Лютица
Шрифт:
— побойтесь Бога! Я самый великий воин Европы! Я сам пойду им на встречу и уничтожу их ободранное собачье войско!
— не вздумайте Балдуин! Вы что сума сошли? У вас в наличии всего десять тысяч воинов!
— и что? Мы в двадцать тысяч одолели десятикратное преимущество! Мы уничтожим этого Калояна и его свору. Я сам поведу войско в Андрианополь. Как там зовётся его каменный склеп в котором он заседает?
— Лютица он называется.
— так вот, я прямо в ней зарежу Калояна, как дикую свинью! Если он не побоится меня, и не сбежит на север к слабаку Имре! Ха ха! — Балдуин живо засмеялся, веря в то, что говорил как в истину.
Дандоло же не смеялся. Он понимал, что дело пахнет жареным, особенно исходя из того, какие решения принимал новоявленный император и то, что он не собирался прислушиваться к пожилому мудрецу.
— если вы покинете дворец, ктоже возьмёт власть в руки?
— мой брат Генрих. Ему можно доверить власть, во время моего отсутствия.
— я вам дам последний совет Балдуин, после этого от вашего решения будет многое зависеть.
— и что же вы хотите сказать?
— дождитесь подмоги с Никеи, и только потом выступайте на Адрианополь, я готов отозвать часть венецианских войск вам на помощь.
— я подумаю над вашим советом.
— всё в ваших руках граф Балдуин Фландрский.
***
Следующая пьеса была разыграна в Тырново, куда летел очередной гонец, посланный ханом Сутоевичем. Наш король Калоян отдыхал в своём дворце и немного тревожился о разрешении конфликта с крестоносцами. Он сомневался, получиться ли у Котяна, выполнить миссию по уничтожению западного войска крестоносцев, которые предательски захватили Фесалонники. Хоть крестоносцы и были заносчивы, всё же их подвиг и взятие огромного города внушало уважение и некий трепет у болгарского короля. Для победы над Бонифацием, который ослеп от жажды мести Калоян послал очень большие силы. Первая по настоящему серьёзная битва должна была уже произойти и король пытался не пить, сдерживая эмоций в разговоре с Борилом.
— скажите мне племянник как вы считаете каким образом крестоносцам удалось сломить защиту Константинополя, это ведь никому не удавалось со времён основания Византии! — нервно шагая по красивому гостевому залу, рассуждал король.
Борил обдумывая ответ, непринуждённо сказал:
— я думаю, ответ кроется не в силе крестоносцев, а в слабости Византии. Война с нами и сельджуками очень ослабили Византию. Грецкие провинции, которые жаждали отделиться, вносили раздор среди власти, которую с трудом удерживал узурпатор.
— то есть вы считаете, что заслуги крестоносцев в этом нет никакой?
— ну, не совсем так. Тот факт, что они победили бою, где была пропорция сил один к десяти весьма внушительно. Даже учитывая немотивированных защитников, среди которых были истинные патриоты Византии. Эта атака доказывает, что крестоносцы сильные соперники. Но…
— что Борил, говорите! Ваши речи как бальзам на душу, мне становится спокойней, когда я их слышу…
— но, бой был грубый и примитивный.
— что вы хотите этим сказать племянник?
— самое сложное было взять стены. Алексей, скорее всего делал ставку на количество и городские бои, где у крестоносцев бы не было шансов, но он не рассчитал того, как крестоносцы бьются в рукопашном бою и каким образом они подорвут мораль народа, не зря они начали сжигать город заживо, демонстрируя тем самым, что ждёт каждого сопротивляющегося.
— как думаете Борил, чья была идея поступить таким образом? Думаете, император Балдуин настолько мудр?
— мне сложно судить дядя, я ведь не видел Балдуина и не имел возможности с ним беседовать. Эмилу повезло с ним пообщаться…
— я бы не сказал, что Эмил был очень рад этой беседе.
— мне известен результат. Не скрою, того факта, что Балдуин слаб характером. Не в том смысле, что он трус или глупец. Он скорее, чрезмерно ведом верой в силу крестоносцев и их непобедимостью. Сейчас, он, скорее всего считает себя выше Ричарда Львиное Сердце, которому не повезло сломить силы Саладина, при том что у них в третьем походе было куда больше войск.
— это очень интересное умозаключение Борил, как вы считаете война с крестоносцами это хорошая затея?
Здесь Борил не был искренен с королём. Он уже плёл заговор против своего короля и вместе с Анной они решили действовать совсем иным способом. Не так топорно, как это делал глупец Младен, который поплатился страшной смертью за свою глупость. Борил анализировал ситуацию в государстве почти на уровне с Эмилом, и если Эмил понимал риски войны с крестоносцами, но при этом предупреждал короля о последствиях, то Борил не предупреждал, а поджигал его запал. Борил хорошо знал Калояна и знал, что тот любил воевать, больше всего на свете. Также Борил знал, что недовольство людей, которые устали от войны было запредельно, ведь непродолжительный мир дал надежду на нормальную жизнь, и тут всё снова началось.
— думаю, вы поступаете верно, защищая свои земли от этих безбожников, которые имеют стыд называть себя христианами.
— спасибо вам Борил за эти слова, я ценю вас как никто другой. Если вы так считаете, то мои опасения развеяны. — Калоян подошел и крепко обнял племянника.
— кто как ни вы меня можете поддержать и словом и делом в трудную минуту? — улыбнулся Калоян, сверкая густой бородой.
Двери в гостевой зал открылись, солдаты в количестве десяти человек вели мужчину, который уже давно скинул все свои доспехи, чтобы передвигаться как можно быстрее. Он выглядел довольно дурно, весь зелёный и покрытый потом. Солдаты, которые его привели, прикрывали нос руками, потому что вонь, которую источал мешок мужчины, была адская.
— святой Михаил и апостол Павел, что это так смердит?! — спросил Калоян, прикрывая нос рукавом.
— это ваше величество подарок от хана Сутоевича! — голос мужчины был слабым и с задышкой.
— что ещё за подарки такие? Он что мне труп собаки прислал с войны? Господи уберите этот мешок подальше!
— не могу, государь! Хан приказал сделать так, иначе он мне руки отрубит! — со страхом в глазах сказал болгарин и достал из мешка распухшую вонючюю голову покрытую мухами и червями.
Солдат бросил её к ногам Калояна, потом вытянул из кармана крест из серебра украшенный красным рубином по центру и протянул его, показывая королю.
— хан Сутоевич велел передать: Адрианополь открыт для короля! — потом болгарина вырвало на пол, который был не в силах больше сдерживаться от гнилого запаха.
Король не знал, как реагировать, радость и мерзость ситуации была запредельна. Борил уже прикрылся рукавом от безудержной вони, и хотел покинуть зал.
— спасибо солдат за эту благородную новость! — крикнул Калоян, сияя от радости. — Я велю тебя наградить немедленно! Господи! Какая радость, первая победа над крестоносцами! Я должен это торжественно объявить народу на главной площади Тырново! Но, у меня есть идея… Солдаты, вызовите лучших ремесленников города и дайте им указ. Пускай возьмут эту голову и сдерут с неё череп, я хочу, чтобы они изготовил чашу для вина из этого черепа. С сегодняшнего для я буду иметь новое звание Калоян из рода Асеней Ромеебойца! — крикнул король, сияя улыбкой, потом его тоже чуть не вырвало от безудержной вони.