М. Я. Геллер
Шрифт:
[304/305]
избрания Ельцина делегатом конференции, были противники. Сторонники - на самом высшем уровне - победили.
В марте 1989 г. разыгрывается очередной акт пьесы. Ельцин выступает на пленуме ЦК, посвященном аграрному вопросу, и - неожиданно - становится объектом атаки. Его обвиняют в бюрократизме (он заставляет ждать в приемной своего министерства члена ЦК) и серьезных политических ошибках. Заседания пленума транслировались по телевидению почти целиком. Были выпущены эпизоды, связанные с Ельциным. В том числе великолепный диалог: Горбачев - Ельцин. После обвинений, адресованных бывшему московскому секретарю, его вызвал на трибуну Горбачев. Участник пленума уральский рабочий Н. Бухарин рассказывает об этом в интервью для «Нижнетагильского рабочего»: «Борис Николаевич, честно скажите, вы за многопартийную систему?» В это время Е. К. Лигачев встал, махнул рукой и вышел. А Ельцин ответил: «Я просто за то, чтобы люди высказались по этому вопросу». Тогда Михаил Сергеевич зачитал выдержки из стенограммы предвыборного собрания в Институте марксизма-ленинизма, свидетельствовавшие, что в этом ответе Ельцина нет полной искренности. «Вы какую-то связь имеете с демократическим союзом?» - спросил Горбачев. «Никакой», - ответил Ельцин. «Как же так получилось, что товарищ Тихомиров час ждал вас у вас в приемной?» - «Мне поздно доложили», - ответил Ельцин. «Эти люди, которые поздно доложили, еще работают в Госстрое?» - допытывался Горбачев»65.
Тон разговора, прокурорская резкость Генерального секретаря и покорность вызванного «на ковер» бывшего московского секретаря отлично иллюстрируют отношения между партийными товарищами на самом «верху» и дают представления о характере протагонистов.
Выдвинутый кандидатом на съезд народных депутатов от множества избирательных округов, Борис Ельцин выбрал - столицу. Он объяснял своим землякам, что «сердцем и душой» он хотел бы баллотироваться в Свердловске,
[305/306]
«но политически для меня важнее Москва»66. Предвыборная кампания Бориса Ельцина поражала размахом, участием в ней радикально противоположных течений («Память» и Демократический союз звали голосовать за бывшего московского секретаря), широким использованием визуальных средств. В условиях полного государственного контроля над типографиями могли вызвать недоумение тысячи плакатов (1м на 1м), украсивших Москву. Не отличающийся красноречием, бледно выглядящий по телевидению, Борис Ельцин одержал триумф на выборах в столице СССР - 92% голосующих отдали ему свои бюллетени.
Чудеса продолжались и на съезде. Популярнейший депутат Москвы не был избран в Верховный совет - новый центр власти. Но никому не известный провинциальный депутат уступил Борису Ельцину свое место. В июле 1989 г., когда сформировалась Межрегиональная группа народных депутатов, объединившая сторонников «перестройки», ратующих за более быструю и последовательную ее реализацию и претендующих на роль лояльной оппозиции, в состав ее коллективного руководства рядом с А. Сахаровым, историком Ю. Афанасьевым, экономистом Г. Поповым, эстонским академиком Э. Палмом избран и Борис Ельцин. Единственный профессиональный политический деятель, бесспорно самый популярный депутат, борец против привилегий номенклатуры, Борис Ельцин имеет все шансы стать «альтернативным лидером». Бесспорный успех на выборах в народные депутаты РСФСР укрепил его позицию.
В Свердловске Ельцин жаловался на то, что начинают «спекулировать: выставлять меня какой-то альтернативной фигурой товарищу Горбачеву». Протестуя против подобных спекуляций, утверждая: «ни в коем случае», популярнейший народный депутат заявил: «В стратегических вопросах, в вопросах внешней политики и внутренней я полностью поддерживаю товарища Горбачева и не собираюсь ни в коем случае противопоставлять себя ему»67. Хорошо известно, что такого рода заявления
[306/307]
делаются только в том случае, если есть желание «противопоставлять себя ему».
Рассказывая о своей роли в «перестройке», бывший московский секретарь замечает: «Мне кажется, если бы у Горбачева не было Ельцина, ему пришлось бы его выдумать»68. Приехав в апреле 1990 г. в Свердловск, президент Горбачев отвечал на вопросы уральских рабочих об их любимце Борисе Ельцине. Напомнив, что это он вызвал Ельцина в Москву и поддерживал его, президент констатировал, что сегодня «потенциал Ельцина как политического деятеля все же невелик… Программа и выступления его мне известны… Это как старая заигранная пластинка, набор тезисов: руководство доживает свой срок, оно исчерпало себя, оторвалось от народа и так далее и тому подобное». Горбачев подвел итоги: «Борис Николаевич спекулирует на трудностях, на социально-экономической напряженности… Я думаю, Борис Николаевич увлекся и никак не может свернуть с этой деструктивной колеи»69.
