Люйши чуньцю (Весны и осени господина Люя)
Шрифт:
Г. Ткаченко
КНИГА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Первая луна весны / Мэнчунь-цзи [241]
В первую луну весны солнце — в Инши [242] . На закате восходит Шэнь [243] , на рассвете — Вэй [244] . Дни этой луны — цзя и и [245] , ее да — Тайхао [246] , шэнь — Гоуман [247] , твари — чешуйчатые [248] , нота — цзюэ [249] , тональность — тайцу [250] , число — восемь [251] , вкус — кислый [252] , запах — козлиный [253] , жертвы — дверям [254] , и первейшая — селезенка [255] . Восточные ветры растапливают лед, твари пробуждаются от зимней спячки, рыбы поднимаются ко льду, выдры приносят в жертву рыбу [256] , дикие гуси тянутся к северу. Сын неба поселяется в левых покоях Цинъяна [257] , выезжает в колеснице луань [258] , правит конями — лазурными драконами [259] . Водружает зеленое знамя, облачается в зеленое одеяние, убирается зеленой яшмой [260] , вкушает пшеницу и баранину [261] . Его ритуальная утварь — с «просторным» узором (шу и да) [262] .
241
Начальные двенадцать глав (пянь) первых двенадцати книг (цзюанъ), образующих раздел «Записей» (цзи), в совокупности представляют собой текст, известный как «Полунные указы». Аналогичный текст присутствует как «Юэ лин» (гл. 6) в «Ли цзи» и как «Ши цзэ сюнь» (цз. 5) в «Хуайнань-цзы». Три последовательных главы этого типа символизируют один из «четырех сезонов» (сы ши) года, поэтому их заглавия содержат знаки мэн, чжун и цзи, обозначающие соответственно первую, вторую и третью луну (юэ) текущего сезона. «Мэнчунь-цзи», таким образом, означает: «Запись, соответствующая первой весенней [луне]». По календарю, которым предположительно руководствовались авторы «Люйши чуньцю», так называемому сяскому, мэнчунь была первой луной (чжэн юэ) года.
242
Инши — одно из «28 зодиакальных созвездий»; расположено в северной части небосвода, соотносимой с областью царства Вэй и конфигурацией (сян) «Сюаньу». По современным представлениям, «Ши» объединяет альфу и бету созвездия Пегас. Начальные фразы составляющих «Полунные указы» глав указывают на «прохождение» солнца через область (фэнь е) небосвода, занимаемую одним из «28 созвездий» (в данном случае — через область созвездия «Ши»), и тем самым — на способ определения календарного времени для проведения необходимых ритуальных (символических) и административных (реальных) действий носителем высшей власти — «сыном неба» (тянь цзы).
243
Шэнь — одно из 28 созвездий, в современном созвездии Орион.
244
Вэй — одно из 28 созвездий, в современном созвездии Скорпион.
245
Циклические знаки цзя и и корреспондируют со стихией дерева и, следовательно, с весной.
246
Тайхао — мифический император Фуси, чье правление находилось под покровительством стихии дерева, отчего жертвы ему приносились на востоке.
247
Гоуман — природный дух (шэнь) деревьев.
248
Весне соответствовали твари, покрытые чешуей, в частности рыбы и драконы.
249
По комментарию, нота цзюэ корреспондирует с деревом.
250
Одна из двенадцати, по числу лун, тональностей.
251
Дерево занимает третью позицию в системе пяти стихий, откуда следует его число (5 + 3).
252
Вкус дерева — кислый.
253
Считалось, что таков запах дерева.
254
Весной «пробуждающиеся твари открывают дверки своих норок», поэтому жертвы приносятся дверям.
255
По одной из версий, селезенка ассоциируется с деревом.
256
Выдра раскладывает на берегу пойманную рыбу, что и считалось «жертвоприношением».
