Чтение онлайн

— Копыто тупорылое, где тебя черти носили? Отвечай, скотина!

— В общаге, у Маринки…

— У какой, на хрен, Маринки, дубина пилопедрищенская, автомат где?!

— Не помню! Понимаешь, я не пооооомнюююююю!!!!!

— Так, спокойно! Вытри сопли и внятно расскажи. Где, что и как?! Только подробно, с самого начала, без истерии. Кстати, патроны где?

— Здесь, у меня в подсумке.

— Уже, счастье. Давай сюда, от греха подальше. Хоть что-то осталось. Ну, рассказывай, все не так уж и плохо! Поехали, по порядку.

— Ага, по порядку. Так! Приехали в цирк. Бабка там старая, как урюк сморщенная. Я ее главной назначил в бригаду — бугром, так сказать.

— Ну, ты наглец! Ладно, прости, не отвлекайся.

— Ну, побродил по цирку. Нашел закуточек. Там диваны стояли мягкие, то ли кожа, то ли дерматин, пыльные все и кадушки с пальмами. Здоровенные! Я пыль с дивана стер, под пальмой и прилег. Да, точно, под пальмой! Буквально на минуточку, клянусь! Дальше не помню. Проснулся уже у Маринки в общаге.

— Ты что, дурак?! Хотя в принципе, если так, то может и не посадят! Короче, кончай косить, я не прокурор. Рано пока еще косить! Колись на правду. Дебила кусок, причем большая половина! Витя, ты понимаешь, что реально попал?! Витя, правду, правду! Всю правду, всю! Быстро!

— Только не смейся! Ладно? Сплю я! И снится мне море, пальмы, пляж, песок белый, мелкий такой, как манная каша. И Маринка, вся такая аппетитная, манящая, загорелая. Яхта на волнах покачивается, паруса опущены. Красота! Маринка попкой так сладко крутит, сисечками упругими игриво трясет, соски большие, оттопыренные. Волосы мокрые на плечи спадают…

— Слышь ты, маньяк-затейник, совсем мозг перекосило?! Кончай эротику, факты давай! И давай, пожалуйста, по возможности без порнухи. Я тоже не железный. Весна, сам понимаешь. Короче давай, по существу.

— Ну, короче проснулся я от боли нестерпимой … в паху, ну это…член встал … вот… ну и побежал к ней, в общагу. Там рядом совсем, шесть-семь кварталов всего-то. Думал, успею. Возвращаюсь, как раз ЗИЛ отходит, решил, что меня запалили. Ну, и вернулся. Как думаешь, на долго посадят?

— Витя, ты к Маринке с автоматом приходил?

— Не помню! Ты же меня знаешь. Я же в такие моменты ничего с собой поделать не могу…

— Это Витя, уже ни для кого не секрет. Все население на планете Земля в курсе, что у тебя член прямо поперек мозгов встает. Малокровие у тебя, понимаешь?! Малокровие — болезнь такая. Как член встанет, так кровь от мозга и отливает. Вся, до последней капли! Лечится она одним способом — ампутацией. Альтернативы нет, запомни! Лука Мудищев твоя фамилия, понял?! Стой здесь, я быстро!

Я опять оставил пост. А что делать?! Мы своих в «би-де» не бросаем, как говорит наш гундосый интеллектуал Витя. Я пробежался по всем постам и собрал у ребят всю имеющуюся наличность. Никто не спорил и не жадничал, ибо известие о пропаже автомата, повергло всех парней в удрученное состояние. Все искренне переживали за несуразного, но безобидного по своей сути Виктора. Собранные деньги передал Вите, чтобы он, не мешкая, на такси слетал в цирк, а затем и к своей очередной зазнобе — Маринке. Автомат надо было срочно искать. Часы равнодушно тикали, время неумолимо утекало.

Толпа курсантов всей душой болела за это чудо несуразное природы. Витьку было жаль, расставаться с ним, в наши планы не входило. Мы готовы были на все, чтобы прикрыть его и по возможности помочь ему. Фактически, мы уже покрывали проступок Копыто, о возможности наказании нас самих, никто не думал. Дружба и взаимовыручка в военном училище, далеко не пустой звук. Но этого было мало, Витя попал, причем попал реально — отчисление из училища, уголовное дело, суд, тюремный срок.

