Чтение онлайн

И они перешли через реку и разрушили за собой мост. Бендигейд Вран ступил на землю, и флот его подошел к берегу.

– Господин, – сказали его спутники, – ты знаешь чудесное свойство этой реки. Hикто не может пересечь ее, и на ней нет моста. Из чего ты собираешься соорудить мост?

– Тот, кто ведет войско, – ответил он, – должен стать мостом. Я и стану мостом51.

И так это было сказано впервые, а впоследствии вошло в поговорку. И он лег поперек реки, на него положили доски, и все войско прошло по нему через реку. И когда он встал, к нему подошли посланцы Матолха, и приветствовали его, и передали привет от Матолха, его родича, и заверения в самых добрых его намерениях.

– Матолх, – сказали они, – уступает престол Ирландии Гверну, сыну Матолха, твоему племяннику и сыну твоей сестры52, в возмещение за то зло, которое причинили Бранвен. И еще Матолх согласен поселиться там, где ты укажешь, в Ирландии или на Острове Могучих.

– Я могу распорядиться этим королевством и без его согласия, – сказал Бендигейд Вран. – Мы будем держать совет и обсудим ваши слова, а до тех пор у меня не будет для вас ответа.

– Если у нас будут добрые вести, – сказали они, – мы немедленно сообщим их тебе, а ты дождись нашего возвращения.

– Я подожду, – сказал он, – только возвращайтесь скорее.

И посланцы пришли к Матолху.

– Господин, – сказали они, – приготовь для Бендигейда Врана лучшие предложения, ибо он не стал слушать ничего, что мы ему предлагали.

– Люди мои, – вопросил Матолх, – каков будет ваш совет?

– Господин, – сказали они, – у нас есть один совет. Бендигейда Врана не вмещает ни один дом. Выстрой же дом, в котором он мог бы поместиться, чтобы в нем на одной стороне расположились бы он и люди Острова Могучих, а на другой – ты и твои люди, и вверь свое королевство его воле, и принеси ему клятву верности. Он никогда не имел дома, вмещающего его, – сказали они, – поэтому он сочтет это за честь и пойдет на мир с тобою.

И посланцы вернулись к Бендигейду Врану и передали эти предложения, и он созвал совет, на котором было решено их принять. И это было сделано по просьбе Бранвен, и она же упросила их не разорять остров. И они заключили мир, и для них был выстроен громадный и прочный дом. Hо ирландцы придумали хитрость. Вот что они придумали: они вбили крючья по обеим сторонам каждого из сотни столбов, что были в доме, и повесили на каждый крюк по кожаному мешку53, и посадили в каждый мешок по вооруженному воину.

И раньше всех людей Острова Могучих туда пришел Эвниссиэн, и оглядел весь дом злобным и подозрительным взглядом, и обнаружил кожаные мешки на столбах.

– Что в этих мешках? – спросил он у одного из ирландцев.

– Мука, друг мой54, – ответил тот.

Тогда он ощупал мешок, пока не нашел голову сидевшего там воина, и сдавил ее так, что его пальцы сквозь кость вошли в мозг. И он оставил этот мешок и подошел к следующему, и опять спросил:

– Что там?

– Мука, – опять ответил ирландец.

И так он поступил со всеми мешками, пока никого не осталось в живых, кроме одного, и он подошел к последнему мешку и снова спросил:

– Что там?

– Мука, друг мой, – снова ответил ирландец.

И он ощупывал его, пока не обнаружил голову, и он сдавил ее, как и другие. Хотя голова была в шлеме, он не оставил этого человека, пока не умертвил. И после произнес такой энглин:55

Снарядился ты, вождь, для битвы

Вместе с воинами своими;

Отправляйся же вслед за ними!56

После этого его спутники вошли в дом. Люди Ирландии сели с одной стороны стола, а люди Острова Могучих – с другой. И как только они уселись, они заключили мир и отдали королевство в руки того мальчика. Когда условия мира были оговорены, Бендигейд Вран призвал мальчика к себе, и от него он перешел к Манавидану, и все, кто его видел, полюбили его. И после Манавидана Hиссиэн, сын Эуросвидда, призвал мальчика, и тот отправился к нему с радостью.

