Чтение онлайн

Кстати, странной конфигурации следы здесь встречаются. Датчики, фиксирующие излучения, «надрываются» от принимаемых величин. Фотографировать можно наобум, а можно с помощью приборов определить местонахождение «объекта», который и увидишь при вспышке. Объекты передвигаются, и если их «теряешь», то датчики «умолкают». Как правило, одно направление снимают одновременно несколько человек. В это же время работают кинокамеры. Все экспериментируют: меняют выдержки, даже ставят на постоянную, меняют диафрагму. Фотоаппараты — самые различные. Но вот чудеса — при проявлении фотопленок оказывается, что все они совершенно прозрачны, словно объективы всех фотоаппаратов были закрыты. На пленках кинокамер — тоже пустота. Хотя в этот раз нам повезло — получились, правда бледные, снимки с шарами; отчетливо видно, что шары эти с ясными очертаниями, какие бывают у тел энергетически плотных. Получился также снимок парящей «гантели» на фоне нескольких человек из нашей группы. Сейчас энтузиасты пытаются определить с помощью компьютеров характер излучений.

Но снимок «энлонавта» не вышел ни у кого. Одному из фотолюбителей, побывавших в «зоне» после нас, удалось снять на слайдовую пленку НЛО, который сопровождал пассажирский самолет из Перми в Ригу. Снимок сделан из кабины пилотов, которые «прощупали» объект радаром, подтвердив его «не–опознанность». Объект вытянутый, не четкий из–за окружавшей его светящейся дымки. Пока автор слайда публиковать его не захотел.

Но чудеса ночных съемок заключаются не в этом. Как правило, после нескольких кадров у нас начинали отказывать фотовспышки, а затем и фотоаппараты. Вспышки пищали, мигал сигнализирующий огонек, свидетельствующий о готовности к применению, но фотовспышки не срабатывали даже при ручном спуске. Фотоаппараты или «рвали» вдруг пленку, или при нажатии на «спуск» створки камеры или лепестки объектива не срабатывали. Но в основном «некто» удовлетворялся блокировкой фотовспышек, которые после выхода из зон активных аномалий или поутру вновь работали как ни в чем не бывало. Иногда же вспышки выводились из строя окончательно. Кинокамеры в таких ситуациях клинило. В общем, техника имеет свойство ломаться в «зоне» чаше чем обычно.

Но я хочу рассказать об этой фотоэпопее подробнее. В один из последних дней моего пребывания в «зоне» более десяти человек (и я в том числе) пошли на телепатический контакт (не смейтесь, не будем утверждать, что общались мы с внеземной цивилизацией, вполне вероятно присутствие парапсихоло–гических феноменов). Для достижения цели необходимо заранее решить, с кем ты хочешь пообщаться. Мы выбрали внеземные цивилизации. Если кто–то спросит, почему я рассматриваю аномалии, связывая их в основном с внеземными цивилизациями, отвечу — это не означает, что других версий я не принимаю, просто в данном, конкретном случае я старался посмотреть на происходящее глазами тех, для кого такое объяснение наиболее приемлемо. И надо заметить, когда начинаешь их понимать, то становишься полностью уверенным и в их правоте. Очевидно, и у них есть четкая «логика» в объяснении феноменов. Во всяком случае, находясь в «зоне», я ловил себя на мысли, что другой правды, кроме бя–чуринской, для меня нет. И это чувство сохранялось еще несколько дней после возвращения из экспедиции. Сейчас же многими из моих знакомых, которые побывали в «треугольнике» и с которыми мы решили продолжать изучение «зоны», рабочей версией принята «инопланетная», и ее мы попытаемся или доказать, или опровергнуть.

Но я отвлекся. Итак, мы выбрали для общения внеземные цивилизации, но перед контактом решили пофотографировать, дав установку, что поверим полученным сообщениям только в том случае, если «силы» проявят терпимость к нам и дадут отснять пленки, не блокируя аппаратуру. И что вы думаете? Мы отсняли по 72 кадра каждый, без проблем, без единой потери. Правда, на них опять ничего не проявилось!

Кроме фотоаппаратуры часто у нас не включались с первого раза фонари, иногда вообще не зажигались до утра. Фонарики–жучки выходили из строя — не лампочки перегорали, а ломалось электромеханическое устройство.

Очень часто в небе «зоны» появлялись лучи — различного цвета и яркости, летящие медленно или как молнии, короткие и длинные, без источника света, будто обрубленные. Лучи имели свойство укорачиваться и вытягиваться, искривляться, словно шланг. Чаще всего они падали с неба, уходя в землю, или, наоборот, от земли уносились вверх.

И еще один отличительный признак «зоны». Здесь у вас могут исчезнуть вещи прямо из завязанного рюкзака, который находится на вашей спине. Постоянно пропадают газеты, иногда мелкие предметы, например отвертки из закрытых металлических или пластмассовых коробок. Потеря или воровство исключены. Лично у меня исчез прямо из–под головы журнал, в котором делал записи. Перед тем, как задремать, я кое–что набросал в нем, вложил авторучку как закладку и все вместе подложил под голову. Спал около часа. В палатку постороннему войти бы не удалось — закрывалась изнутри. Да и шутить здесь не принято. Проснувшись, хотел записать свежую мысль — журнала нет. Перевернув все вещи, журнал все–таки обнаружили… под тяжелыми рюкзаками, стоящими в противоположном углу, у входа, а вещи эти с момента прихода ни разу не переставлялись. В журнале вместе с авторучкой лежала соломинка, изогнутая под форму созвездия Кассиопеи…

Хочется сказать о влиянии «зоны» на человека. Экспедиционные врачи каждодневно измеряли нам давление — оно менялось по нескольку раз в сутки. Экстрасенсы замечали у многих из нас смену биополей. В конце экспедиции радиационные дозиметры «утверждали», что все мы получили в среднем по 12–17 миллирентген. Я на пару недель потерял способность ориентироваться на местности: даже в родном городе не мог порой определить направление, в котором находится, например, нужный мне дом. С другой стороны, почти все, кто там побывал, отмечают благотворное, очищающее действие: люди становятся более добрыми и чуткими друг к другу.