257
Дворец сына неба (императора) назывался Минтаи и имел сложную структуру. В частности, Цинъян представлял собой восточную часть дворца, состоявшую из трех помещений, по числу весенних лун: собственно Цинъяна и левых (северных) и правых покоев (гэ). Каждую луну сын неба переселялся в помещение Минтана, корреспондировавшее с данной луной по схеме пяти стихий.
258
Первоначально «луань» — обозначение зеленого феникса; в данном случае имеется в виду колесница с «фениксовыми» колокольчиками.
259
Крупные кони, по комментарию — ростом выше 8 чи.
260
Зеленый (цин) цвет убранства корреспондирует с цветом стихии дерева.
261
Пшеница корреспондирует со стихией дерева, баранина — со стихией огня. Последнюю избирают в качестве ритуальной пищи, чтобы с ее помощью изгнать холод.
262
Возможно, узор на ритуальных сосудах ассоциируется с «проветриванием» (шу и да), соответствующим весеннему состоянию гармонического эфира (ци).
В этой луне справляют личунь — становление весны. За три дня до становления весны тайши [263] , явясь пред сыном неба, возвещает: «В такой-то день быть становлению весны: жизнетворная сила [264] начинает проявляться в деревьях!» Тогда сын неба постится. В день становления весны сын неба самолично ведет трех гунов, девять цинов, чжухоу и дафу [265] в Восточное предместье для инчунь — встречи весны [266] . По возвращении жалует при дворе цинов, чжухоу и дафу. Повелевает сянам [267] наставлять в добре, объявлять указы, раздавать награды, оказывать милость всем вплоть до простого народа. Награды и пожалования следуют по порядку: каждому воздается должное. Повелевает тайши хранить своды, блюсти каноны, следить за обращением неба, солнца, луны, звезд и созвездий, не допуская ошибок в определении их местоположения и хода, не теряя основы и утка, беря за основу постоянное.
263
Тайши — придворный историограф, в обязанности которого входило наблюдение за ходом светил и составление календаря.
264
Жизнетворная сила (шэндэ) весны проявляется в порождении и росте всего живого.
265
Три гуна и девять цинов — высшие чины государства, чжухоу и дафу — аристократия.
266
Ритуал встречи весны совершался в восточном предместье за стенами города на расстоянии восьми ли, так как восемь — число весны. Возможно, ритуал был посвящен Тайхао и Гоуману.
267
Сяны — три гуна (см. примеч. 25).
В этой луне сын неба возносит в благоприятный день молитвы к шанди [268] об урожае. Затем избирают благоприятное время, и сын неба, самолично водрузив на колесницу между латником и колесничим лемех, ведет трех гунов, девять цинов, чжухоу и дафу пахать посвященное ди поле. Сын неба трижды налегает на плуг, три гуна — пять раз, цины, чжухоу и дафу — девять. По возвращении сын неба поднимает кубок в Тайцинь [269] , три гуна, девять цинов, чжухоу и дафу ему служат. Это называется «вино за труды».
268
Шанди (Ди) — верховный предок (владыка) или предки (ди), также — небо; впоследствии приобрел антропоморфные черты.
269
Тайцинъ — храм предков.
В этой луне ци неба устремляется вниз, ци земли воспаряет вверх. Небо и земля сливаются в гармонии, деревья и травы пускаются в рост. Ваны возвещают начало полевых работ, повелевают начальникам полевых работ поселиться в восточных предместьях и надзирать за устройством угодий и межей, прокладкой дорог и тропинок, заниматься осмотром холмов и курганов, косогоров и балок, равнин и склонов, определением пригодности различных земель для выращивания пяти злаков. Наставляют народ непременно лично и на месте. Если перед началом полевых работ выверяют межи и тропинки с точностью, у землепашцев не бывает сомнений.
В этой луне сын неба повелевает юэчжэну [270] отправиться в училище и упражняться с обучающимися танцам. Одновременно сверяет жертвенные своды и повелевает приносить жертвы горам, лесам, потокам и водоемам, избегая при этом заклания самок. Запрещается и прекращается порубка деревьев. Нельзя разорять гнезда, бить молодняк, самок с телятами, неоперившихся птенцов. Не уничтожать малых, не собирать яйца. Не следует собирать большие толпы, возводить городские стены и валы. Следует закопать скелеты и зарыть трупы.
