Лютица
Шрифт:
— что смотрите? Вы думаете я безумный? Или может быть я пьян? Вы…
Глухой звук тела Николая, которое наконец съехало со стола и грохнулось о пол прервало царя на какой-то миг, но он даже не обратил на него внимания. С невозмутимым видом он продолжил свою мысль.
— вы даже не представляете, насколько я трезв и ясно вижу сейчас. Впервые за долгое время! Уважаемые бояре! Сообщаю всем, выживает не самый сильный, а самый восприимчивый к переменам! А перемены у нас следующие… Начиная с сегодняшнего дня, Захар будет ваш царь и бог. Условно говоря, конечно же, не воспринимайте всё буквально. Если вы мерзавцы его убъете или скажем с ним произойдет несчастный случай, то мне проще будет убить всех вас по очереди, даже не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Советую вам, наоборот, охранять его как зеницу ока. Потому что такие шутки как вчера в таверне Любимца больше не пройдут. Нанимать венгерского убийцу, чтобы убить честного казначея своей державы! Узнав о таком, мои старшие братья в могиле бы кувыркнулись! — спокойно говорил царь, который, как-будто, обрёл дар самообладания. — Смерть Николая, который нанял Ласло была примером всем вам, что шутки кончились, у меня слишком много внешних проблем, чтобы тратить свои силы на ублюдков желающих украсть лишнюю монету. — он махнул рукой служанке, чтобы она подала ему вина.
— я был пьян и слеп до сегодняшнего дня. Слишком много проблем навалилось на мои плечи, и я даже рад этому. Мои былые неудачи, это лишь шанс подняться и начать снова, только уже более мудро. Больше никакого воровства. Уясните себе до конца ваших дней. Вы можете воровать друг у друга. Но, если хоть одного куска хлеба казначеи и кладовщики не досчитаются для моих солдат, я буду искать виноватых и жестоко наказывать.
Выпив кубок залпом, царь почувствовал некое облегчение. Теперь он хотел до конца выговориться и закончить свой монолог.
— если вы не настолько тупы и бездарны как Николай, то уже поняли, что вскоре папа римский Иннокентий поведёт крестовый поход на Константинополь. Ну что же. Так тому и быть. Сейчас моя задача оторвать кусок мяса у Имре. Мы на подходе к его никчемной Венгрии. Наши друзья половцы совсем рядом, и воевать с Венгрией будет сложно, но я верю в наши силы и возможности. Конфликт с папой неизбежен. — продолжил Калоян. — Рано или поздно мы сойдёмся в битве. И я не позволю, чтобы какой-то жирный мужлан воруя хлеб и мясо у солдат подорвал успех этой битвы.
— и последнее, прежде чем вы все удалитесь отсюда. Отец Богдан, вскоре после войны с Венгрией и пока мы не начали войну с папой, я хочу стать императором. Подготавливайте уже сейчас прошение у его величества папочки, чтобы мир меня знал как императора Калояна Грекобойца из рода Асеней. Очень надеюсь, что этот маразматик не опечалит меня, перед тем как я сотру его войско в пыль, и признает меня императором Болгарии.
Сидящие за столом переглянулись, и поняли что будущее у них будет весёлым. Не совсем было понятно, это белая горячка Калояна, или его амбиции возвысились выше небес. Ну что поделаешь, зато они выжили сегодня, и никто кроме бедолаги Николая не пострадал посреди этого рассвета. И на том нужно благодарить Бога.
— все свободны, мне нужно отдохнуть. Симеон и Пламен останьтесь, к вам у меня отдельный разговор. Борил, Румен и Эмил вы тоже побудьте со мной.
Все удалились из зала настолько быстро, насколько было возможно, обходя труп судьи, которого уже начинали облепливать мухи.
— стража, уберите отсюда эту мерзость в конце то концов! Выбросьте его куда-то подальше за пределы крепости, эта сволочь не заслуживает человеческого погребения.
Как только труп вынесли, двери закрылись. Служанки протёрли пол от крови, и царь их тоже послал вон с зала. Оставшись впятером в окружении стражи, царь коротко сказал:
— Русэ и Свиштов будет за нами, всё что ближе к Понту по Дунаю будет вашим. Так и передайте Сутоевичу, и моё почтение. Жду его войско на подходе к Белграду.
— Русэ большой город государь — ответил Симеон, слегка недовольно.
— я знаю Симеон, но Венгрия сильный противник, а у нас проблемы с припасами. Поэтому нам нужна поддержка как никогда. Я обещаю пересмотр границ после войны с Венгрией. Я ценю помощь вашего хана и не забуду то, что он делает для нас. Пока я не могу пойти на большее.
— хорошо. — не стал пререкаться Симеон.
— уйдите к нашему картографу, он вам передаст начертанную бумагу с расположением ваших и наших территорий. Насколько я понял, вы нас покидаете с этого момента?
— вы правильно нас поняли.
— тогда удачной вам дороги, и спасибо за принятие участия в турнире. Это был ценный опыт.
— нам тоже понравилось, хотя Пламен не может понять, почему самый сильный воин бродит среди простых людей, вместо того чтобы служить на благо правителя.
— Румен давно служит мне.
— Румен при всём уважении стар. — глядя на военачальника сказала Симеон. — А парень, который победил Пламена и убил вашего полководца, силён и безрассуден как вожак стаи волков, было бы неразумно упускать такого человека мимо рук.
— благодарю за ваш совет. Я подумаю над этим. Вы свободны и до встречи.
Половцы покинули зал, и с царём остались только советники и главнокомандующий.
— я был достаточно убедительным Эмил? Или может быть стоило убить ещё пару человек? Вы же эксперт в этих вопросах? — спросил Калоян безрадостно.
— наконец-то царь сделал какие-то действия, которые заставят задуматься этих бояр о своих поступках. Впервые за долгое время вы показали, кто управляет нашей страной.
— это было чрезмерно. — возразил Борил.
— я тоже так считаю. Чрезмерное насилие не выход. Казнить человека можно было и более гуманным методом. — поддержал Румен.
— я устал от гуманности. — ответил Калоян.
— гуманность это слабость. Оставьте её священникам. — предложил Эмил.
— я бы возразил, что священники очень добрые люди. — сказал Борил.
— довольно пустой болтовни! — сказал царь. — Что сделано — то сделано, и я ни о чём не жалею.
— это может сыграть злую шутку в будущем дядя.
— пускай играет, а я послушаю.
— смерти в лицо не смеются…
— на что вы намекаете племянник?
— на то, что покушений не было пока…
— что же пускай кто-то осмелится. Я готов его встретить здесь, все знают где меня можно найти. — смело ответил царь.
— в том то и проблема! Все знают, где вас найти. В преддверии конфликта с папой, не стоило наживать врагов внутри двора. — стоял на своём Борил.
— и кто же эти враги? — спросил царь.
— это мы увидим в будущем, я не могу обвинять голословно кого попало. — ответил племянник.
— тогда не стоило и начинать мой родич!
Во время этой перепалки очень громко постучали в большие двери зала. Царь крикнул:
— впустите, кто бы там ни был, что за бес вылез из под земли в такое позднее, — глядя на начинающий светлеть горизонт — точнее уже ранее время!
В зал вошел командир и брат полководца Узунова — Антон в сопровождение двух солдат. Его, так сказать напарник — Гришка, не взял смелость заявится в зал царя, и остался ожидать своей награды на улице, за стенами Лютицы. Царь смерил взглядом командира и удивлённо спросил.