И наконец, почему «зона» названа «М-ским треугольником»? Не только по ассоциации с Бермудским, не только потому, что здесь часто видят фосфоресцирующие треугольники. Дело в том, что когда мы выходили на ночные съемки или телепатические контакты, в ясном звездном небе (целый день стояли тучи, а ночами они исчезали над нами, оставаясь лишь на горизонте кольцом вокруг загадочной местности) прямо над нашими головами зажигались три «звезды».

Через пять — пятнадцать минут эти «звезды» пропадали и появлялись мгновенно более яркими в разных сторонах ближе к горизонту, создавая равносторонний треугольник. «Звезды» эти чуть «качались» (если долго смотреть на обыкновенную звезду, то она тоже будет «дрожать», но эти заметно перемещались с места на место), а ближе к утру они потухали раньше остальных, даже тех, что были намного бледнее. Иногда этих «звезд» не было совсем.

Переходя к описанию самых захватывающих событий, необходимо пояснить: за «зоной» мы вели круглосуточное наблюдение с двух точек: один наблюдательный пост смастерили на вершинах сросшихся осин, там всегда находились два человека, которые сменялись через каждые четыре часа; второй — был километрах в семи от базового лагеря. Там, на скале, постоянно жили несколько человек, следящих за небосклоном над всей «зоной». Так как видений каждую ночь бывало много — и лучи, и «тарелки», и шары, — то все это записывалось в журнал наблюдений с указанием точного времени. Затем записи всех членов экспедиции сравнивались и обнаруживалась взаимосвязь между явлениями.

Началась первая ночь нашего пребывания в «зоне». После двухчасового «брожения» по аномальным местам и, как позже выяснилось, бесперспективных фотосъемок, во время которых нам «повырубали» аппаратуру до утра, мы насколько смогли удобно расселись на бревнах вокруг костра. За ароматным, заваренным на лесных травах чаем было приятно слушать загадочные истории, обсуждать различные предположения.

Мне очень запомнилась одна притча. Суть ее в том, что Земля — это штрафной батальон, совместно построенный высокоразвитыми цивилизациями, и все мы, земляне, — представители различных миров, сосланные сюда за серьезные преступления. Конечно, «там» у нас был иной облик, иная органическая или энергетическая структура, которую перевоплощают перед «выселением», а здесь «некую вечную субстанцию» или «душу» вгоняют, как в клетку, в биомассу; если истинное «Я» очистилось, исправилось — тебя забирают обратно, если нет — то срок заключения продолжается; смерть биомассы не означает «освобождения», «вас» вселят в новое физическое тело; время от времени нам присылают воспитателей, по–нашему — святых, но мы упорно не перевоспитываемся… (У меня сразу возник ассоциативный вопрос — так, может, поэтому самые лучшие люди, в нашем понимании, так рано умирают или погибают? Их «срок» истек и все!).

Чай быстро выпили, хотелось еще, и я взял ведро и спустился к реке. Фонарь я не прихватил и в полной темноте начал черпать ковшом воду, заботясь лишь о том, как сделать это наиболее аккуратно, чтобы не замутить мелководье и не набрать песка. Ни о чем другом не думал я в эту минуту. Но что–то заставило меня посмотреть вверх по течению; картина, увиденная мной, была следующая: серая лента реки, зажатая «скалами» высоких деревьев, черных в ночи, сливалась с более светлым фоном звездного неба, и в этом «каньоне», в верхней его части, самым черным пятном была «шляпа»: НЛО в виде самой настоящей шляпы с ровными, незаломленными полями. Секунд через пять объект исчез, как мне показалось, сначала превратившись в точку. Возвратившись к костру, рассказывать об увиденном никому не стал, решив, что мне все это померещилось.

Вода в ведре еще не закипела, а я уже почувствовал странное воздействие — меня как будто оглушили или отключили волю. Я вновь спустился к реке и пошел вдоль берега в ту сторону, где видел «летающую тарелку», при этом отчетливо сознавал, что выполняю чью–то команду, иду на чей–то зов. Пройдя метров двадцать, я уже знал совершенно точно, что «зов» исходит из–за бугра, до которого оставалось метров девяносто. (Утром выяснилось, что до «бугра» всего метров тридцать и что это поваленное дерево, абсолютно здоровое, со свежей, зеленой листвой; вокруг стояли деревья со «спиленными» верхушками. Впечатление такое, как будто округлое тело метров пяти в диаметре зависало н-ад этим местом, породив какую–то силу. Оказалось, что дерево было повалено в день нашего прихода, так как лвя члена экспедиции, прибывшие на сутки раньше остальных? видели его еще растущим, а точнее — не видели «завала», который образовало упавшее дерево, перекрыв узкий перешеек между водой и труднопроходимым лесом).