270
Юэчжэн — чин, ведающий музыкой, капельмейстер.
В этой луне нельзя поднимать войско. Поднять войско значит навлечь кару небес. Если чужое войско не поднимает оружия, мы не можем начинать первыми. Нельзя идти против законов неба, нарушать правила земли, преступать людские порядки.
Если в первую луну весны ввести летние указы — ветры и дожди придут не ко времени, деревья и травы рано засохнут, страна будет охвачена страхом. Если ввести осенние указы — в народе случится большой мор, налетят бешеные ветры, пойдут проливные дожди, пустятся в рост лебеда и полынь. Если ввести зимние указы — разольются потоки вод, выпадет иней, повалит снег, посевы пропадут втуне.
ГЛАВА ВТОРАЯ
О жизни / Бэнь шэн
Небо порождает все живое, человек воспитывает и взращивает. Того, кто воспитает рожденное небом без ущерба для него, назову сыном неба. Ибо он движим стремлением сохранить небо в полноте. Для этого и учреждается государство. Оно учреждается с тем, чтобы сохранить все живое в полноте.
Суетные властители нашего века поглощены государственными делами, однако лишь вредят всему живому. Поскольку упускают то, ради чего учреждено государство. Это похоже на то, как если бы войско, которое готовили на страх лиходеям, вдруг повели походом на самих себя, поскольку упустили, зачем его готовили.
Воде присуща чистота. Но к ней примешивается земля, и потому она не сохраняет чистоту. Человеку присуще долголетие. Но вмешиваются вещи, и потому он не достигает долголетия. Вещи — это то, чем питают свое существо, а не то, что питают своим существом. Суетные же люди нашего века по большей части своим существом питают вещи. Поскольку не ведают, что существенно, что несущественно. Поскольку же не ведают этого, существенное мнят несущественным, несущественное — существенным. В этом случае каждый их шаг обречен на неудачу.
От этого правители тиранствуют, подданные бунтуют, сыновья бесчинствуют. Любое из этих трех зол, если не случится чудо, верная гибель царству.
Едва ли стоит слушать приятную уху мелодию, если это слушание оканчивается для человека глухотой. Или любоваться прекрасным на первый взгляд видом, если это оборачивается для человека слепотой. Или смаковать тающие во рту яства, если это лакомство завершается немотой. Мудрец отбирает такие мелодии, виды и лакомства, которые благотворны для его существа, и отбрасывает те, что для него вредоносны. Это и есть путь сохранения в полноте своего существа.
В наш век богатые и знатные по большей части невежественны в отношении музыки, красоты и застолья. Гоняются за этим днем и ночью, а дорвавшись, становятся безудержными. Можно ли быть безудержным без ущерба для своего существа? Когда тьма воинов разом посылают свои стрелы в одну-единственную цель, она будет поражена, и если тьма существ, ярких и привлекательных, ринутся на одну-единственную жизнь, ей не избежать ущерба. Если же они поддерживают одну-единственную жизнь, та, конечно, продлится.
Поэтому мудрец правит тьмою существ с тем, чтобы сохранить в полноте свое собственное существо. Когда существо в полноте, дух обретает гармонию. Зрение обостряется, слух становится чутким, обоняние — тонким, вкус отменным, все триста шестьдесят суставов — гибкими и послушными. Такой человек не говорит, но ему верят, не размышляет, но творит должное, не мудрствует, но постигает истину. Разумом проникает небо и землю, душой обнимает вселенную. Нет среди сущего, чему бы он не внял, чего бы не вместил. Он сродни небу и земле. Возносясь до сана сына неба, не гордится, опускаясь до состояния простого мужика, не омрачается. Это и есть человек полного дэ.