Чтение онлайн

Сомогур убивая направо и налево соперников услышал, откуда доносился рёв рога, это должно быть был их лидер. Он окрылённый победой и смертями врага, нёсся на всех парах в ту сторону, следом за ним скакал Стефан Узунов, который не хотел отставать от своего напарника.

Через пять минут он всё-таки нашел Нарина окруженного элитными мечниками на конях со штандартами флага Венгрии. Нарин уже убил изрядное количество кавалерии болгар, которых он даже не мог сосчитать. Засада сработала как никогда эффективно. Его величественный панцырь на груди превратился в кровавую пластину. Венгерский полководец был в агонии, что его армия терпит поражение. Когда Нарин увидел здорового половца с саблей в руках, что приближается из суматохи стычки, он понял, что это не обычный солдат, следом за ним появился Узунов, примерно похожей комплекции с Сомогуром. Не долго думая Нарин ударил по шпорам и белая лошадь понеслась в их сторону. Нарин кричал вертя в руке копье. Два богатыря тоже разъединились и понеслись в его сторону. Нарин видел, что его окружают и хотят ударить с двух сторон одновременно. Понимая что он не сможет уклонится от двух атак, он выбрал Узунова и в решающий момент вылез на лошадь прыгая с копьём в руке в сторону болгарского полководца, он убил его одним точным ударом оказавшись выше его уровня тела всаживая копье в грудь. После этого убийства, Нарин упал на землю и покатился, получив ушиб ноги. Тем не менее, такой трюк того стоил. Не ожидавший такого, Узунов упал с лошади и уже валялся замертво в поле, где гремела битва. Нарин вытянул меч с ножен и ждал, когда Сомогур вернётся к нему на обратном пути. Сомогур сделал полукольцо и взял разгон, желал раздавить полководца, но у него не вышло с двух попыток. Нарин увильнул в нужный момент. В этот момент Котян с двух тысячной группой выбегал с южных полей, чтобы взять в капкан те недобитые войска, что уже были почти уничтожены. Сомогур решил спешиться и убить полководца собственноручно в честном бою. Они схлестнулись, но бой оказался не настолько зрелищным, как хотелось бы дуэлянтам. Две стрелы от надвигающейся конницы поразили Нарина в грудь и шею и он упал, успев только сделать пару взмахов мечом. Вот так бесславно, умер полководец, который мог убить тысячу солдат один на один, но не в силах отбить всего одну стрелу, которая подло летела из слепой зоны. Сомогур хотел было расстроиться, что его славу отняли, но небольшая группа конницы венгров, что ещё была жива, обезумела от вида умирающего командира и поскакала, чтобы отомстить Сомогуру. Они напали на него под градом стрел половцев. Один из венгров, прежде чем умереть успел продырявить ключицу великана, и он бы погиб на месте, если бы не брат, который летел как бешеный ему на помощь. Он, не спешиваясь, нагнулся и подхватил рукой брата за кожаную броню. Едва удерживаясь в седле, Котян тащил брата в безопасное от боя место, подальше от обезумевших пикинёров Венгрии. Которые были все убиты спустя двадцать минут. Он доскакал до безопасной зоны и остановился в поле.

— брат ты жив?

— небольшая царапина. — ответил Сомогур — у которого хлестала кровь с дыры возле шеи.

— тебя нужно отвезти к лекарю! — сказал Котян.

— меня нужно предать земле. Моя битва окончена! — улыбаясь сказал Сомогур, который очень быстро терял кровь и силы. Котян заметил, что уже никакая помощь ему не поможет, поэтому он спешился и положил брата на землю.

— мать земля примет тебя храбрый воин.

— скачи к нашим людям, им нужен лидер, им нужен хан! — сказал Сомогур, ослабевающим голосом

— мы скоро встретимся брат. Обязательно встретимся. — Котян обнял Сомогура и оставил умирать в поле, а сам сел на лошадь и ускакал собирать отряд выживших воинов в лесу.

