Чтение онлайн

Журувако некоторое время молчал, потом напряженно вздохнул и проговорил:

— Слышал я про это дело, но как-то спецом в него не вникал. Я в другой сфере, наши интересы не пересекались. Пока что могу сказать только то, что его приговорили, скорее всего, за былые заслуги. За ним много чего тянется. Давай так. Я по своим каналам это дело прозондирую, и тебе мои пацаны информашку организуют.

— Нормальный вариант, — сдержанно согласился Гуров. — Тему будем считать закрытой.

Мария, стоя в дверях залы, с интересом прислушивалась к их разговору.

Когда Лев Иванович положил трубку, она негромко поинтересовалась:

— Лев, а Курдачев это кто?

— Есть такой скунс, который пролез на генеральский пост в нашем ведомстве благодаря своему тестюшке. Тот большая шишка в верхах, он и пристроил своего зятька, тупицу и бездаря, на хлебное место. Единственное, что Курдачев умеет, — это кого-то подсиживать да протаскивать наверх своих протеже. Уже говорили, что он и самого нашего министра пробовал спихнуть. Правда, ничего не вышло — у того прихваты и крепче, и выше. Но Петра он гложет постоянно. Одного такого дельца в нашей системе мы уже перемололи. Теперь вот этот фрукт нарисовался. Вся эта затея с приглашением на банкет была им придумана, что Журувако сейчас и подтвердил, пусть и косвенно. Курдачев бил по нам с тобой, но целил он в Орлова.

— Слушай, а что же этот Журувако так быстро пошел на попятную? Я так поняла, он в какой-то мере даже испугался.

— Он коммерсант, владеет двумя крупнейшими торговыми сетями, которые охватывают всю европейскую территорию России и даже часть Сибири. Любая антиреклама для него — колоссальные убытки. Пойди в СМИ и Интернет информация о том, что он поступил очень недостойно, его конкуренты этим воспользуются в момент. Он многих потеснил. Они наверняка хотели бы вернуть утраченное.

Мария улыбнулась, кивнула в ответ и понимающе проговорила:

— Ну а ты явил завидную сыщицкую хватку и даже из такой ситуации сумел извлечь выгоду для своей профессиональной деятельности. Так что, давай по чаям?

Ближе к девяти утра Гуров на своем «Пежо» прибыл на Полтинную. Перед самым выездом он просмотрел на компьютере материалы по Антоновскому и Бубниксу, присланные ему Жаворонковым. К досаде Льва Ивановича, их оказалось не так уж и много.

Антоновский, как явствовало из справки, родился в шестьдесят пятом году в Днепропетровской области. В восемьдесят пятом он окончил автодорожный техникум, отслужил в армии и до девяносто второго года работал в Черниговской области мастером дорожно-строительной организации.

Потом Антоновский внезапно уехал в Россию, обосновался в Подмосковье и устроился в художественно-оформительскую мастерскую. Году в девяносто седьмом он создал банно-прачечный кооператив, который просуществовал до начала двухтысячных. Антоновский продал это предприятие своему соучредителю и открыл несколько массажных салонов и фотостудий уже в самой Москве. Последний его проект — консалтинговая фирма «Ноу-Хау-Вест». Она была создана четыре года назад.

По Бубниксу информации было еще меньше. Родился в семидесятом в Люберцах, в девяностых подался в профессиональный бокс, в конце этого десятилетия организовал фитнес-центр. Четыре года назад устроился работать в консалтинговую фирму. Все.

И тот и другой в браке в настоящее время не состоят. Антоновский ушел из семьи, оставил ее на Черниговщине. Бубникс вообще не был женат.

Какие-то мутные биографии, рассудил Гуров, поднимаясь по ступенькам к входу в здание под номером тринадцать. Охранник, уже знакомый полковнику, открыл дверь и огорченно сообщил, что никого из начальства нет. На месте была лишь все та же Яна Константиновна.

Увидев Льва Ивановича, главная бухгалтерша улыбнулась ему как старому знакомому и сообщила, что вчера при ее участии был успешно составлен фоторобот Штирлица. Заодно женщина пожаловалась на то, что руководство фирмы куда-то испарилось. Она даже не знает, будет ли «Ноу-Хау-Вест» существовать и дальше. Если фирма закроется, то где искать хорошую работу?

— Мало тех неприятностей, что были позавчера, так на нас еще одна свалилась, — горемычно посетовала Яна Константиновна. — Надо оплачивать коммунальные счета, на днях уже придется выдавать зарплату персоналу, а подписать распоряжение некому. Нет ни Евгения Эрастовича, ни Георгия Павловича. Что делать — ума не приложу. Но это еще что! Вчера вечером я проверила счета компании и клуба, и что бы вы думали? Ни копейки! Ни на одном из счетов! Кто-то снял все деньги и перевел неведомо куда.

— А вы звонили по месту жительства Антоновского и Бубникса? — спросил Гуров, заранее предчувствуя, что она может ответить.

— Да, вчера я весь день обзванивала все мыслимые телефоны — и сотовые, и городские. — Женщина недоуменно развела руками: — Ни гугу! Ни по одному номеру. Как будто они растворились в воздухе.

Лев Иванович глубоко задумался, глядя перед собой, куда-то в пространство.

«Это точно — растворились, — с досадой отметил он. — Зря я сказал Антоновскому, что мы с ним когда-то виделись. Как говорят на Востоке: «Язык мой — враг мой». Но теперь уже ничего не поделаешь. Все, надо объявлять его в розыск. Да и Бубникса тоже».

— У вас их фотографии есть? — осведомился Гуров, увидел утвердительный кивок и попросил Яну Константиновну найти снимки босса и его заместителя. — Да, и домашние адреса заодно, — добавил он.

Порывшись в столе и шкафах, главная бухгалтерша нашла корпоративный альбом с дежурными снимками, как одиночными, так и групповыми. Фото Антоновского Лев Иванович выбрал сам, а вот Бубникса из альбома извлекла Яна Константиновна. Гурову так и не довелось встретиться с ним.

Рассматривая физиономию лысеющего ломовика с ехидным взглядом завзятого выжиги и интригана, Лев Иванович вдруг подумал, что этот человек способен на многое. В том числе и на предательство, убийство, на любую низость ради денег и личных амбиций.

— Они были друзьями? — указав взглядом на фотографии, как бы невзначай, между делом поинтересовался Гуров.

Его собеседница отрицательно покрутила головой.

— Деловыми партнерами они были, а вот какой-то дружбы между ними я не замечала, — задумчиво пояснила Яна Константиновна. — Скажу даже так. Мне кажется, Евгений Эрастович несколько побаивался Георгия Павловича. Иногда у меня возникало впечатление, что главный у нас не Антоновский, а Бубникс.

«О-го-го! Да тут, ешкин кот, очень даже интересный винегрет получается, — подумал Гуров. — А посему нам обязательно нужны отпечатки пальцев обоих этих господ».

— А где у них здесь рабочие кабинеты? Как бы туда пройти? — Сыщик выжидающе посмотрел на главную бухгалтершу.

Та отчего-то сразу же примолкла и даже сникла.

— Прошу меня простить, но посторонним туда входить строго запрещено! — наконец-то решилась она ответить.

Лев Иванович ободряюще улыбнулся и осведомился:

— А чего вы боитесь-то? Неужели вам непонятно, что здесь этих господ вы больше не увидите?! Все, спеклись хлопцы! Дай бог, чтобы их удалось найти хотя бы с собаками.