Чтение онлайн

– Но твой латте? – удивленно спросила Алена.

– Аленка, там папа. Он не любит ждать. Пока!

Полина решила, что Вадим отказался забирать ее из школы и, вспомнив поведение отчима утром, испугалась, что он мог сделать что-то своему сыну. А уж она-то знала, каким мог быть Виктор Викторович. Утренний разговор наглядно показал, что этот человек способен поднять руку не только на нее, приемную, но и на родного отпрыска. Закинув сумку на плечо и по пути застегивая пальто, Полина помчалась к стоянке, но у машины резко остановилась. На переднем пассажирском сиденье сидел Вадим.

– Садись скорее, дорогая. Не тяни время, – ласково произнес Виктор Викторович, и Полина послушно села в машину.

– Я думала, меня заберет Вадим.

– Планы поменялись. Мы едем в автосалон выбирать тебе машину. – Виктор Викторович завел внедорожник и стал выруливать со стоянки.

– Мне?! Но зачем мне машина?

– В следующем году тебе восемнадцать, как раз есть время научиться водить, чтобы получить права. Будешь заниматься на курсах со своим братом. Я купил права этому бездарю, а он отказывается садиться за руль. Устроил цирк!

– Права получают, когда сдают экзамен по вождению, а не за деньги, – процедил Вадим.

– Этот имбецил не смог по-человечески припарковаться и протаранил мой «Майбах». Жаль, что себе ничего не повредил.

– Но, у Вадима совсем нет опыта, – вмешалась Полина и перевела взгляд на брата. – Ты врезался в папину машину?

– Там всего царапина, но ты можешь выразить отцу соболезнования, ведь он так любит этот автомобиль.

– Заткнись, щенок! – Виктор Викторович с ненавистью взглянул на сына. – Я терплю тебя только потому, что ты моя кровь. Но ты не заслуживаешь того, что я тебе даю.

Полина поежилась на заднем сиденье. Она видела отчима рассерженным, злым, кипящим от ярости, но таким… Державины никогда при ней не выказывали неприязни к родному сыну. Говорили о нем нечасто, но всегда упоминали, что Вадим – умный парень с большим будущим. Их истинное отношение к сыну повергло Полину в шок. Ей стало нестерпимо жаль Вадима, такого непохожего на родителей. И теперь она понимала, почему сводный брат так ведет себя с ней. Когда родной отец тебя ненавидит, а мать совершенно равнодушна, сложно не быть колючим к другим.

У автосалона Державина с детьми поджидали репортеры. Это был небольшой центр по продаже подержанных машин, и он, казалось бы, совершенно не соответствовал статусу вице-мэра. Но Виктор Викторович никогда ничего не делал просто так. Он объяснил Полине, что купит ей недорогую иномарку, ведь нужно продемонстрировать публике, что он не балует детей и приучает их к простой жизни. Ей стало так противно, будто она выпила стакан прокисшего молока. Снова приходилось играть постылую роль в спектакле, срежиссированном отчимом. У нее в голове промелькнула шальная мысль испортить всю постановку, но Полина быстро поникла, вспомнив, что она не свободна.

Ее губы растянулись в улыбке, с которой, по мнению Виолетты, она прекрасно смотрелась на фотографиях, и Полина вышла под обстрел камер.

К большому облегчению для Полины и Вадима, Виктор Викторович не позволил репортерам им досаждать. После нескольких семейных снимков он отправил детей в салон присматривать машину, а сам, «только из уважения к журналистской работе», согласился дать интервью.

– Вадим! – окликнула Полина брата. Засмотревшись на отчима, она даже не заметила, как Вадим оказался в другом конце зала. Полина бросилась за ним и еще громче позвала его, чем привлекла недовольные взгляды какой-то пожилой пары. Ей тут же стало стыдно за себя.

– Чего тебе? – Вадим со вздохом повернулся к Полине и посмотрел на нее как на надоедливую дворняжку, путающуюся под ногами. Всем своим видом он демонстрировал, насколько Полина его раздражает. Ему отчаянно хотелось показать, что она для него пустышка, общение с которой ниже его достоинства. И совершенно неважно, что на самом деле Вадим так не думал. Желание задеть Полину было сильнее.

– Ничего, я только хотела сказать… Мне правда жаль, что отец так груб.

– Тебе жаль? Ты тоже готовишься в политики? И какое тебе вообще дело до моих отношений с Державиным? Что ты все время ко мне лезешь?

– Я просто… просто… – Глаза Полины защипало от слез, и она отвернулась. – Просто хотела с тобой подружиться. Мы все-таки живем в одном доме.

– Не переживай, мы недолго будем оставаться под одной крышей. Как только я найду работу, сразу же съеду. А от тебя меня вообще тошнит.

Полину будто окатило ушатом ледяной воды. Его тон заставил ее почувствовать себя последней дрянью, словно искреннее желание поддержать Вадима на самом деле оказалось фальшью. Непонятное, необъяснимое чувство вины захлестнуло с головой, хотелось доказать, что она всецело на его стороне, что он жестоко заблуждается на ее счет и всей этой неприязни она не заслужила. И плевать на гордость и чувство собственного достоинства, сейчас для Полины они ничего не значили. Но ей не хватило смелости заговорить. Она могла только открывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Ее нижняя губа задрожала, а по щекам покатились слезы.

Вадима это совершенно не заботило. «Плакса», – со злостью подумал он, отвернулся и стал заинтересованно рассматривать темно-зеленый «Фольксваген». Сотрудник салона, заметив это, тут же подбежал к нему и заговорил о машине.

Когда Виктор Викторович присоединился к детям, Полина уже не плакала. Она молча бродила по салону вместе с Вадимом и болтливым менеджером. Не желая тратить много времени на выбор автомобиля, Виктор Викторович купил первый попавшийся и договорился о том, что машину доставят к нему домой.

Полине было все равно, какую машину выберет ей отчим. Единственное, о чем она мечтала, – скорее оказаться дома, увидеть Кирилла, почувствовать рядом того, кто действительно ее любит. Но после салона Виктор Викторович заявил, что ведет детей на обед. Еще одна пытка, очередное представление.

– Я специально ушел с работы на несколько часов, чтобы провести время с вами. Надо было бы взять еще Кирюшу, но мотаться с ним в салон… Пусть лучше будет дома с Мариной.

– Пап, может быть, вы с Вадимом поедете на обед, а я домой? Мне нужно подготовиться к завтрашней контрольной. – Полина часто прикрывалась учебой, чтобы избежать общения с семьей. Для Державиных ее отличные оценки были частью статуса. Дочь-отличница, дочь-медалистка – в их семье могло быть только так.

– Успеешь. У тебя весь вечер впереди. Полтора часа с отцом и братом погоды не сделают, – недовольно сказал Виктор Викторович. – Давайте в машину. Живо. Мы едем в «Папу Карло» есть пиццу.

Виктор Викторович часто досадовал на публике, что его дети предпочитают пиццу настоящей русской кухне и в подтверждение своих слов возил Полину и Кирилла в недорогие пиццерии. Сегодняшний обед не стал исключением. «Папа Карло» был семейным итальянским рестораном с клетчатыми скатертями, разноцветной сухой пастой в пузатых банках и всевозможными бутылочками с оливковым маслом и специями на деревянных полках. Обычно здесь собирались шумные компании с детьми, обожавшими резвиться в детском уголке, пока мамы и папы ели ароматную пиццу.