Чтение онлайн

"Арк.

Медицинскую карту мы изъяли из поликлиники, якобы по требованию прокурора. Прочти ее внимательно, особенно подчеркнутые места. Карту отдай Ж.Д.

А."

Я разорвал записку в клочки и спустил в унитаз. Потом внимательно стал изучать страницы мед карты...

Когда вошел в комнату, Георгий дрых на моей кровати, фотокарточки лежали на полу.

Мы опять встречаемся в кафе. Алла Владимировна без подноса подсела к нам и положила руки на стол.

– Устали?
– услужливо спросил Георгий.

– Немного. Целый день на ногах.

– Нашли газету...

Она поняла о чем и кивнула головой.

– Я побывала в этой редакции. По их рожам вижу, что они что то знают, однако выжать из них ничего не удалось. Одни провалы и неудачи.

– Не расстраивайтесь. У нас с Аркадием тоже не все гладко. Ей рассказать все?
– спрашивает он меня.

– Расскажи.

– Во первых, на нас опять покушались?

Она подпрыгнула и резво убрала руки со стола.

– Когда?

– Сегодня на вокзале. Двое бандитов пытались прихлопнуть Аркадия. Одного он уложил, другой сбежал.

– Кого уложили, жив?

– Жив, в милиции голубчик. А потом, Андрюше прислали фотографии замученных людей. С угрозой, что тоже будет с ним.

– Кто?

– Если бы мы знали.

– Фотографии у вас?

– У него.

Лейтенант кивает на меня. Алла Владимировна умоляюще смотрит в глаза. Я вытаскиваю письмо и передаю ей. Она внимательно изучает фотографии.

– Какая мерзость... Отдайте их мне.

– Возьмите.

– Так в какое отделение направили того..., который был задержан...

Это теперь другая, энергичная женщина.

День проходит спокойно. Утром мы встаем и как всегда заказываем газеты. Обстановка в них вокруг меня напряжена.

– Ты посмотри, - подскакиваю я, - "Комсомолка" то написала статью. Газета обрушилась на Каюрова, ссылаясь на выступление шестого канала телевидения. Неужели Алла Владимировна сумела вылезти на экран?

– Что газета пишет?

– О рыцарях одиночках и как они пытаются победить мельницы.

– Врешь, ведь я на нее так надеялся.

– Кое что здесь есть и посерьезней. Она высказывается в непорядочности милиции, прокуратуры и судейства города и требует основательного расследования со стороны центра.

– Как бы ей еще не пришлось поставить охрану.

– А что у тебя?

– Как всегда. Ты насильник и по тебе давно плачет тюрьма. Оказывается, в Ростове пропадали дети и все это твоя работа. Мало того, один военный вспоминает, что ты был в расстрельном взводе...

– А что, есть такой?

– Черт его знает. А вот уже две газеты... пишут другое. Одна очень смело и заголовок то какой: "До коле мафия будет управлять городом?"

– Это уже что то новенькое.

– Мне кажется, что здесь появился серьезный конкурент в предвыборной компании.

Сегодня в кафе нет нашей корреспондентки. Мы только взяли кофе, легкий салатик и пару булочек с кофе, как возле нас появилась уборщица. Это опять Аня.

– Вечно эти неряхи..., - ворчит она.

Своей тряпкой она неловко опрокидывает мое кофе мне на брюки.

– Ой.

– Извините, - виновато говорит она.
– Не кричите только, а то они меня уволят.

– Кто они?

– Да эти... Директор и остальные.

– Успокойтесь. Все будет в порядке.

– Я сейчас вытру и вам принесу новый.

– Не надо. Я выпью сок, куплю в магазине.

Ее лицо сразу расплылось в улыбке.

– И то верно, а то здесь иногда добавляют в кофе различные порошки, чем только людей травят, непонятно...

У лейтенанта от такого сообщения сразу пропала охота, что либо пить тоже. Он отодвинул свой стакан в сторону.

– Пожалуй я тоже выпью сока.

На этом наши приключения не кончились. Только вышли из гостиницы, как тут же Георгий сбивает меня с ног. Грохот выстрелов разбудил улицу.

– Сюда, за машину, - командует лейтенант.

Он выдергивает пистолет и торопливо несколько раз стреляет из-за капота. Стрельба затихает.

– Удрали, сволочи. Ну, парень, тебе везет.

Я выглядываю из-за машины, вдали мелькал силуэт удиравшей "волги". Кругом поднимаются с земли люди или выскакивают из домов.

– Раненые или пострадавшие есть?
– кричит Георгий.

– Есть, есть, - какая то женщина стояла в дверях гостиницы, - там раненый, нужен врач.

Мы подъезжаем к суду. У здания человек восемьдесят. Несколько милиционеров пытаются протащить меня через бушующий живой коридор. Крики, вопли с угрозами и проклятиями сыпятся на меня со всех сторон. В здании тоже не легче. Кругом телекамеры и репортеры. Георгий грудью пробивает мне путь и заталкивает в комнату свидетелей. Сам остается, помогать милиционерам охранять дверь от рьяных желающих.

В комнатке меня продержали пятнадцать минут и тут в дверь вошла секретарь суда.

– Свидетель, сегодня судебного разбирательства не будет. Обвиняемый заболел и не мог прийти на заседание суда, а свидетельница еще не прибыла.

В комнату входит Жанна Дмитриевна.

– Слава богу, жив, - обращается она о мне.
– Мне только что передали, что вас обстреляли с машины.

– Да, это так. Но пока все обошлось.

– Если вы продержитесь еще три дня, то мы наверняка выиграем процесс.

– А как же свидетельница? Она вот -вот должна прибыть.

– Она прибудет завтра. Но ваша бывшая подруга не видела основных событий и к делу может относиться, как промежуточный свидетель, который либо на вас выльет ведро помоев, либо поможет побыстрей закончить дело.

Я выдергиваю из под рубахи медицинскую карту Клавы и передаю в руки Жанны Дмитриевны.

– Вот возьмите, вам просили передать.

– Кто?

– Какой то доброжелатель. Он просил также сказать, что здесь медицинская карта Клавы, дело в том, что в суде могут подсунуть ее сестру Веру..., очень похожую на нее.