Чтение онлайн

Иногда он, конечно, выигрывал, но все деньги сразу проедал и пропивал с дружками. В основном же проигрывал, а проиграв, пытался отыграться и проигрывал снова. Он по уши влез в долги.

Прослышав о волшебной кисти Ма Ляна, он сначала усомнился в ней и решил все разведать.

Обнаружив, что Ма Лян живет в полуразрушенном яодуне, а в жилище не на чем остановить взгляд, он решил, что волшебная кисть – враки.

– А говорят еще, что он успеха достиг. Да разве прозябал бы он в такой дыре, будь эта кисть и правда волшебной? Не верю!

В это время вернулся Ма Лян. Увидев у входа незнакомца, он окликнул его:

– Дядюшка, кого вы ищете?

Гость смерил юношу взглядом и с подозрением спросил:

– Ты, значит, Ма Лян? Можешь мне кое-что нарисовать?

Мальчик не понял, зачем пришел этот человек, и уклончиво ответил:

– Если смогу, нарисую, конечно.

Гость поразмыслил и говорит:

– Есть кое-что, да только не знаю, сможешь ли ты такое нарисовать. Я хочу иметь волшебную кисть, нарисуй мне своей волшебной кистью еще одну!

Ма Лян никак не мог понять, чего хочет этот человек.

– Волшебную кисть? Как же ее нарисуешь? Если вам просто нужна кисть, я могу вам нарисовать обычную.

Гость захохотал:

– Да зачем она мне? Я понял, не можешь ты нарисовать волшебную кисть. Открою тебе правду: я картежник! Какой же мне прок от простой кисти. Я хотел волшебной кистью нарисовать деньги, чтобы поставить их на кон и отыграть все, что я проиграл. Понятно, ты мне вряд ли чем-то поможешь.

Только теперь Ма Лян вспомнил, как ему рассказывали про одного земледельца, который забросил хозяйство и стал играть в карты. Кто бы мог подумать, что этот человек явится к нему. Юноша попытался его вразумить:

– Дядюшка, вы ведь тоже землей кормились, как же вы могли ввязаться в азартные игры?

Мужчина протяжно вздохнул:

– Как-как… Это все проклятая нищета!

Ма Ляну это не понравилось, он робко возразил:

– Дядюшка, мы все здесь небогаты, но мы упорно трудимся! Нельзя отчаиваться! Еще никогда азартные игры не спасали нашего брата бедняка, наоборот, только разоряли, вы.

Прикрывая смущение гневом, гость сердито закричал:

– Ах ты, маленький негодник, ты не чиновник, чтобы поучать старших! Чиновники и те сейчас увлекаются картами, а ты кто такой! Хватит чепуху молоть. Мне в последнее время не везет, нарисуй мне Цайшэня [13] ! Будешь рисовать или нет?

Видя, что уговоры не действуют, юноша сдался:

– Я могу нарисовать только фигурку Цайшэня. Поможет это или нет, я не знаю, но если вы хотите, чтобы почтенный Цайшэнь благословил вас на выигрыш, то тут он вам не помощник.

Ма Лян нарисовал что обещал, и гость, довольный, унес фигурку с собой.

Старики упрекали Ма Ляна:

– Зачем же ты нарисовал Цайшэня для картежника?

– Быть может, эта фигурка ему поможет, – улыбался Ма Лян.

Крестьянин по-прежнему играл каждый день и все так же постоянно проигрывал. Он проиграл столько, что уже ни за что не отыгрался бы. Товарищи по игре потеряли к нему интерес и перестали обращать на него внимание, называя неудачником. Ему оставалось лишь бессильно наблюдать, как другие ставят огромные деньги на Зеленого дракона да Белого тигра [14] . У него руки чесались самому вступить в игру, это было невыносимо.

Однажды он не выдержал и сделал ставку на Зеленого дракона, поставив на кон блестящую золотом фигурку Цайшэня:

– Зеленый дракон! Наверняка будет Зеленый дракон!

