Чтение онлайн

Через пять лет газета «Свенска Дагбладет» констатировала, что молодой гениальный рассказчик обретает в Швеции много читателей и поклонников. И тогда же в 1935 году литератор Эрик Блюмберт заявил в печати, что Михаил Шолохов как никто другой достоин Нобелевской премии.

Минуло почти 23 года, Шолохов, не торопясь, спускается по трапу теплохода на пассажирскую пристань Шеппсбрун в центре Стокгольма у самого королевского дворца.

Встреча М.А. Шолохова в морском порту Стокгольма (слева направо: М. Шолохов, секретарь Союза шведских писателей Гуннар Бергман, посол СССР в Швеции Ф.Т. Гусев). Май 1957 г.

За плечами писателя кровопролитная Отечественная война, которая докатилась до Дона и унесла жизнь матери писателя, многих товарищей, разрушила его дом в станице Вёшенской. Стали взрослыми дети, поседела голова, но Михаил Александрович бодр, крепко сложен и улыбается, сощурив глаза на ярком майском солнце. Он крепко жмет руку советскому послу Федору Тарасовичу Гусеву, а затем нам: председателю Союза обществ дружбы «Швеция-СССР» Эрланду фон Хофстену, секретарю Союза шведских писателей Гуннару Бергману, главному редактору журнала «Новости из Советского Союза» Свену Сторку и мне.

Улыбаясь, Михаил Александрович говорит встречающим, что очень приятно снова оказаться на стокгольмской земле. Гуннар Бергман в ответ говорит, что рад приветствовать в Швеции великого русского писателя нашего времени. Шведские газеты написали на следующий день, что писатель выглядел как один из его героев-казаков. И никто не удивился бы, если бы под габардиновым пальто у него оказались сапоги.

Так состоялось мое знакомство с Шолоховым. Действительно, дипломатическая служба представляет уникальные возможности для встреч и общения с выдающимися людьми, многие из которых вошли в историю не только нашей страны.

Посольству заранее было известно, что Шолоховы будут гостями советского посла. Поэтому наши автомашины направились прямо в посольскую резиденцию на Виллагатан 13в.

Хозяин резиденции, ровесник Шолохова, Федор Тарасович Гусев, был дипломатом сталинской школы: замкнут, не очень общителен, строг с подчиненными, в делах особой инициативы не проявлял, но любил порядок и точность. Был эрудированным человеком с большим опытом дипломатической службы (посланник СССР в Канаде, посол в Лондоне, зам. министра иностранных дел). Накануне прибытия Шолохова он получил «упреждающую» шифровку из Москвы, предписывающую оказать писателю, члену ЦК партии, всяческую помощь и поддержку, оградить от провокаций со стороны враждебных элементов и уберечь от выпивки. Будучи лояльным и дисциплинированным послом, Ф. Гусев строго выполнил эти указания Москвы, впрочем, весьма тактично, без нажима.

Приехавший с нами в резиденцию швед Свен Никлас Сторк был прекрасным знатоком русской литературы и блестящим переводчиком. Он перевел на шведский язык многих известных советских писателей. В 1947 году написал очерк об авторе «Тихого Дона», а позднее и «Поднятой целины». Сторк рассматривал Шолохова как крупнейший талант и считал, что никто из современных русских писателей не завоевал такой известности у себя на родине и за границей.

Свен работал в пресс-отделе посольства. Многие годы мы тесно дружили, а незадолго до его кончины вдвоем обедали в Центральном доме литераторов в Москве на Поварской. Этот скромный, очень порядочный и трудолюбивый швед был награжден советским орденом Дружбы народов – случай довольно редкий. В качестве устного переводчика мы приглашали Сторка в исключительных ответственных случаях. Приезд Шолохова и был таким случаем.

Во время небольшого завтрака у посла Шолохов сообщил что принимает предложение о пресс-конференции для шведских журналистов.

Интерес средств массовой информации к писателю был огромен, его называли самым большим и всемирно известным писателем. Он подогревался тем, что Шолохов в послевоенные годы долго «молчал» и давно не выезжал за пределы своей страны, что вызывало недоумение и порождало различные домыслы. Например, накануне его приезда в Стокгольм некоторые шведы спрашивали у меня: А разве Шолохов еще жив?

Такие вопросы в какой-то степени были оправданы.

Действительно, Шолохов на какое-то время исчез из поля зрения не только шведов, но и своих соотечественников. Ни в Швеции, ни у нас многие не знали, что в тот период отношения писателя с партвластью серьезно осложнились. Из опубликованных впоследствии материалов стало известно, что и после войны Сталин «не спускал глаз» с Шолохова. Он не мог ему простить страстных разоблачений бесчеловечных методов коллективизации и жестких репрессий тридцатых годов, а также то, что Шолохов не нашел места для вождя в своих произведениях.

В 1947 году Сталин отказывает Шолохову в поездке в Швецию [4] . В 1949 году в 12-м томе сочинений Сталина публикуется давно всеми (но не Сталиным) забытый «ответ Феликсу Кону», в котором прямо говорится, что Шолохов допустил в «Тихом Доне» «ряд грубейших и прямо неверных сведений» насчет некоторых революционных деятелей [5] . Правильно в этом контексте писала шведская газета «Дагенс Нюхетер»: «Поднятая целина» не сделала Сталина и Шолохова большими друзьями».

Подверглись критике первые главы романа «Они сражались за Родину». Началась тихая травля писателя. Это почувствовали и в Швеции. 28 мая 1957 года, т. е. на следующий день после появления Шолохова в Стокгольме, газета «Дагенс Нюхетер» написала: «Шолохов в годы своего долгого молчания в отношении режима проявлял странное сочетание оппозиционности и послушности: в один год он произносит пламенную речь, критикуя негодную советскую литературу, в другой раз он садится за стол и послушно устраняет из своего «Тихого Дона» казацкие выражения, жаргонные словечки и местные диалекты. И не только слова подверглись чистке: например, в первом издании была «камнем одетая Москва», в причесанном виде стала уже «большая, дорогая Москва» [6] .

Пресс-конференция в Стокгольме 27 мая прошла спокойно. Отвечая на вопрос о его планах на будущее, Шолохов сказал:

«Скоро закончу вторую часть «Поднятой целины» и тогда займусь книгой «Они сражались за Родину»… Видел отдельные куски фильма «Тихий Дон»; оставляет, как мне кажется, впечатление… Две серии фильма будут готовы осенью. Третья – в феврале-марте 1958 года».

На вопрос об участии писателей в политике Шолохов отвечает: «Советские писатели строят свою страну, ведут общественную работу. Многие из них, партийные и беспартийные, – депутаты районных, областных, Верховных Советов. Некоторый отрыв писателя от поэтического стола восполняется его знакомством с жизнью, с нуждами народа…

– О творческом влиянии? Нельзя сказать, что только один Толстой… Многие… И русские… И иностранные… Трудно ответить, сколько процентов от Толстого, сколько от Чехова, от любого другого… Я считал полезным учиться у всех…»

О молодежи:

«Качество всех пожилых людей – быть несколько ворчливыми. Молодежь же остается молодежью. Однако нам трудно жаловаться на советскую молодежь. Триста тысяч наших юношей и девушек переселились на целинные земли и успешно работают там…»