Чтение онлайн

— Видовое колдовство маренов! — закричала Люся и укусила себя за губу.

Кричать на нейронку — это, конечно, приятно, но глупо.

— Марены, — снова завела Марья свою волынку, — третий по редкости вид. Согласно народным сказаниям, это дети богини зимы Морены и бога смерти Чернобога. Мрак, мор, марен — слова одного этимологического ряда. За современными маренами до сих пор тянется шлейф страха и ненависти. Считается, что они чрезмерны похотливы, аномально алчны и способны проклясть или навести порчу. Видовое колдовство маренов, как правило, заключается в способности к принуждению и запугиванию. У некоторых особенно чувствительных людей слишком долгий и близкий контакт с маренами способен вызвать слабость, тошноту, головные боли и общее ухудшение здоровья.

— А исцелять марены умеют?

— Способности к исцелению других людей очень слабые, и марены неохотно ими пользуются, поскольку это противоречит их натуре. Однако было зафиксировано два подобных прецедента, в обоих случаях маренам пришлось долго восстанавливаться. Зато саморегенерация у них на высоком уровне.

— Долго — это сколько? — заинтересовалась Люся.

— Около четырех недель.

Ну хоть одна хорошая новость!

В ближайший месяц Ветров будет беспомощным аки зайка.

Тем и утешившись, Люся врубила музыку погромче.

— Внимание, господа журналисты, вопрос, — Люся влетела в редакцию, впервые за долгое время почти не хромая, и притормозила в центре офиса. — Кто в наше время пользуется дихлофосом?

— Шеф, ты как? — Зорин бросил зевать во весь рот и изобразил нечто, отдаленно похожее на тревогу.

Он ложился спать в восемь вечера и просыпался в четыре утра, поэтому бессонная ночь еще больше притормаживала ворчливого флегматика.

— Прекрасно, — язвительно отозвалась Люся. — Лучше не бывает. Просто всем на зависть.

— Про дихлофос мы дали дополнение в четыре утра, — недовольно буркнул Леня Самойлов, до смерти надоевший Люсе племянник Великого Моржа. — Ты до сих пор не читала? Спала в свое удовольствие, пока мы вкалывали?

Вспомнив, как ее перетрясло вчера, а еще — отвратительное давление Ветрова, Люся поняла, что все.

Больше она терпеть не может.

Великий Морж сам виноват: надо было держать своих экстремистов подальше от нее и отвечать на звонки.

— Вот что, Ленечка, — произнесла она с угрожающей нежностью, — напиши ты мне, милый мой, заявление по собственному и выметайся отсюда.

— Обалдела? — он некрасиво разинул рот.

Тут даже Зорин проснулся и переглянулся с тихой Машей Волковой, которая по такому случаю осторожно стянула наушники. Они оба переводили глаза с шефа на Самойлова, а их пальцы торопливо стучали по клавиатуре — метод слепой печати, владения которым Люся требовала от всех своих сотрудников. Журналисты всегда журналисты, и теперь они автоматически вели репортаж с места событий в одном из закрытых от начальства рабочих чатов.

— Самойлов, давай без митингов, — устало сказала Люся. — Не вынуждай меня звонить юристам и просить их искать веские причины. Мне надоело переписывать твои тексты, извиняться за твое хамство и платить по судам.

— На Носова чаще в суд подают!

— Носов на каждую цифру и букву готов предоставить все фактчекинги, — рявкнула Люся, — а ты берешь свои данные с потолка.

Самойлов, уязвленный едва не до слез, покрылся некрасивыми пятнами.

И это он еще не знает о том, что за него просил его дядя, а то совсем бы обнаглел.

Желание сделать какую-нибудь гадость Великому Моржу стало таким острым, что у Люси даже нос зачесался. Считалось, что у архов ее вида развиты женская мудрость и интуиция и что они способны помочь сделать карьеру любому мужчине — не тужи, поспи, утро вечера мудренее и прочая хрень. Люся за собой такого ни разу не наблюдала, но теперь задумалась: может, желание напакостить Великому Моржу — это она и есть? Вековая женская мудрость?

— Ты просто перетрусила вчера, — прервал ее жалкие попытки самоанализа Самойлов, — вот на мне и срываешься. Пойду-ка я, пожалуй, в отпуск на недельку. Как раз ты перестанешь истерить.

Был бы Носов в редакции — выставил бы поганца в два счета, всякий приличный кимор обожает свары и драки. Но ни интеллигентный боян Зорин, ни тихая домовиха Волкова к скандалам не были приспособлены, а Люсе не хотелось пачкаться.

Надо взять марена в штат, пусть запугивает всех неугодных.

Наклонившись над рабочим столом Самойлова, Люся оперлась о поверхность обеими руками и хищно улыбнулась.

— Ступай-ка ты, Леня, в бухгалтерию, — велела она, — и отдай там заявление по собственному. Иначе, клянусь, я дам тебе такую рекомендацию, что тебя даже в самую желтую газетенку никто не возьмет.

— Ну и дрянь же ты, Люся, — выплюнул он, вскочил, едва не опрокинув монитор, дернул с вешалки свою куртку и вышел, оглушительно хлопнув дверью.

Старенький дом застонал от возмущения.

— Так, — Люся сделала глубокий вздох, — что там с дихлофосом?

— Один из наших подписчиков, продавец в хозяйственном, вспомнил, что две недели назад двое подростков купили у него дихлофос. Он еще удивился — нафига им, — торопливо сказал Зорин.

— Две недели назад, — оглушенно повторила Люся, — значит, наше интервью с русалкой тут ни при чем.

— Угу.

— Есть информация по этим уродам?

— Ну, — это заговорила Волкова, — тот, который жрал на камеру сырое мясо…

— Банник.

— Ага. Сын министра.

Люся оглушительно фыркнула.

— Алло, это прачечная? Херачечная! Министерство культуры, — процитировала она древний анекдот и села на опустевший стол. — И министр чего у нас мама или папа?

— Образования, — иронично ответил Зорин.

— А потом говорят, что мы плохие и обижаем хороших чиновников на ровном месте, — Люся взмахнула тростью, как мечом. — А мы что? Мы ничего. Примус починяем. Что еще важного удалось выяснить?

— Второй — сын мелкого бизнесмена, ничего интересного. Мальчики малость психи, судя по их постам. Наши юристы сообщили, что на них еще три месяца назад был запрос сама знаешь откуда.

— Ответили?

— Согласно законодательству. Родители одноклассников пишут, что неоднократно обращались к директору их элитной гимназии с требованием оградить детей от этих неуравновешенных и опасных отроков. Директор никак не реагировала.

— Мама минобр — это аргумент, конечно. С директором созвонились?