Чтение онлайн

– М-мм, я могу править прямо здесь?

– Do, please! I have a backup copy.{42}

Отключившись от внешнего мира, я задумалась – как оживить эти десять страниц так, чтобы, не утратив связь с English version, они стали бы более удобоваримыми. Okay. Я, кажется, знаю. Постепенно ровные строчки текста расцвели красными вкраплениями моих исправлений. Полчаса, и все было закончено.

Я расправила затекшие плечи и откинулась назад. Наверное, я сделала это резковато, потому что правый локоть при этом въехал, … въехал в Шерон. Если быть точной, я заехала свой начальнице по … м-мм…

– Oops, ради бога, извини! Тебе больно?

– Uh-huh… наверное, я сама виновата – читала через твое плечо новый текст… Well, this one is much… much better, in my opinion at least.{43} Я сейчас отправлю это в офис, и мы сможем есть. Ты не передумала?

– Я - нет. А ты? I’ve just proved it’s not quite safe to be with me, - я не сразу осознала двусмысленность своей шутки, - м-мм … я хотела сказать “to be near me”{44}.

– I see, but I think I’ll survive… in both cases…{45}

Она долго и внимательно изучала меню. Потом, отложив его в сторону, сказала:

– Предлагаю Martell и шоколад. Что ты думаешь?

За меня ответило мое лицо. Видимо, отчаяние, написанное на нем, было слишком велико. Шерон рассмеялась:

– Как твой босс я не могу позволить тебе есть здесь что-то другое. Это опасно. Завтра в одиннадцать – презентация. Ты должна быть в форме. Возможно, сыр? Ты ешь сыр?

– Ужинать сыром с коньяком?

Видимо, придется обойтись без позволения.

– А что ты хочешь?

– Мясо!

– Kid!{46}

– Ну и пусть! Мне шницель, - добавила я, развернувшись к официантке, с интересом наблюдавшей наши споры, - шницель и салат.

И плевала я на ваши expat’ские заморочки.

– Have some brandy as well, hope it’ll fix you,{47}– прозвучало как всегда насмешливо, но теперь все-таки слегка по-другому… теплее что ли…

– Это мы и без сопливых знаем… - пробурчала я себе под нос.

Она вопросительно посмотрела на меня, но я не стала переводить. Зачем?

Как пишут в официальных релизах, ужин проходил в непринужденной, дружеской атмосфере. Я в два счета расправилась со шницелем, размер которого производил удручающее впечатление. Наверное, они вывели новую породу – какие-нибудь карликовые свиньи, и теперь делают из них мини-шницели для вагонов-ресторанов. Салат тоже моментально испарился с моей тарелки. Сопроводив все это в целях профилактики глотком коньяка, я сиротливо уставилась в пустую тарелку.

– Повторить? – давешняя официантка участливо смотрела на мои опущенные плечи.

– Бесполезно, - вздохнула я, - можно лучше чаю, обычного не зеленого чаю? Только глоток бензина может спасти смертельно раненого кота.

– Чай-то у нас как раз хороший, никакой не бензин! – женщина с возмущением посмотрела на меня, а потом удалилась, обиженно поджав губы.

Вот уж кого не хотела задеть! Я виновато улыбнулась Шерон, ее же все это только забавляло.

– Она меня не поняла, я не имела в виду ничего обидного, это же…

– Булгаков, - прервала она, - я тоже люблю его.

– Кого, Михаила Афанасьевича?

– Да. Почему тебя это удивляет? Я произвожу впечатление, что могу читать только news and reports?{48}

– Да нет, просто необычно как-то.

– Замнем для ясности.

– Отличная память! Я бы не запомнила с первого раза.

Шерон несколько самодовольно хмыкнула:

– У меня много... – она замялась в поисках нужного слова, а потом, так и не найдя его, продолжила, - skills…

Ну, вот, я расслабилась, беседую с ней как с подругой - Martell, видимо, так подействовал. Валить отсюда надо, вот что... пока не брякнула чего.

Я зевнула, даже не пытаясь прикрыть рот:

– Извини, я, наверное, пойду. Спать хочется – сил нет. А то еще немного – и меня придется отсюда выносить.

– I may well do it,{49}– она сказала это так тихо, что я решила, что мне послышалось. Тем не менее, удержаться было трудно:

– Во мне 58 кило живого веса, между прочим.

– I do weight-lifting.{50}

Значит, не послышалось.

– Таскать на себе спящих аналитиков – что может быть интереснее?

– Sounds good,{51}– она усмехнулась, - я тоже хочу пойти, но твой чай?

– Да ну его! А то действительно еще бензином напоят.

– Могут, - она оставила на столике деньги, и мы, смеясь, ушли. 

Дверь купе закрылась, отрезая нас от внешнего мира. Внезапно мы перестали смеяться, одновременно перестали. Мир сжался до размеров маленького купе, слабо освещенного тусклым ночником. Хлеставший в окно снег и мутные тени, отбрасываемые слепыми фонарями проезжаемых дачных полустанков, рисовали причудливые узоры на стенах и низком потолке. Мы стояли друг напротив друга, опустив глаза и засунув руки в карманы джинсов. Ее – при этом видимо дрожали, мои – да тоже дрожали, но меньше.

Вагон качнуло на повороте. Мои и без того слабые ноги подогнулись, и меня бросило прямо на Шерон. Руки были по-прежнему в карманах, а она стояла, ссутулившись, низко опустив голову… хлоп… мы шлепнулись лбами. Сдавленный смех…

– Нет, ну, я точно сегодня тебе что-нибудь сломаю…

– I’ll survive…{52}

Мы продолжали стоять молча, уперевшись лбами. Наверное, со стороны, картина была потрясающая. В другом случае я бы просто ухохоталась, но сейчас было не до смеха, совсем не до него.

– Oh, no…

В горле внезапно пересохло.

– Что “oh no”? – смогла выдавить я из себя. Что со мной происходит? В миллиметре от моих губ оказались ее. Не знаю, как это получилось, но я задела их своими. Да нет, клянусь, я не целовала ее, как она потом не раз говорила, дразня меня, что, мол, это я, первая, уложила ее, such a naive girl,{53} в постель. Мне в тот момент самой бы и в голову не пришло осознанно поцеловать своего босса, поцеловать… женщину.