Лжепророк
Шрифт:
Родители говорили, что в «глухие места» уезжают те, кто не может вписаться в городской ритм, или те, кому город оказывается не по карману. Например, старики.
Колёсико моего чемодана угодило в выбоину на дороге, из-за чего я дёрнулся и встал. Мама налетела на меня и тут же заругалась:
– Смотри под ноги! Из-за тебя я не отправила реакцию в эфир! – с досадой цыкнула она.
Я поджал губы и со всей силы дёрнул на себя чемодан. Выскочив из ямки, тот подлетел и едва не отдавил мне ногу. Как я ненавидел его в тот момент!
– Поторопись, твой поезд уже на путях, – махнула мама куда-то в сторону, а я только коротко ответил ей: «угу».
Я не знал, когда родители позволят мне вернуться и позволят ли вообще. До сих пор они не касались этой темы и говорили только о том, как отправят меня к старикам.
Чтобы продолжать учёбу, мне пришлось взять с собой наручный экран. После провала тестирования меня должны были перевести в дешёвое дистанционное заведение. Что ж, тем проще.
Когда я сел в поезд, то не успел даже помахать матери рукой, как увидел её спину. Бросив моему соседу, чтобы вовремя напомнил мне выйти, она покинула вагон и, продолжая спешно набирать символы на клавиатуре наручного экрана, скрылась в здании вокзала.
Сначала я едва не разрыдался. Мне даже пришлось поджать губы, чтобы не выказать слабости чужакам, заполнявшим вагон. В тот момент мне казалось, что весь мир глядел на меня с осуждением и укором. Но вскоре я понял, что никому не было до меня дела: каждый пассажир того треклятого поезда смотрел только в свой наручный экран.
В тот момент я вдруг обнаружил, что мне полегчало: с меня разом свалились все родительские ожидания, а когда вокзал оказался позади, они и вовсе остались в прошлой жизни.
Пока скоростная махина мчалась к «глухим местам», я ни разу не взглянул на свой девайс. Глядя в тёмное и холодное на ощупь окно, я впервые задался вопросом, а что находится там, по другую сторону привычного шумного мира?
Когда я вышел из поезда, то окунулся в предрассветный мрак. Вокзальная станция слепила ярким светом, а мир вокруг неё прятал зыбкий туман. Кажется, меня должен был встретить дедушка – и довезти до их с бабушкой села.
Окинув взглядом станцию, я положил чемодан на землю и сел на него: отчего-то мне совсем не хотелось заходить внутрь. Да и зачем, если меня всё равно скоро заберут?
Но время шло, туман редел, а дедушка всё не являлся.
В то время я пребывал в подвешенном состоянии: вокруг слышалось такое множество новых, незнакомых звуков, и чувствовалось столько непривычных запахов, что я растерялся. Я просто сидел и пялился по сторонам, навострив уши и забывая толком дышать. Людей на улице не было. И это настолько отличалось от большого города, где ты на каждом шагу рисковал столкнуться с прохожим, что я чувствовал себя так, будто остался один в целом мире.
Вздохнув, я обнял колени и уткнулся в них лицом.
– Ай, ты чего тут расселся! – налетев на мой чемодан, воскликнул незнакомый мальчишка.
Я поднял на него вопрошающий взгляд. На вид он был примерно моего возраста, но выглядел крайне странно: весь какой-то бесформенный и… свободный? С пушистыми волосами до плеч, сверху присобранными в неуклюжий хвост, и одетый во что-то вроде старого балахона.
Досадливо отряхнув руки, он наклонился, чтобы поднять то, на чём ехал.
– Это что… велосипед? – удивился я.
– Ага, – он гордо заулыбался. – Мы с братом сами собрали.
Я продолжал таращиться на мальчишку во все глаза. Чем тут гордиться? Кто в наше время вообще на таком ездит?
– А это что, наручный экран? – в свою очередь изумился он, выпучившись на моё запястье. – Ух ты! А что он умеет?
Не дожидаясь ответа, мальчишка схватил мою руку и сунул нос в устройство.
«В доступе отказано», – равнодушно выдал девайс, сопроводив слова на экране неприятным звуком.
Незнакомец постучал по нему костяшкой пальца.
– Тц!
Я не сдержался и хохотнул.
Мальчишка вскинул на меня возмущённый, немного задорный взгляд.
– Что смешного?
– Что ты хотел найти? – ответил я вопросом на вопрос. – Я покажу.
Брови моего собеседника на мгновенье взлетели вверх.
– А что эта штука может? – совсем по-простому спросил он и несколько раз перевёл взгляд с меня на экран и обратно.
– Ну… много чего, – пожал я плечами. – Например, на ней можно смотреть ТВ или читать, – начал я с того, для чего использовал наручный экран чаще всего. Заметив разочарование на лице мальчишки, я спешно добавил: – А ещё тут можно играть в разные игры. Но только если твой результат по учёбе выше среднего.
– Да? А какой у тебя результат? – оживился мой собеседник. Очевидно, ему очень хотелось взглянуть на какую-нибудь игру.
Не успел я ввести и пары команд, как его окликнул старший брат – тот самый, вместе с которым он собрал велосипед.
– Жун Юй! Ты чего там застрял?
– Тц! – лицо мальчишки снова стало недовольным. – Уже бегу! – крикнул он за спину и, ещё раз взглянув на экран, облизнулся.
Я закончил вводить команды, и перед нами появилась заставка моей любимой игры. Несмотря на проваленное тестирование, мой учебный балл выл весьма высок, и некоторый игровой лимит ещё оставался.
Мальчишка вперился в экран, затаив дыхание, как вдруг сверху на его голову прилетел подзатыльник.
– Ай! – воскликнул он и невольно присел.
– Чем это ты тут занят, а? – судя по виду и голосу, его старшему было лет на пять побольше нашего.
– Да вот, встретил… а, кстати, как тебя зовут? – только теперь догадался поинтересоваться он.
– Вэй Сяньчжи, – чуть помедлив, отозвался я. Представляться собственным голосом было так непривычно – знакомясь с кем-то в городе, мы обычно подносили друг к другу руки с экранами, и там высвечивалась краткая информация о каждом из нас. Но, судя по реакции пацана, в «глухих местах» было принято иначе. – А тебя? – смущённо добавил я, сворачивая экран.
– Жун Юй, – жизнерадостно ответил мальчик. – Ты ведь только что слышал.
– А… точно, – в этот момент от неловкости мне хотелось провалиться под землю.
– Ты кого-то ждёшь? – поинтересовался старший брат моего нового приятеля. – Не видел тебя тут раньше.
– Меня должен встретить дедушка, – отозвался я и бегло огляделся. – Но его до сих пор нет.
– Подбросить тебя до села? – Жун Юй кивнул на свой велосипед.
– Откуда ты знаешь, в какое село мне надо? – насупился я. Отчего-то меня начинало раздражать его радостное лицо.