Чтение онлайн

Мы заходим в его кабинет. И хоть я не был в этом доме очень давно, все осталось таким же, как и в моих воспоминаниях из детства. Темные стены обшиты деревом, шкафы с книгами, широкое окно с тяжелыми шторами, рядом с ними телескоп, слева диван и столик, а посередине дубовый стол с глобусом и множеством бумаг сложенных стопкой.

– Садитесь, сейчас принесут кофе, – приглашает Альварес, усаживаясь за стол и складывая руки в замок. Мы с Ру садимся на диван. Она чувствует себя неловко, а я как будто возвращаюсь в прошлое. Кажется, что сейчас в кабинет забегут двое детей Эрая – Хлоя и Нелли, и позовут играть в прятки, хоть я и знаю, что в данный момент они за чертой Алки, вроде как на учебе, но на самом деле скрыты от Творца, – Рассказывай, Мэлс, чего ты хочешь.

– Я знаю, – сразу начинаю, – Что ты работаешь на Договор. А раньше, – дополняю перед тем, как Эрай успевает сказать слово, – Ты шпионил для папы, а теперь делаешь все с точностью наоборот, ища информацию и пути, как ослабить Творца и сместить его.

Лицо Альвареса становится холодным и отчужденным, как будто он ожидает услышать дальше то, что заставит его искать оправдание.

– И мне нужна твоя помощь, Эрай. Я хочу уничтожить Творца, освободить Алку и Либертау от его захватнических рук. Но для этого мне нужна твоя поддержка и влияние на элиту Алки. Мне нужно, чтобы ты заставил их не бояться, напомнил о Джейкобе Эрендейле и подтолкнул к восстанию против власти моего папы,- выпалив все это замолкаю, ожидая реакции Альвареса.

– Сынок, ты же понимаешь, что когда говоришь такие слова роешь себе и ей яму?

– Да. Но у меня нет других вариантов. Я не знаю, что задумал отец, но хочу свободы . Для себя. Для нее.

– Что если я сейчас же расскажу об этом Александру? – спрашивает хитро прищуривая глаза.

– Не расскажешь. Ты же теперь против него, а не за. Я знаю это, Альварес, потому что следил за тобой. Пришлось. Тогда правда еще не знал для чего. И как видишь, не сдал тебя Александру Блэку!

– Не сдал, – соглашается, – Рассказывай конкретнее, что именно ты хочешь от всех.

– Мне нужна поддержка элиты. Через семь дней праздник Объединения, и именно в этот день я хочу начать революцию. Хочу, чтобы на улицы вышли люди, все, простое население, элита и восстали против отца. Хочу, чтобы в этот момент пришли войска Договора и если повезет Либертау. Хочу, чтобы мой друг нашел что-то такое на папашу, чтобы он никогда не отмылся от грязи.

– Ладно. Я обращусь к кому надо и направлю письма тем семьям, которые работают со мной. Они все сделают. Я с тобой, парень, не подведи.

– Ни в коем случае, – отвечаю, а самому хочется танцевать или петь. Даже не думал, что будет так просто, – Только, дядя, если ты меня предашь, то я знаю, где твои дочери!

Крестный встает из-за стола как раз тогда, когда дворецкий вносит поднос с чашками ароматного кофе. Он улыбается, не угрожающе, а так, как отец сыну, когда гордится им и одновременно сердится.

– Мэлс, ты точно сын Творца. Иди. Я тебя потом найду и сообщу о результате.

– Ты должен известить меня к празднику.

– Конечно. А теперь прочь, не вызывай подозрений. Ты же, насколько понимаю, нелегально здесь?

– Да.

Мы спускаемся по лестнице. Все это время Рунта молчит, только слушает. Думаю теперь понимает, что я, действительно, не собирался ей врать. Надеюсь теперь верит. А еще сам себе удивляюсь... Вокруг меня рушится мой привычный уклад жизни, я предаю папу, подбиваю на бунт людей, а все о чем могу думать – это Ру в постели, волосы разбросанные по подушке и ее сладкий аромат винограда, что сводит меня с ума. Я извращенец – факт, который даже не нужно доказывать.

Мы возвращаемся в промышленный район. Рунта все это время молчит, снова рассматривая деревья и вообще Алетандру из окна старого авто. Не знаю о чем думает, и трогать ее не хочу. Когда сама захочет что-то сказать – скажет.

Останавливаю авто рядом с «нашим» домом. Рунта пробует открыть дверь, но хватаю ее за руку, не давая выйти.

– Стой! Что-то не так!

– Ты о чем? – удивленно смотрит на меня, остановившись. Осматривает улицу перед нами, – Здесь пусто, Мэлс.

– Слишком пусто, Виноградинка. И как бы я не хотел сейчас оказаться с тобой в одиночестве, но чувство, что вокруг все пропитано опасностью, меня еще никогда не подводило. Сиди.

– Мэлс, я знаю, что то, что делаем мы с тобой сейчас – опасно, но это не означает, что на каждом шагу нас ожидает..., – но договорить ей не удается. Голос прерывается, когда перед нами вырастает человек с автоматом в руках. Лицо закрыто балаклавой, одежда прошлых лет, хоть и военная, – Забираю свои слова обратно.

– Правильно, забирай. Меня, моя Виноградинка, чутье еще ни разу не подвело.

– И кто это? Псы твоего папы?

– Не-е-е, – протягиваю, – Думаю это те, о ком мы не слышали уже много лет.

– Кто, Мэлс?

– Сопротивление. Борцы против политики и власти Творца. Лет пять назад с одним из таких ребят я устроил драку. Тогда я сразу понял, что он из Сопротивления, ведь никто кроме них не ругает в голос политику моего отца. Думаю тот неизвестный знал, что я – сын Творца, и поэтому вообще это все начал. Какую цель преследовал – не знаю, но тогда я остался без зуба, а он без ноги. Точнее, с поломанной ногой.

– И что им нужно?

– Я? – спрашиваю ее, – Не знаю, Ру. Сиди здесь. Если что беги в квартиру и свяжись с Эйсом.

Но Рунта не успевает даже вскрикнуть, как нас окружают еще с десяток бойцов. Они нагло вытаскивают нас обоих из машины, тычут автоматами в спины и ведут к своим автомобилям : неприметным, старым, но не настолько, чтобы вызвать подозрение. Запихивают в них и закрыв дверь, и завязав глаза, газуют вперед.

– Куда вы нас везете? – спрашивает моя жена, на удивление, спокойным голосом.

Никто не отвечает. В салоне слышно только наше дыхание и тихую мелодию.

– Отпустите ее. Она вам точно не нужна.

– Замолчи, – приклад автомата касается моей головы так неожиданно, что инерционно падаю на спинку сиденья, хотя до этого сидел ровно. Рунта словно чувствует, что удар пришелся именно по мне, вскрикивает и всхлипывает одновременно. Мои руки связаны за спиной, у Ру – тоже.

Через некоторое время автомобиль останавливается. Меня вытаскивают из салона, и толкают в спину.