Тем временем настоящая резня на центральных линиях битвы только начиналась, и мечники венгров оказались намного мастеровитей рядовых солдат полка Калицы. Они падали один за другим, теряя конечности и головы, а строй венгров был нерушим под руководством Фульвиха, что стоял позади и посылал капитанов на боковые маневры с конными лучниками. Их лучники нарезали круги, уничтожая с боков пешее войско болгар.

— господи Валик! Неужели мы сегодня все умрём! — закричал Павел, теряясь в толпе солдат, которые резали друг друга как обезумевшие.

— не знаю Пашка, я хочу домой! Зачем мы сюда пошли? — плакал Валик, который был в ужасной панике, от вида разрубленных тел и кричащих в агонии солдат.

— твой же дед, говорил что в битвах славу добывают! Какая же тут нахер слава Валик! Тут только сдохнуть можно! Смотри! Господи! Илия валяется без рук, чёрт! С меня хватит, я валю отсюда! — кричал в агонии Павел, видя, как на него пробивается шеренга венгров, которые один за другим убивали его земляков.

Павел рванул с места и начал бежать в сторону холма, откуда уже начинали появляться отряды Котяна, что сформировались после стычки в лесу. Павел далеко не смог убежать, боковые отряды лучников Фульвиха, специально кружили с боков и добивали дезертиров, чтобы максимально завалить телами долину. Очередная стрела пробила горло бедолаги, который пришел за славой и деньгами, а получил только смерть.

В это время Валик начал мысленно молиться Богу, как ему рекомендовал батюшка, что помог записаться в армию. К сожалению, для Валика, ни крещение, ни молитва его не спасли. Третьему бедолаге, который забыл, где находится, моментально снёс башку один из элитного отряда мечников, которые уже перебили пару сотен болгар.

Эту ужасную картину сразу же заметил Румен, и хотел было дать приказ Котяну, чтобы тот занялся кавалерией, которую никак не могли остановить два полка лучников болгар, бесконечно обстреливая крутящихся дьяволов. Вражеская кавалерия погибала значительно реже, чем обычные пехотинцы. Нужно было выиграть время до прибытия половцев, которые застряли в лесу. Румен дал команду Николову с тремя полками заходить с правой стороны, чтобы усилить хоть один бок строя Калицы, который нёс большие потери. Это возымело эффект, но вражеская кавалерия под предводительством Адриана Йолана бросила недобитый фланг пехоты болгар, и по команде командира устремилась на уничтожение болгарских лучников. Пара полков, что оставались на защите Румена стали в стойку и прикрыли лучников, закрываясь щитами и выставляя копья. Это не дало эффекта, их конница даже не пыталась врываться в ближний бой. Они продолжали хаотично бегать, и каждая выпущенная стрела убивала по одному лучнику в гуще болгарского строя. Если так пойдёт дальше, то дальнобойному ряду болгар конец. Это понял Румен, но без кавалерии он никак не мог повлиять на этот исход. Гул лошадей из-за спины донёсся вовремя. Румен, которого пробирала лихорадка, вздохнул с облегчением и закашлял с сильной болью в груди.

Котян появился совсем рядом с Руменом и поравнялся с его лошадью. Хан увидел, что главком в ужасном здравии. Тот, в свою очередь, откашлявшись, посмотрел глазами, из которых выступали слёзы и показал пальцами — две на лево в сторону кавалерии, что уничтожала их дальний строй, и три направо следовать вместе с ним. Котян понял разнарядку и проскакав мимо своих командиров дал им приказы. Через пять минут толпы половецкой кавалерии ринулись в бой. Румен скакал впереди, чувствуя себя всё хуже и хуже, за ним бежали остатки болгарской кавалерии и три полка Котяна. Половецкие пикинёры на конях ворвались в строй лучников Венгрии и начали протыкать их ряды один за другим. Дальние ряды расформировались и бросились бежать. Сутоевич, который скакал рядом с Руменом, хотел дать знак догонять тех, кто убегает. Но, Румен показал отмену. Хан не совсем понял, почему Румен отказывался добивать бегущих. Вместо этого они продолжили рубить лучников и арбалетчиков, которые умудрялись убивать конницу пускай и не в таких количествах. Дезертирство в рядах лучников Венгров набирало оборотов, а то, что их никто не догонял, увеличивало желание покинуть поле боя, где было очевидно, что половцы с болгарами побеждают.

