Чтение онлайн

2) Нельзя (тоже повторяюсь) устраивать встречи-свидания с ним в НАШЕМ с тобой университете.

3) Нельзя бывать с ним на ЛИТЕРАТУРНЫХ вечерах, потому что я из-за этого не могу на них быть, а для меня это — жизнь, работа, судьба.

4) И, конечно, поездка в отпуск на юг с ним (и именно в Геленджик!), которую вы замыслили — это такое ПРЕДАТЕЛЬСТВО всего, что было у нас с тобой, что слов у меня просто нет. Ты прости, но только последняя проститутка, женщина без всякой морали может допустить, что мечты с одним мужиком можно осуществить с другим — какая, мол, разница…

Я понимаю, что мои слова на тебя не подействуют. Я уже понял-осознал, что в этом плане ты действительно толстокожая, ты эгоистка, ты деловая и прагматичная не по возрасту. Ты в этом плане не девочка Алина Латункина, а просто-напросто — блядёшка Латункина. Но я всё же хочу, чтобы там, на Югах, ты вспоминала и понимала в минуты самого-самого кайфа (после купания, пива и когда с ним в постели), что ты ПРЕДАТЕЛЬНИЦА, что ты отдыхаешь НЕЗАКОННО, НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНО и что всё это с твоей стороны — МЕРЗОСТЬ…

Живи, отдыхай, наслаждайся — раз у тебя такие крепкие нервы.

Алексей.

Алёше, 26 августа, 23–27 (Хреново)

Лёш! Извини, что сегодня не смогла связаться с тобой. В семь вечера только пришла домой. И тут ТАКОЕ началось!!! До этого мы с Ленкой гуляли по Набережной, а потом сидели в нашей с тобой «Славянке». Я откушала твой любимый «горшочек». Но, к сожалению, он в моём желудке не прижился — вчерашний, что ли. Вырвало (пардон) прямо тут же, на крыльце кафе. А дома (пардон) блевала без остановки. Я так поняла, что ты звонил. Дедушка сказал: это был какой-то мужчина. Но я не могла тебе позвонить (пардон!!!) — рот был занят (для твоей мнительности уточняю — БЛЕВАЛА), и потом — не знала, с какой ты квартиры звонил. Сейчас опять поташнивает, но вроде желудок прочистился. В общем, денёк атасный! Надеюсь, у тебя не всё так плохо и твоё самое посещаемое сегодня место — не туалет (как у меня).

А меня, видать, Бог наказывает…

Алинка-изнанка.

P. S. А-а-а-а!.. Не могу больше ждать-гулять в Инете. Чего-то опять меня мутит. Пойду посижу в «философской комнате» (мать её!). Спокойной ночи!

Алине, 28 августа, 21–34 (Тоска!)

Алина, не понимаю, как я живу без тебя эти дни и ещё больше не понимаю, как живёшь их ты без меня.

Люблю! Люблю!! Люблю!!!

Заходил к тебе на Stihi.ru, посмотрел твою переписку со всякими охламонами-поэтами… Всё-таки я надеялся, что Дымка ты только для меня. Наивный я всё же человек.

Алексей.

Алёше, 28 августа, 23–47 (Вопросики)

Лёшка!

1. И где мы всё это время были?

2. КАК ты вообще живёшь и ГДЕ???

3. Чего происходит?

4. Как у тебя со здоровьем? Лёша, береги его, береги себя!

P. S. Дымка — мой псевдоним на Стихире.

Дымка Домашнева.

Алине, 1 сентября, 3-31 (Совсем ночное)

1) Алина, я тебя люблю!

2) Не хочу Геленджика — не езди, прошу!!!

3) Не нравится, что на сайте Стихи. ру отдала всем наше (моё) Дымка.

4) Помести там вместо чёрно-белого фото то, где ты в моих серёжках.

5) Мне плохо без тебя.

6) Зачем ты с другим?

7) Бога ради, подари мне пятницу!

А. А. Д.

P. S. Прочёл эпиграф к «Дэниэлу Мартину» и — матка опустилась. Напомню: «Кризис заключается именно в том, что старое уже умирает, а новое ещё не может родиться; в этом междуцарствии возникает множество разнообразнейших патологий» — Антонио Грамши.

Алёше, 1 сентября, 20–00 (Ну и где?)

Лёш! «Дэниэл Мартин» — это, конечно же, круто, как и сам г-н Фаулз, но где мы были в 19–30 — раз к телефону никто не подошёл? А я ведь звонила! Ладно, иду к Ленке на стрелку. До завтрева. Вечером-ночью, пади, не выгляну. А утречком выйду, гляну, как ты выкрутился-оправдался!

Звонящая Дымка.

P. S. Замзуев (поэт из Москвы, я тебе о нём рассказывала) в натуре тупой мэйл прислал, да ещё и ночью. Хрень!

Алёше, 3 сентября, 23–31 (В трёх строках)

Спокойной ночи, Лёша. Сегодняшняя наша близость была так прекрасна — спасибо!

Проводи меня завтра хотя бы звонком. А всё же хотелось бы утром получить мэйл от тебя. Если нет — я пойму.

Прошу, веди себя хорошо! Береги здоровье! Поправляйся! Приеду — позвоню. Может, удастся позвонить и с Юга или писнуть мэйл.

Я буду ТАМ вспоминать и о тебе вообще, и о сегодняшнем вечере… До встречи 16-го.

Целую крепко-крепко!

Алинка Домашнева (!!!).

Алине, 4 сентября, 7-25 (Напутственное)

Алина, я тебя всё равно люблю! И психически, и психологически, и физически. Прошу: когда будешь с ним там сношаться (прости!) — помни обо мне.

Лёшка.

Алёше, 4 сентября, 7-52 (Спасибочки!!!)

Лёша!!! Спасибо за мэйл. Для меня это очень важно. Поехала. Буду думать о тебе!

Твоя.

Алине, 6 сентября, 10–31 (Где же контакт?)

Алина, если ты мне не будешь писать и звонить — я приеду в Геленджик. Я вас там разыщу и — один Бог знает, что будет…

Соскучился!!! Люблю!!!!! Пью горькую!!!!!!!! (Вы с Колей поехали на Юг, а я — в запой!)

Алекс.

Алёше, 17 сентября, 1-30 (Геленджикская)

Привет, любимый Баранов!!!

Доброй ночи, Лёша!

Загорелая (увы, уже не белокожая) Алинка.

Алине, 17 сентября, 10–17 (Сообщение)

С приездом! Рад, что жива. И что — загорелая.

Ах, Алина, Алина!

Думал я все эти последние дни и сегодня окончательно убедился-понял, что главная моя ошибка — я относился к тебе ВСЕРЬЁЗ…

Закрываю окончательно от тебя свою душу.

Прощай, бывшая любимая!

Алексей Алексеевич (только так — ну какой я тебе «Лёша»!).

<