Лютый. Сердце помнит
Шрифт:
— Здорово! Днём мне хотелось напиться, на ручки и на море! Напиться, как я понимаю, мне сегодня уже не грозит, море вообще из области фантастики с моей работой, хоть на ручках покатаюсь.
— Ну всё, приехали. Можешь раздеваться и ложиться. Домой я тебя в таком состоянии всё равно не отпущу, а сам отвезти не могу. У меня смена до девяти утра. Если хочешь, за той дверью душевая кабинка, там в шкафу чистое полотенце и запасная щётка.
— Ты что, сюда девочек водишь?
— Нет, иногда случаются сложные случаи, когда много крови — без душа не обойтись. А щётка просто так... их в комплекте было три, одну я взял себе, две остались.
— А где будешь спать ты?
— Пока не думал об этом.
— Тут много места, приходи. Обещаю не приставать, не могу же я доктора, спасшего пострадавшего в ДТП волка, оставить без отдыха.
— На самом деле с твоим волком всё в порядке, понаблюдаю пару дней, потом надо будет его выпустить в том же месте, откуда ты его притащила.
— А стиральной машинки у тебя тут случайно нет и нитки с иголкой, чтобы пришить пуговицу?
— С пуговицей что-нибудь придумаю, а вот со стиркой ничем помочь не могу. Никак не соберусь купить машинку, хотя она бы тут очень пригодилась. Всё, я пошёл, а ты устраивайся.
Я сбежал из кабинета, чтобы не наброситься на Тату и не перепугать её.
Пока нёс девушку на руках, её пышная попка отлично ложилась в мою ладонь.
Еле удержался, чтобы не сорвать с неё штаны, не опуститься на колени и, сдвинув трусики в сторону, не впиться в горячую киску.
Я всё ещё помнил её вкус после той ночи, и это стало моей навязчивой идеей, вытесняющей из головы все здравые мысли.
От её голоса моя кровь закипала, отливая от мозгов вниз и наливая член.
Её горячая кожа обжигала ладони.
Огромные зелёные глаза, хулиганская чёлка и её грудь, буквально выпрыгивающая из декольте, сводили меня с ума.
А может, ну их к чёрту, все эти правила?
Я же видел, что она тоже хочет меня.
Резко развернувшись, я вернулся в кабинет.
Тата уже сняла с себя испачканный костюм и стояла, повернувшись лицом к окну, в одном белом кружевном белье.
Резко развернувшись, она посмотрела на меня тем самым взглядом, ещё сильнее распаляя моё желание.
— Ты что-то забыл?
Я делаю шаг, потом ещё...
— Не надо, всё это неправильно, я больше не хочу собирать своё сердце по кускам.
В её голосе я чувствую боль, но и кое-что другое...
Она сама сомневается в том, что говорит!
— Мы хотим друг друга, Тата, что тут неправильного?
— Всё! Ты снова сбежишь и оставишь меня одну...
— А если не сбегу? Я был уверен, что не нужен тебе, думал, что ты, скорее всего... Неважно, сейчас уже всё это неважно...
Беру её ладошку и накрываю ей свой пах.
— Чувствуешь, как я хочу тебя?
— Прекрати, или я снова не смогу удержаться и отдамся тебе, как последняя шлюха.
— Не прекращу! Давай так... Один оргазм, и если ты попросишь меня, я уйду!
— Это нечестно, ты не даёшь мне выбора.
Но я уже ничего не слышу, в голове гул от пульсирующей крови.
Сминаю её пышные булочки и впиваюсь в шею жарким поцелуем.
— Ты же тоже хочешь меня... Хочешь же?
— Это неважно.
Наташа хорохорится, но при этом выставляет попку для моих ласк.
— Важно, Тата, это очень важно!
Шепчу ей на ушко приятные слова и кайфую от её реакции.
От каждого моего касания её тело плавится, извиваясь в моих руках.
Девушка прикрывает глаза и, смущаясь, пытается прикрыться от моего взгляда.
Какая же она всё-таки невинная, хоть и хочет казаться стервой.
— Развернись!
Как только она подчиняется, провожу подушечками пальцев по её красивой спине, ловя табун мурашек.
Приникаю губами к её шейке, такая ароматная!
Этот запах преследовал меня везде.
— Хочу снова ощутить твой вкус у себя на языке. Раздвинь ножки пошире.
Медленно опускаюсь на колени перед Татой, она робко расставляет свои длинные ровные ножки.
Вижу тёмное мокрое пятнышко на её трусиках и сглатываю...
Большего хочу, сдохну сейчас, если не попробую её вкус!
Резко стягиваю трусики и взрываюсь носом в её гладенькие, шёлковые складочки.
Кончу сейчас, как прыщавый подросток, от одного её вкуса и запаха.
До Таты я никогда так не реагировал на женское тело.
Я же не животное, но рядом с ней становлюсь им.
Она уже возбуждена, клитор набух и торчит между губками.
Медленно веду языком, собирая сочащуюся влагу.
Вкусная!
Сейчас бы приподнять её ножки и войти сразу до дна, чтобы кричала от удовольствия.
И она кричит!
Наташа смотрит прямо на меня, как я ласкаю её!
Как только я касаюсь возбуждённой горошины, Тата кончает, содрогаясь всем телом, орошая мой язык своей сладкой влагой.
— Какая же ты чувствительная, не успел опомниться, а ты уже всё.
Выпрямляюсь, поднимаясь на ноги, и мы оба опускаем взгляд на мой стояк.
Я давно готов, а она такая мокренькая, заскочу в неё как по маслу.
Похоже, я подсел на Наташу, на её киску, и уже не смогу без неё, не отпущу...
— Иди ко мне... Лютик...
И девушка притягивает меня ближе, обвивая мою шею руками.
Все мысли тут же вышибает из головы, она тыкается носом в шею и громко стонет.
— Боже, что я творю! Но именно сейчас я чувствую себя действительно счастливым!
По телу проходит мощный разряд тока.
Низ живота тяжелеет еще сильнее, я роняю Тату на диван.
Она так смотрит на меня, что у меня кровь закипает в жилах.
Член горит огнем, мышцы скручивает до боли.
Жадно рассматриваю девушку.
Тата лежит передо мной в одном кружевном лифчике, через который торчат возбуждённые сосочки.
В её глазах самая настоящая тьма.
Девушка протягивает руку и медленно расстёгивает мою ширинку, освобождая мой изнывающий от возбуждения член.