Банкомет, увидев, что этот неудачник поставил на кон глиняную статуэтку, разозлился. Он разбил ее кулаком и взревел:

– Какой тебе Зеленый дракон! Убирайся отсюда!

– Зеленый дракон, Зеленый дракон…

А выиграл и вправду Зеленый дракон. И в этот самый момент из разбитой фигурки выползла зеленая змея длиной в пол-чи [15] , опаснейшая ядовитая змея – бамбуковая куфия.

– Зеленый дракон, Зеленый дракон.

Игроки побледнели и вскочили:

– Хорошо хоть выпал Зеленый дракон, а если бы выиграл Белый тигр и выскочила зверюга? Нам было бы точно несдобровать.

Кто-то опустился на колени и взмолился:

– Почтенный Цайшэнь, умерь свой гнев, я больше никогда не буду играть! – хлопнув по столу, он начал обеими руками сгребать все поставленные на кон деньги. Змея раскрыла пасть, высунула жало и впилась в его подбородок. Подбородок и нижняя губа начали распухать, на лицо игроку будто подвесили мяч.

Другие игроки, уверенные, что они разгневали Цайшэня, тяжело заболели и с тех пор больше не прикасались к картам.

Что же до нашего картежника, то он, конечно, больше не играл, но долги его никуда не делись. Ему некуда было податься, и он опять пришел к Ма Ляну. Тот не сказал ему ни слова упрека, но великодушно нарисовал кое-какие инструменты для работы в поле и утварь. Крестьянин этот вовсе не был ленивым, он рано вставал и дотемна трудился.

А слава о Ма Ляне достигла соседних селений.

Упрямый северо-западный ветер разнес вести о волшебной кисти Ма Ляна далеко за пределы деревни – и донес до усадьбы того самого богача.

Тот сначала не поверил и сказал, что сроду не слышал, чтобы нарисованные вещи превращались в настоящие:

– Наверняка какой-нибудь дух или бес дурачит богатых!

Однако он не выдержал и тайком велел своему художнику с козлиной бородкой пробраться в деревню и все разведать.

Умудренные опытом деревенские старики понимали, что волшебная кисть может однажды принести Ма Ляну беду, что богачи и чиновники начнут строить козни. Соседи говорили Ма Ляну:

– Будь осторожен! Как говорится, драгоценности не стоит выставлять напоказ. Когда рисуешь волшебной кистью, лучше делай это в укромном месте!

Ма Лян по своей наивности не прислушивался к ним, он отвечал:

– Эта волшебная кисть наша общая, и мы с ней делаем что хотим, кто нам может помешать? А если кто и захочет – так мы его вразумим! Мы люди честные и ничего постыдного не делаем, чего нам бояться?

Он рисовал не только для жителей своей деревни, но еще больше – для обездоленных из всех окрестных деревень. Его просили о помощи жители все более и более отдаленных земель. Каждый день Ма Лян, взяв в собой шляпу доули и заткнув за пояс волшебную кисть, ходил по дворам и рисовал. Конечно, в чужих деревнях ему приходилось много говорить с незнакомыми людьми. Он не знал, что богач подослал художника, и тот шпионил за ним, переодевшись в бедняка.

Художник же доложил богачу, что истории про волшебную кисть – чистейшая правда.

– Это никуда не годится, – заявил богач. – Нельзя допустить, чтобы волшебная кисть была у них. Непонятно, откуда она у них взялась, не может быть, чтобы она принадлежала им. Пошлю за Ма Ляном людей, пусть он принесет ее мне.

Богач послал к Ма Ляну слугу с запиской. Но Ма Лян, расспросив гостя, тотчас выпроводил его:

– С твоим хозяином я не хочу иметь никаких дел, эта кисть не должна его заботить. Почему это я должен нести ему свою кисть? Вот глупости!