Чтение онлайн

51 Ключевский В. Указ. соч. С. 186.

52 Мироненко С.В. Самодержавие и реформы: Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989. С. 66.

[271/272]

Неподготовленность России, - пришли к выводу современные русские историки, - была неподготовленностью дворянства, жившего крепостным трудом, и нерешительностью императора, не нашедшего в себе силы стать революционером «сверху». Во второй половине 80-х годов XX в., когда делались нерешительные попытки реформировать Советский Союз, положение в России в начале XIX в. позволяло находить поучительные аналогии, доказавшие необходимость и возможность - в определенных условиях - «революции сверху».

Реформы не были завершены - сопротивление оказалось слишком сильным. Александр не отказался от решения двух главных задач, но пришел к выводу о необходимости предварительного испытания способов и результатов. В 1816 г. Александр отменил крепостное право, освободил крестьян в Эстляндии по просьбе эстляндского дворянства. Через год он попытался подтолкнуть к такой же инициативе помещиков Малороссии, но они категорически отказались освобождать своих крестьян. Зато нашли это для себя выгодным дворяне в Курляндии и в Лифляндии, где крепостное право было отменено, соответственно, в 1817 и 1819 гг. По случаю реформы в Лифляндии Александр заявил: «Радуюсь, что лифляндское дворянство оправдало мои ожидания. Ваш пример достоин подражания. Вы действовали в духе времени и поняли, что либеральные начала одни могут служить основою счастья народов»53.

Считая необходимым распространить «либеральные начала» на всю империю, Александр поручил разработать план решения крестьянского вопроса своему фавориту Аракчееву, синониму реакционной политики, и министру финансов Д. Гурьеву, также не замеченному в «вольнодумии». Проект Аракчеева, предусматривавший выкуп крестьян с землей посредством кредитной операции, лег в основу реформы 1861 г. Граф Гурьев предложил допустить существование в России «разных родов собственности» - эта идея горячо обсуждается русскими политиками, составляющими планы решения крестьянского вопроса в конце XX в.

Оба проекта были одобрены, но остались совершенно секретными. Их реализовать Александр боялся.

Испытанию подверглась и мечта о конституции. После завоевания Финляндии в 1809 г. император побывал в приобретенной провинции, открыл сейм и объявил о сохранении «веры, коренных законов, права и преимуществ, коими пользовались дотоле каждое сословие в особенности и все жители Финляндии вообще по их конституции». Так в пределах Российской империи впервые появилась конституция. В марте 1818 г. Александр выступил в польском

53 Там же. С. 117.

[272/273]

сейме: Царство Польское, возникшее в результате победы над Наполеоном как часть Российской империи, получило конституцию. Император объявил, что вводит в Царстве Польском немедленно «Законно-свободные учреждения», которые были «непрестанно предметом моих помышлений и которых спасительное влияние надеюсь я с помощью Божией распространить и на все страны, Провидением попечению моему вверенные».

Конституция Царства Польского, - пишет современный историк, - «была для Александра I своеобразным экспериментом. Польша стала как бы объектом проверки реальности задуманного императором симбиоза конституции с самодержавной властью»54.

В Варшаве Александр поручил группе советников, возглавляемых одним из бывших членов Негласного комитета, давно уже прекратившего существование, составить проект конституции. Вскоре проект - Государственная уставная грамота Российской империи - был готов. Он предполагал превращение России в конституционную монархию: вводился двухпалатный парламент, местные представительные органы - «сеймы», разделение законодательной и исполнительной власти между императором и выборными органами. Конституция декларировала свободу слова, печати, свободу вероисповедания, неприкосновенность личности и имущества.

И этот проект остался проектом, похороненным в тайных архивах. Продолжали действовать две взаимоисключающие тенденции: несомненное желание Александра провести реформы и страх, мешавший это сделать, страх, основанный на ясном понимании враждебности дворянства всем попыткам изменения существующего положения. Правящие круги приняли реформу центральных учреждений и преобразование местной администрации, повышавшие роль бюрократии, становившейся приводным ремнем между дворянством и императором.

Реформенная деятельность 1815-1818 гг., давшая реальные результаты в западных провинциях империи, и множество проектов, оставшихся благими намерениями, была продолжением второго тура реформ, прерванного очередной войной с Наполеоном. Отставка, а затем ссылка Михаила Сперанского сначала в Нижний Новгород, потом в Пермь, были официальным завершением «эпохи Сперанского». Последней каплей, переполнившей чашу недовольства общества реформатором, была предложенная им финансовая реформа. Все возражали против увеличения прямых и косвенных налогов, прекращения выпуска ассигнаций. Тяжелые финансовые трудности, переживаемые в это время Россией, были в немалой

54 Там же. С. 163, 155.

[273/274]

степени результатом Тильзитского мира. Участие в континентальной блокаде - следствие союза с Наполеоном - губительно отражалось на русской экономике. Отказ от финансовой реформы означал, что Александр выбрал иной способ решения политических и экономических трудностей. Отставка Сперанского означала также, что война с Францией стала неизбежной.

«Спаситель Европы»

Когда Сталина поздравляли с взятием Берлина, он отвечал: Александр I был в Париже.

(Из рассказов о Сталине)

Тильзитский мир зарегистрировал результаты неудачных войн с Францией в 1805-1806 гг. и принес России передышку. Она была немедленно использована для начала военных действий против Швеции, Турции, Персии. Все эти войны носили наступательный характер. Поводом конфликта со Швецией было недовольство короля Густава IV Тильзитским миром, вынуждавшим к разрыву отношений с Англией. Война, объявленная в марте 1808 г., продолжалась до сентября 1809 г., закончившись подписанием Фридрихсгамского договора. Финляндия до реки Торнео вместе с Аландскими островами становилась русским владением. Русские историки справедливо отмечают, что Наполеон подталкивал Александра, поощрял его начать войну со Швецией. Заставить Россию отправиться завоевывать Финляндию император французов не мог. Он лишь подал мысль, указал на возможность, даже обещал помощь (обещание не было исполнено) - решение начать войну с недавней союзницей Швецией было принято российским императором по инерции силы: есть возможность - следует воспользоваться, есть пустое (слабо защищаемое) пространство - следует заполнить.

Больше времени, сил, энергии, жертв стоили войны с Турцией и Персией. Причиной войны с Турцией было занятие русскими войсками летом 1806 г. Молдавии и Валахии: дунайские княжества входили в состав Оттоманской империи. Военные действия шли вяло. Они значительно оживились после Тильзитского мира и встречи Александра с Наполеоном в Эрфурте (1808), когда Франция подтвердила русские права на дунайские княжества. В 1811 г. в

[274/275]

район военных действий был направлен один из виднейших русских полководцев Михаил Кутузов, назначенный командующим молдавской армией. Готовя военные операции против турок, Кутузов вел одновременно дипломатические переговоры с противником. Россия требовала присоединения Молдавии и Валахии - установления границы с Турцией по Дунаю, предоставления автономии Сербии, а также турецких уступок в Закавказье.