускулы на ногах и снова взмыл вверх. Неожиданно, что-то жгучее обожгло его левую руку. Он обернулся на жар и увидел глаза огнезмея. Чудовище оглушило его своим ревом и потянулось челюстями. Они готовы были сомнуться, но брошенный топор звонко ударил по нижней челюсти и монстр подавился, заглатив его.

Падая на землю, людомар перевернулся в воздухе, вытащил короткие мечи и, плюхнувшись на труп гигантского уфана, провалился в его внутренности. На него тут же напрыгнул чудовищных размеров окрунистый паук и плюнул липким сгустком паутины. Сын Прыгуна задержал дыхание и вдавился в чрево мертвого уфана. Несколько движений мечами, и он вывалился из бока мертвого монстра. Продолжая катиться, Сын Прыгуна перерубил одну из ног паука, схватился за нее, но не удержался и съехал вместе с ней в колею, оставленную огнезмеем.

Слякоть, которая набралась на дне канавы застила ему глаза. Лишь мельком он увидел раскрытую пасть пораненной сурны, которая лежала рядом. Она потянулась к нему.

Людомар резким движением вогнал в ее пасть ногу паука и бросился прочь. Отерев лицо от грязи, он увидел, люву, прыгнувшую на него. Едва успев прикрыть горло, Сын Прыгуна отлетел в сторону, получив удар в руку и грудь. Люва победно взревела, но вмиг исчезла в грязи и воде дна рытвины, когда сверху на нее упало тело Легкостопа.

– Сюда, – закричал он и скрылся в туманной пелене. Сын Прыгуна поспешил за ним.

Они вдвоем упали перед группой сурн, стоявших на месте и вглядывавшихся в небосклон. Чудовища взревели, завидев их, но их челюсти клацнули в пустоту, ибо оба людомара тут же взмыли в воздух.

– Не отставай, – кричал Легкостоп.

– Куда ты ведешь меня?

– Там… – Легкостоп не договорил, ударившись о тело огнезмея. Царапая его чешую двумя топориками, он скатился вниз и упал навзничь в грязь. – Нет, Возрожденный, туда… к скалам. Там должен быть ты!

– Я здесь, брат, – появился из пелены Тихостоп. Он схватил Легкостопа за руку и вырвал из-под тела огнезмея, валившегося на поверженного людомара всей свой тушей.

Сын Прыгуна понял то, чего не поняли они. Змей поворачивался на него, а потому людомар прыгнул в другую сторону, и огнезмей поспешил за ним.

– Возрожденный! – закричал издали Легкостоп. – Нет, не туда! – Но Сын Прыгуна продолжал прыгать прочь.

Внезапно, его полет, едва начав клониться вниз, закончился, и людомар плашмя ударился о голову второго огнезмея, возникшего из тумана. Над ним раздался рев погони. Оттолкнувшись руками и ногами, Сын Прыгуна покатился по телу змея вниз.