Чтение онлайн

– Тш… – возмущенно зашипела сидящая рядом дама.

– Извините.

Полина не выдержала, вскочила со стула и выбежала из малой гостиной. Но ей не хватало воздуха. Казалось, что весь кислород в доме кончился. Думая, что ее никто не видит, она направилась к черному входу, ведущему в сад.

Вечер был морозным. Лужи покрылись корочкой льда, и в них отражался холодный свет луны. Полина не надела пальто, о чем сразу пожалела, но возвращаться за ним в дом совершенно не хотелось: можно было попасться кому-нибудь на глаза, и тогда снова улизнуть не удастся. Поежившись от холода, Полина обхватила себя руками и двинулась вглубь сада. Она прошла мимо поляны с крокусами, но даже не взглянула на нее. Еще вчера это место казалось ей самым прекрасным в саду, а сегодня оно было отравлено ее ревностью. Как много всего навалилось в один вечер, Полина была не в силах с этим справиться. Она дошла до игровой зоны брата, опустилась на скамейку и заплакала.

Она не думала о макияже и яростно терла мокрые от слез щеки. Ее дыхание сбилось и стало прерывистым. Она знала, что, скорее всего, завтра проснется с высокой температурой, но ей было все равно. Вдруг на ее плечи опустилось теплое пальто. Полина резко обернулась и увидела перед собой Вадима.

– Т-ты? – Она дрожала от плача и холода и даже говорить могла с трудом. Руки превратились в льдинки, а ног Полина не чувствовала.

– Ты совсем замерзла. – Вадим опустился на скамейку рядом с ней, снял с себя шапку и надел ее на Полину.

– Ч-что т-ты тут д-делаешь?

– Я увидел, как ты ушла, пошел за тобой, а когда понял, что ты идешь раздетая в сад, испугался, что можешь заболеть.

– С-спасиб-бо…

Вадим взял продрогшую Полину за плечи, притянул к себе и крепко обнял, словно был готов отдать ей все свое тепло, будь это возможно.

– Поли, что случилось?

– Они… Они вк-кололи Кирюше ч-что-то. Какое-то ус-успокоительное. Но разве так можно?

– Что?!

– За что они так с ним?..

– Поли… Я не знал…

Полина теснее прижалась к Вадиму, словно ища у него защиты, а почувствовав, как он стал подниматься, и встала вместе с ним.

– Идем.

– Нет. Не х-хочу обратно к ним.

– Мы не пойдем домой. Идем в гараж. На мне пальто отца, а он, кажется, забыл ключи от своего «Майбаха» в кармане. Тебе надо согреться.

Словно воры, Вадим и Полина проникли в темный гараж и забрались в машину Державина. Вадим на полную мощность включил печку, снял с себя пальто и укрыл им Полину.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Как ты узнала, что родители сделали с Кирюшей?

– Виолетта сама рассказала. – Полина пыталась сдержать слезы, но у нее ничего не вышло, и она снова заплакала. – Они боялись, что брат испортит праздник, но просто оставить его в покое не могли. Кирюша же был нужен для фотографий.

– Это ужасно. Я ничего об этом не знал, честно. Мне тоже он показался каким-то странным. Обычно он такой громкий, веселый…

– Да, и это Державиным не нравится. Если бы я могла, то забрала бы Кирюшу и уехала.

– Куда?

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Понимаю, мне было бы тяжело, и денег на физиотерапевта и медсестру у меня нет, но я бы сама с ним занималась.

– Ты очень любишь брата.

– Да, он все, что у меня есть. Кроме него у меня больше никого не осталось.

– Не говори так.

– Но это правда.

– Нет, у тебя есть подруги – Кира, Алена. И есть… то есть мог бы быть… Черт…

– О чем ты?

– Знаешь, мне тоже не очень-то нравится жить с родителями. Когда я вернулся, думал, найду какую-нибудь работу и тут же от них съеду. Только теперь понял, что не могу уехать.

– Почему? – прошептала Полина. Она на секунду представила, что было бы, если бы Вадим снова уехал, и ей стало страшно, что это действительно случится. Сердце забилось сильнее, в горле встал ком, а голова слегка закружилась.

– Потому что не могу оставить тебя одну. – Вадим повернулся к Полине и оказался совсем близко.

– Как заботливый старший брат? – спросила она, заведомо зная ответ.

– Нет, Поли… Не как брат.

То ли от жара печки, то ли от слов Вадима Полина почувствовала, что разрумянилась. Щеки горели, и она дотронулась до них. Ей было страшно снова поверить в его симпатию и опять разочароваться, но она знала, что все равно не откажет ему. Только Вадим почему-то медлил. Он смотрел на Полину, но не решался заговорить. Ему оказалось проще ее коснуться. Он взял Полину за руку, и их пальцы переплелись.

– Что ты делаешь? Что это все для тебя? – наконец решилась спросить Полина.

– Не знаю. Со мной такое впервые.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что к тебе чувствую. Ты очень нравишься мне, Поли. Я все время о тебе думаю. Иногда это не очень правильные мысли, но я ничего не могу с собой поделать.

– Тогда почему ты меня прогнал в тот раз?

Полина опустила взгляд на их переплетенные пальцы. Ей не хотелось напоминать Вадиму о том случае, но она не могла сдержать в себе старую обиду. Ей нужны были ответы.

– Ради тебя.

– Как это? Не понимаю.

– Отец запретил мне к тебе приближаться. Сказал, если я его ослушаюсь, ты уедешь. Я не мог так поступить с тобой, поэтому решил, что будет лучше тебя оттолкнуть.

– А что изменилось сейчас?

– Я понял, что, если отцу будет неугодно наше общение, он скорее отошлет меня. Ты ему нужнее.

Слова Вадима были жестоки, но абсолютно правдивы. Исключительно расчет и ничего больше – такова была сущность Державина. И сейчас Полина действительно была ему необходима как элемент рекламной кампании.

В машине стало совсем жарко, Полина скинула с себя пальто отчима и стала снимать свое. Вадим захотел ей помочь и, когда она чуть привстала, чтобы стянуть пальто, он обхватил ее лицо ладонями и быстро поцеловал. Тут же отпрянул, а она широко раскрыла глаза от изумления и медленно опустилась на сиденье, забыв снять пальто.

– Мне кажется, ты не просто мне нравишься. Я думаю… даже нет… это точно… Поли, я в тебя влюбился.

– Ты сейчас говоришь серьезно? – смутилась Полина.

– Да. И я бы хотел, чтобы мы с тобой были не просто друзьями. Ты бы согласилась… согласилась стать моей девушкой?

– А как же родители?

– Мы им не скажем. Во всяком случае, пока не решим, как быть дальше.

– А Кира? Ты ушел с ней в сад, и я подумала, что… – Полина не договорила, она почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Ей только что признались в чувствах, а она устраивает сцену ревности.

– Она сама меня позвала. Я не хотел идти, но мне показалось, что будет неэтичным отказать. Но мне совсем не нравится твоя подруга. Я думаю только о тебе.