Чтение онлайн

Алинушка.

Моему Лёшеньке, 10 мая, 15–16 (Я уже дома!)

Гуд бай, огородик, до лучших времён (точнее, до следующих выходных!). И хэллоу, моё солнышко (за окном-то дождик идёт!), мой Лёшечка, моя любовь!

Только двинулась с дачи в сторону дома — как дождь меня обкатил! Пришла домой мокренькая, солёненькая, в общем, я бы тебе понравилась. Вскопала солидный участок (хвалюсь!). Думала о тебе, размышляла, анализировала, вспоминала, тосковала… Глядишь, а за спиной уже о-го-го сколько землицы перекопанной. Вот так я (вкратце) сегодня поработала: с лопаткой в руке и ТОБОЙ в голове. На природе хорошо — воздух свежий, птички поют, ветерок… Только тебя для полного счастья не хватает. И тут я подумала, что ты тоже, наверное, сейчас на огороде работаешь и думаешь обо мне в этот самый момент. А значит, мы всегда ВМЕСТЕ! Лучше Николая Асеева не выразить сейчас мои чувства к тебе:

Я не могу без тебя жить! Мне и в дожди без тебя — сушь, Мне и в жару без тебя — стыть, Мне без тебя и Москва — глушь, Мне без тебя каждый час — с год; Если бы время мельчить, дробя! Мне даже синий небесный свод Кажется каменным без тебя. Я ничего не хочу знать — Бедность друзей, верность врагов, Я ничего не хочу ждать, Кроме твоих драгоценных шагов.

Твоя Алина.

Моей Алине, 10 мая, 15–50 (Умнее Лёши зверя нет!)

Радость моя, рад, что тебя не смыли дожди-ливни и ты благополучно приплыла-дошлёпала домой!

Ещё раз (уже совершенно лишний!) убедился, что я — вумный как вутка, только вотруби не ем.

Во-1-х, как сердце чуяло — поход на огород отложил до лучших времён.

Во-2-х, категорически отказался 1,5 часа назад идти с Д. Н. на кладбище (чего она очень хотела в целях временного примирения и спокойно-беззлобного житья в течение суток) — и сейчас она где-то там плавает на зонтике среди крестов и могил. (Это не злорадство, это — констатация факта.)

В-3-х, я даже вышел было за хлебом в магазин (когда ливень чуть утих), но поглядел с крыльца на небо и понял: провокации дождевые не кончились — вернулся, и тут ТАКОЕ началось!..

А стихи Асеева — класс! Это, видимо, лучшее, что он создал. Спасибо! (Не столько за стихи, сколько — за чувства!)

Из плохих новостей: Д. Н. в курсе, что я тебя вожу на какую-то квартиру (её слова), так что надо удвоить (?) осторожность и подпольность.

За сим (и за сём) наконец дошёл и до главного: соскучился ли я по тебе, моя красавица??? Да лучше и не спрашивать!!!

Интенсивной переписки не обещаю в течение ближайших 3-х часов, так как приступаю к работе (но на ХОРОШЕЕ письмо парой фраз отвечу), в 19–00 (поужинав или параллельно) приступаю к просмотру «Кривого зеркала» по 1-му каналу, в 21–20, может быть, посмотрю какие-то «Багровые реки» там же, а в 23–30, если будет мэйл от тебя — отреагирую бурно…

Вот такие планы-намётки.

Целую в мозоли свежие (ведь наверняка туточки они, родимые, после дачи — на своих где надо местах!?).

Алекс.

Моей Алине, 10 мая, 23–19 (Гутен абенд!)

Вот он я. Посмотрел фильм с Жаном Рено. Ужас (в смысле — триллер), ничего непонятно, но вроде как бы ничего так…

Ау, а ты-то туточки?

Я так по тебе соскучился, что назвал сегодня Д. Н. «Алиной»: что было — можешь догадаться…

Алёша.

Моему Лёшеньке, 10 мая, 23–33 (Я тута!)

Интересно, а как ты её обычно называешь: Дашей, Дарьей?..

Я тоже сегодня брата «Лёшей» окликнула. На что он улыбнулся и ничего не сказал.

Соскучившаяся.

P. S. А фильм ничего — сложный. Такие мне нравятся.

Моей Алине, 10 мая, 23–42 (Никак)

Никак я её не называю. Забыл, как я её называю. Может быть, вообще никак не называю. Не называю, вероятно, никак…

Я лучше тебя ещё раз назову: Алина! Алиночка!! Аля!!! Алинка!!!! Алиночек!!!!! Алин!!!!!! Алинуся!!!!!!!! Алинтото наконец!!!!!!!!!!!! Ну и, разумеется, Алина Наумовна!!!!!!!!!!

Будем на этой восклицательной ноте и прощаться. Завтра, может быть, дай Бог, и увидимся!

Спокойной ночи! Снись мне. (Это не просьба — приказ!)

Алекс (екс-екс…секс!).

Моему Лёшеньке, 10 мая, 23–50 (Понятно)

Алинтото — это гениально! Я так соскучилась, с ума, наверное, сойду: нельзя же (НЕЛЬЗЯ!!!) ежесекундно думать об одном и том же — ТЕБЕ, ведь может заклинить окончательно!

Давай приснимся друг другу! Спокойной ночи, моя любовь! До завтра.

Алина Наумовна.

Моему Лёшеньке, 11 мая, 20–49 (Да здравствует Виктория!)

Приветик! Твоя красавица вздыхает по тебе! Эх, Лёшка, Лёшка, ну что может быть прекраснее того, что мы СЧАСТЛИВЫ? Мы ведь счастливы?! Остальное всё — апельсиновая корка, которая внешне сохраняет фрукт, но не влияет на его вкус! Так и в жизни — обстоятельства всяки разные бывают, но они не меняют внутри нас стержень! Другими словами, что бы кто ни говорил-делал, мы-то всё равно любим друг друга! Помнишь, как у Симонова: «Всем смертям назло… Не понять не ждавшим им…. Просто мы (это словцо уже авторское!) умели ждать, как никто другие (и это тоже!)…»

Выстоим! Победим! Будем вместе!

Твоя оптимистка.

P. S. Высылаю Джину Дэвис. Правда ведь — похожа на твою Машу?

Моей Алине, 11 мая, 22–55 (О злоупотреблениях…)

Насчёт любви (синониме счастья)… Алина, ты злоупотребляешь, ты злозлоупотребляешь, ты злозлозлоупотребляешь произнесением (написанием) этого пугливо-редкостного слова-понятия. Давай не будем о любви говорить, давай о ней помолчим…

А вообще, если серьёзно, ты словно сама себя убеждаешь, что любишь… Такое впечатление.

Из фото Джины Дэвис похожи немного чёрно-белые изображения. И — давай закроем эту тему.

Меня тут достают комары и Д. Н., поэтому я такой дёрганый. Прости! Сейчас кофейку глотну — подобрею авось.

А.

Моему Лёшеньке, 11 мая, 23–28 (По рукам!)

Хорошо, мой дёрганый, не будем о л… — так не будем!

Как кофеёк — вкусный был?

С Марией постараюсь в своей памяти большой-пребольшой узел завязать! У тебя создалось впечатление, что я, мол, себя убеждаю, что л…ю тебя — с этим буду спорить, спорить и ещё раз спорить! А вот то, что ты убеждаешь себя, что Мария в прошлом — уж больно очевидно!