Егор Лигачев и Борис Ельцин - два крайних фланга «перестройки» в аппарате партии, позволявшие Генсеку держаться в центре. Лигачев возражал против отрицания всего советского прошлого против превращения партийных кадров в мишень для критики, считает, что колхозы и совхозы должны остаться основной формой ведения сельского хозяйства в СССР, он против отмены принципа демократического централизма в партии. Борис Ельцин настаивал на необходимости прежде всего удовлетворить материальные нужды населения путем, в частности, экспроприации «богачей». Анатолий Стреляный говорит о «детском социализме Ельцина»70. Несомненно - это популистский социализм.
29 мая 1990 г. Борис Ельцин был избран председателем Верховного Совета РСФСР. Ход выборов - кандидатура, выдвинутая против Ельцина, была сначала снята, затем вновь представлена - позволяет предполагать закулисные переговоры и сделки. Борис Ельцин, выдвинувший «левую» платформу, обещал включить в свой «кабинет» представителей «консерваторов». Еще раз избрание бывшего
[307/308]
московского секретаря произошло в последнюю минуту, возможно, не без согласия главного «противника».
Личная неприязнь между двумя наиболее известными деятелями «перестройки» не мешает их вероятному сотрудничеству. Горбачев сохранил - после выборов Ельцина - возможность лавировать между двумя оформившимися платформами. Он может ссылаться на опасность «слева» (со стороны Ельцина), добиваясь поддержки «правых», и на - опасность «справа», требуя поддержки «левых». Комментаторы, представившие победу Ельцина как поражение Горбачева, настаивали на том, что появилась наконец альтернатива отцу «перестройки». Это - несомненный факт. Но, во-первых, Горбачев обеспечил себе пост президента СССР на ближайшие пять лет. Легальным путем замена Горбачева «русским царем», как окрестили некоторые западные газеты нового председателя Верховного совета РСФСР, представляется в ближайшее время невозможной. Во-вторых, Горбачев построил свою тактику власти на поддержке Запада: популярность на Западе стала важнейшим источником его силы в стране. Ельцин, наоборот, строит свою тактику на популярности в стране. Генеральный секретарь и президент рассчитывает, что популярность за рубежом вернется домой. Его потенциальный конкурент считает, что популярность дома даст ему - затем - авторитет за рубежом.
Визит Бориса Ельцина в США не был удачным. В правительственных кругах о нем говорили: «Легковес, демагог, клоун, болтун». Президент Буш, уделивший визитеру одну минуту, отозвался о нем: «Веселый парень»71. Этот относительный неуспех Ельцина, несомненно, учитывается Горбачевым. Исторический опыт, однако, показал, что Запад всегда принимает и начинает любить советского лидера, когда он обретает подлинную силу.
Присмотревшись к высказываниям лидеров «правого» и «левого» крыла, нетрудно обнаружить, что они, во-первых, не составляют связной программы, а во-вторых, что они мало чем отличаются от взглядов Горбачева, если их рассматривать на протяжении минувших пяти лет. Генеральный
[308/309]
секретарь-президент высказывал их, отказывался, возвращался, снова отказывался и так далее. Противники Горбачева - политические деятели, которые повторяют его взгляды в тот момент, когда он от них ушел. Спор идет между теми, кто считает, что динозавр сталинской эпохи, подтвердивший свое превосходство в годы превращения России в индустриальную державу в годы войны, остается могучей силой сегодня и во веки веков, и теми, кто настаивает на необходимости создания кентавра путем прищепления допотопному зверю элементов рыночной экономики и демократических нравов. Наука свидетельствует: динозавры существовали, были самыми могучими существами на земле и - по неясным причинам - исчезли. Наука свидетельствует, что кентавры существовали только в фантазии, в мифах.
Лавирование между давно исчезнувшими чудовищами и никогда не существовавшими зверями - политика Михаила Горбачева.
Г. ЩИТ И МЕЧ
Без такого учреждения власть трудящихся существовать не может.
Ленин (23.12.1921)
Вождь советского государства, говоря о «таком учреждении», имел в виду ВЧК, политическую полицию, созданную им через несколько дней после захвата власти. Ленин говорил о необходимости ВЧК в тот момент, когда уже начался самый «либеральный» период советской истории - эпоха нэпа. И предупреждал, что без «учреждения» не обойтись, «пока будут существовать на свете эксплуататоры…»72