Полководец Нарин с конницей так и не вернулся. Отсутствие лидеров снижало боевой дух и в данный момент, только мечники центральной линии уничтожали больше всех болгар. Одинокие всадники Венгрии, которые чудом выжили с боковых флангов, тоже начали замечать, что везде кроме центра их умирает значительно больше, и венгры проигрывают битву. Тупость и отважность в бою достигается лишь в самом начале боя. Испытав урон, а ещё важнее страх быть убитым, когда вокруг тебя тысячи товарищей уже ушли к господу Богу заставляет мозг работать в сторону самосохранения. Так было и здесь. Именно поэтому Румен оставил в покое убегающих солдат, хотя это и были лёгкие цели. Чем больше убегало сейчас, тем больше побежит потом, такова была логика Румена.

В этот момент два полка болгарской конницы ворвались в конницу венгров, уже на подступах к Фульвиху. Завязалась кровавая баня. Кони и люди падали и умирали один за другим, крик животных и агонизирующих солдат влиял на подавленную мораль солдат болгар, что были почти перебиты мечниками венгров в центральном ряду. Калицы уже не было видно, один бог знает, где он был. Убежал или был убит. Румен же видя плачевность ситуации в центре поля, дал распоряжение одному из командиров задержать центр, чем бы то ни было. Последними полками пикинёров, которых он сам тренировал на ристалище.

Котян Сутоевич встрял в агонию битвы и рубил врагов направо и налево. Дальнобойный корпус врага был почти разгромлен, но оставался ещё Фульвих с охраной, который казалось, был всё также невозмутим. Румен дал команду взводу конницы следовать за ним и пошел в атаку на главаря венгров. Котян который добивал одного из лучников увидел эту картину и поспешил на помощь, бросая тупое рубилово на своих товарищей. Румен убил пару наездников, которые пытались его остановить, но когда приблизился к генералу тот уже держал наготове свой сказочный меч, гравированный будто самим Богом. Румен занёс руку в атаку, что бы убить генерала, но хворь с кашлем настигла его в самый неподходящий момент. Он закашлялся едва не выронив меч и проскакал мимо генерала, который ударил ему вдогонку по спине. Больной полководец упал с коня не в силах больше бороться ни с болезнью, ни с врагом. Хан половцев, который хотел помочь товарищу тоже поспешил на помощь, но два болта от арбалетчиков вылетели ему в плечо, перебивая нервы. Боль пробила тело хана и он выронил саблю на землю. Он понял, что благородству здесь не место. Румен погиб, а он тяжело ранен, нужно отходить. Толпа пикинёров Румена зашла в центральные ряды и начала мастерски протыкать мечников, а один выживший полк из двух конных, что перебил слева от центра вражескую конницу, подключился с тыла добивать мечников. Венгерская элита Нарина оказалась в западне из которой уже никто живым не вышел. С мечниками случилось тоже самое, что и с лучниками, они начали убегать, понимая, что сейчас все погибнут, но это не возымело результата. Их резали и кромсали, не давая сбежать.

Фульвих проиграл так и не получив ни единого ранения, но вместе с небольшим отрядом скрылся с поля боя. Звуки затихающей битвы нарушались лишь редкими казнями, когда воины на конях замечали бегущих солдат. Что же, результат битвы был на лицо. Море трупов лошадей и людей усеяло долину. Это было не просто море, наверное, это был океан трупов. Тысяч тридцать трупов валялось просто среди неба на огромном участке долины близ Белграда. И ради чего? Ради того чтобы Белград стал болгарским на небольшой отрезок времени.