Но мы забыли о самом главном, что БОГ, Витю любил! Не прошло и часа, как к воротам гауптвахты лихо подкатило такси. Из него вылезло сияющее от счастья нескладное членистоногое чудовище в мятой и грязной шинели, с автоматом Калашникова в руке. Он победно вскинул руку, сжимающую легендарный автомат.

Ликующая толпа обступила Витю, все искренне радовались. Копыто, сбледнувший с лица и осунувшийся от пережитых волнений, смешно мямля и трогательно шепелявя, поведал нам следующее.

— Перерыл весь цирк. Облазил все закоулки и дырки, пыли нажрался вдоволь. Ну, нет и все тут. Уже хотел было лететь к Маринке, такси то стоит, счетчик тикает. Тик-так-тик-так! Как вдруг натыкаюсь на бабку — акробатку цирковую пенсионного образца. Она меня и спрашивает: «Не потерял ли чего, касатик?», берет меня под руку нежно, а пальцы знаете какие цепкие, как клешни. Семенит себе тихонько и приводит меня к каморке папы Карло, где там всякие ведра, тряпки, швабры. Смотрю, а там мой родненький Калашников чернеется. Я давай бабку обнимать-целовать, чуть душу не вытряс. Оказывается, старушка та, пальмы поливала. А я «калаша» как к кадушке прислонил, так и сдуру, там же и оставил. Ну, и убрала она автоматик, от греха подальше, чтобы не затерялся при ремонте. Вещь в хозяйстве нужная, авось пригодится, пока я типа, на улицу за мороженным бегаю. Она то решила, что я за сладеньким соскучился, правильно в принципе решила. Мировая старушенция. Любит меня, как родного внука. Обещала контрамарки в цирк, в неограниченном количестве. В директорскую ложу Маринку свожу, красота!

Витя бы еще долго трещал своим длинным языком, который, как всем известно, у него без костей, но судьба готовила ему новое испытание.

— Курсант Копыто!

— Я!

Проснувшийся начкар Зайчик пребывал в хорошем расположении духа. Он лениво позевывал и сладко потягивался. Отмеренные сутки нашего дежурства близились к завершению, наряд в свою очередь неумолимо катился к успешной сдаче. Никаких происшествий и поводов для волнений не намечалось и не предвиделось.

— Копыто, герой ты наш образцово-показательный, вот никогда бы не подумал, что Копыто вдруг предотвратит попытку дерзкого побега! Любезный, получи быстренько наручники и сопроводи осужденного из 1-й камеры, для передачи его в руки сотрудников милиции.

— Есть!

Наручники?! Вот это да! Обалдеть! Такое прогрессивное изобретение человечества, мы никогда не видели, только в кино. Лишь, в заграничном боевике, когда законопослушный герой — полицейский красавец, типа — Алена Делона, небрежно поигрывая ими, мастерским, почти неуловимым движением, с характерным щелчком застегивает блестящие браслеты, с короткой цепочкой посредине, на руках отъявленного негодяя. Или еще, в фильме «Семнадцать мгновений весны», когда изверги из гестапо, безжалостно сковав руки беспомощной радистки Кэт, пытают грудного ребенка. Сволочи!

А вот в реальной жизни, настоящих наручников, никто из нас никогда не видел, и пользоваться ими не умел. Даже теоретически. Прозорливый начкар лейтенант Зайчик, дабы избежать развития лавинообразного нездорового ажиотажа среди любопытных и любознательных детишек-переростков, счел необходимым скрыть от скучающего стада курсантов-экспериментаторов, наличие в караульном помещении, такой занимательной игрушки, как наручники.

И возможно, это бы так и осталось в глубокой тайне, до самого окончания наряда. А там наручники были бы тихо, без суеты переданы по описи военного имущества следующему начальнику караула. И так же спокойно и мирно пролежали бы в ящике стола до очередной пересменки.

Но, по закону жанра: «Если на стене висит ружье, то оно обязательно выстрелит». Пришла пора стрелять и наручникам. По крайней мере, громко щелкнув, заявить о своем присутствии.

Весь состав караула жестоко завидовал Виктору. Еще бы, наделенный законной властью, небрежно покручивая на указательном пальце тускломерцающие браслеты, Копыто олицетворял собой само Правосудие. Суровое, неотвратимое, но справедливое.

Лейтенант Зайчик скептически посмотрел на пыльного, но счастливого Виктора и продолжил инструктаж.