Чтение онлайн

Ни одна жилка не дрогнула на лице дикарки. Она, может быть, даже не слышала ее слов.

– Ты слышишь?

– Что?

– Я жрицей буду.

– Что это такое?

– Это честь. Великая честь.

– А-а-а…

– А-а-а? – вдруг разозлилась Анитра. – Ты не можешь больше ничего сказать?!

– Ты красивая, зачем тебе жрица.

– Я буду жрицей. Я буду…

– А-а-а!

Холбра посмотрела на Лоову хмуро, но потом вдруг рассмеялась.

– Я не могу на тебя злиться. Ты… просто не могу зла держать. – Она подумала. – Так и будет, всякий раз, как в меня будет входить злоба, я вспомню этот час, личико твое, – все вспомню и тут же рассмеюсь. И все плохое сразу же вон выйдет.

– Ты будешь думать обо мне в храме?

– Да.

– Тогда я рада, что ты жрица. Это хорошо.

Анитра улыбнулась:

– Не только о тебе буду думать, но и о тебе тоже.

– А о чем ты еще будешь думать?

– О Владии. Я буду служить Владыке и всем иным богам во всех обличьях. Дабы хранили они Владию. Извели войну из нее. Буду думать о Карларге, Палларге и других городах, которые на путь ступили неверный…

– Стой, – подняла руку Лоова. Ее брови были скептически приподняты. – У тебя голова не лопнет?

– Не знаю, – опешила Анитра. – Не думаю…

– У меня, когда много думаю, в голове, словно пузырь надувается. Вот здесь, – она потрогала свой затылок. Лоова снова серьезно подумала, что-то прикинула про себя и вскинула глаза на холбру: – Я буду приходить к тебе в храм. Я не знаю, где он, но я найду.

– Нет, нельзя. Не думай даже о таком! Это опасно!

– Ий! – отмахнулась вальяжно Лоова и села прямо на землю. – Не опаснее, чем под носом у оридонцев красть пасмасов.

– Если тебя поймают…

– Меня убьют. Не страшно. Испугать хотела?

– Нет.

– Вот и не страшно. Ты про ларги говорила. Чего они там?

– Восстания в них. Дурные олюди смутили их против оридонян…

– Как? Как ты сказала?

– Оридонян.

– Смешно так. Продолжай.

– Теперь у врат их стоят армии оридонские…

– А вот и врешь. Нет там оридонцев. Только саарары. – Лоова поймала муравья и засунула себе в рот, поморщилась – кисленький. – Мы двух поймали из лагеря. Они говорят, что пока ничего не получается с ларгами. Много убитых.

– О, Владыка, прости их. Вразуми их! Пусть разрешится все мирно…

– Ну что ты говоришь?! Никогда битвы так не разрешаются! Всегда режутся до крови и смерти.

– Я лишь прошу.

– Зачем просить невозможное? – Лоова снова почесалась. – Когда уйдете, тоже искупаюсь, – сказала она и зевнула.

– Что еще саараряне говорили?

– Кхи. Так смешно называешь их. Что говорили? Ничего. Мы их зарезали, чего им еще говорить. – Она провела ребром ладони по горлу.

Анитра недоверчиво покосилась на нее:

– Не верится мне, что ты в таком участвуешь, Лоова. Нельзя такое тебе.

– Отчего это?

– Не твое дело. Ты женщина. Женщина – это свет, это жизнь, а не… нельзя тебе в таком участвовать.

Дикарка в полном недоумении посмотрела на холбру и вытащила нож.

– У меня есть рука. У меня есть нож. Враги есть. Чего же, не мое?

– Девушка ты, а девушка…

– Ани-и-итра-а-а! – послышалось с луга. – Где ты-ы-ы?

– Фру-e! – сделала вид, что ей мерзко Лоова. – Спеши. Они зовут тебя.

– А ты?

– Хочешь со мной пойти? – с надеждой спросила дикарка.

– Нет.

– Чего ж спрашиваешь, а ты?

– Просто. Не знаю, чего это я.

– Странная ты, – констатировала Лоова.

– Мы очень долго не увидимся. Я не смогу часто уходить из храма.

– Плохо. Если хочешь, я могу тебя украсть.

– Не хочу.

– Хорошо, не буду.

– Мне жаль с тобой расставаться, Лоова.

– Мне плакать хочется. – Девушка неожиданно подошла к Анитре и поцеловала соски ее грудей. Всхлипнула и отступила назад. – Красивая ты… люблю тебя… – Снова шмыгнула носом. – Прощай!

***

– Боги! Лоова! Ха-ха-ха! – Анитра открыла от удивления рот, но глаза выдавали, что этот жест был наигран. – Ты здесь?

– Здесь, – довольно проговорила маленькая дикарка, спрыгивая со стены, окружавшей храм, в густой сад, окутанный душистыми запахами авроны – пахучего цветка, используемого холкунами для отправления ритуалов. Она чихнула. – Ну и вонь у тебя здесь! – Снова чихнула.

Анитра стояла на перекрестье двух дорожек, которые расходились в восемь сторон сада. Она сложила руки ладошками перед собой, сведя их внизу живота, и с нескрываемым нетерпением смотрела, как Лоова выбирается из садовых зарослей. На ее голове красовался венок из целой плеяды разноцветных авроньих бутончиков, делавших девушку похожей на ходячую клумбу.

– Тьфу! – смачно сплюнула Лоова и стала выбирать из волос мусор из пыльцы, листьев и иных «подарков» оставленных ей садовой флорой. – Как поживаешь? – просила она между делом. – Скучала?

– Очень скучала по тебе. Каждый день думала. Волновалась.

– Чего волновалась? Сказала, что приду – значит, приду.

– Не о том, я… о деле, которое… о деле твоем.

Лоова на миг задумалась и улыбнулась:

– А-а-а, ты о воровстве. Не, – отмахнулась она, – об этом не переживай. В этом я очень могу. Никто и никогда не заподозрит. – Она снова сплюнула. – Чего думала обо мне? Как думала?

– Как? – Анитра отвела взгляд. – Вспоминала нашу с тобой встречу. Необычайно нравишься ты мне. Сама не знаю, почему так. Как о тебе подумаю, тепло становится. Словно ты… дочь мне… – Девушка не заметила, как улыбка быстро сползла со щек Лоовы. Она погрустнела. Анитра продолжала: – Хотела тебе рассказать о горести моей. Да сейчас уже не то. Прошло уже.

– Обидели тебя здесь? – нахмурилась дикарка.

– Ни-ни, такого ничего даже и не помышлялось. Просто… – Анитра всплеснула руками, вздохнула и только этим выдала бурю чувств, клокотавших в ней. Она отняла взор от небес, посмотрела на Лоову, вдруг как-то вся засветилась, смягчилась и поманила ее за собой.

Они прошли в дальнюю часть сада, где уселись прямо в траву. Здесь, в этом закоулке сада, в густой тени растений, которые делали ночную полутьму еще более черной, именно здесь яснее всего возможно было разглядеть различия между двумя девушками. Грациозность, с которой Анитра сидела даже на голой земле, резко контрастировала с вальяжностью, с которой Лоова развалилась поодаль; плавность движений жрицы оттенялась резкостью и по-мужски точными движениями маленькой дикарки.

– Поймешь ли, не знаю, – начала Анитра, – но грустно мне здесь. Не так я думала про храм. – Анитра вздохнула. – За его дверьми мне виделись чудеса. Мне виделся свет. Всякий раз, когда я входила внутрь, нечто внутри меня воспаряло. Я видела лучи, свет отовсюду. И только, когда…