– Почему, – спросил его брат Эвниссиэн, – мой племянник, сын моей сестры, не подошел ко мне? Если бы он и не был королем Ирландии, я был бы рад завести с ним дружбу.

– Пусть он подойдет, – сказал тогда Бендигейд Вран, и мальчик охотно подошел к нему.

– Клянусь Богом, – сказал себе Эвниссиэн, – никто в этом доме не подозревает, какое зло я сейчас сотворю.

И он внезапно встал, и прежде, чем кто-либо опомнился, схватил мальчика за ноги и швырнул его прямо в пылающую печь57.

И когда Бранвен увидела своего сына горящим в огне, она попыталась кинуться в печь с места, где она сидела между двумя своими братьями. Hо Бендигейд Вран удержал ее одной рукой, а другой ухватил свой щит. Тогда все в доме вскочили, и началось величайшее смятение, и каждый схватился за оружие, и среди ирландцев раздались крики: «Псы Гверна, цельте ему в бедро!»58 И когда они все обнажили оружие, Бендигейд Вран прикрыл Бранвен своим щитом. Ирландцы же разожгли огонь под оживляющим котлом и принялись бросать туда мертвые тела, пока котел не наполнился, и на следующее утро мертвые воины стали такими же, как раньше, кроме того, что не могли говорить. И когда Эвниссиэн увидел, что мертвые Острова Могучих не оживают, он сказал себе: «Боже! это я послужил причиной гибели людей Острова Могучих. Горе мне, если я не исправлю этого». И он спрятался среди мертвых тел, и два босоногих59 ирландских воина взяли его и бросили в котел, приняв за одного из своих. И он уперся в стенки котла и расколол его на четыре куска, но при этом разбилось и его сердце60.

И в битве победили люди Острова Могучих, но после этой победы в живых остались лишь семь человек, и Бендигейд Вран был ранен в ногу отравленным дротиком61. Вот те семеро, что остались живы: Придери62, Манавидан, Гливиэу Эйл Таран63, Талиесин64, Инаук, Гридиэн, сын Муриэла65, и Хейлин, сын Гвинна Хена66. И Бендигейд Вран приказал им отрезать его голову67.

– Возьмите мою голову, – велел он, – и отнесите ее на Белый холм в Лондоне68 и схороните там лицом к стране франков69. Долгим будет ваш путь. В Харлехе вы будете пировать семь лет, и птицы Рианнон будут петь вам70. И моя голова должна все время быть с вами, как будто она на моих плечах. И в Гваласе в Пенвро71 вы должны оставаться четырежды двадцать лет, и вы останетесь там, пока не отопрете дверь в Абер-Хенвелен72 и Корнуолл73. И когда вы отопрете эту дверь, вы отправитесь в Лондон и похороните там мою голову.

И эти семеро отрезали ему голову и с нею отплыли обратно, и Бранвен была с ними восьмой. И они высадились в Абер-Алау в Талеболионе74 и сели там отдохнуть. И Бранвен поглядела в обе стороны, на Ирландию и на Остров Могучих.

– Увы! – прошептала она, – горе мне, что я родилась! Люди двух островов истреблены из-за меня.

И она испустила тихий стон, и сердце ее разбилось. И они вырыли ей могилу и похоронили ее под четырехгранным курганом75 на берегах Алау. И после эти семеро отправились в Харлех, унося голову с собой. Когда они шли, им встретилось множество людей, мужчин и женщин.

– Есть ли у вас новости? – спросил их Манавидан.

– Нет, – ответили они, – кроме того, что Касваллаун, сын Бели76, завоевал Остров Могучих и был коронован в Лондоне77.

– А что же сталось, – спросили у них, – с Карадаугом, сыном Врана, и теми семерыми, что остались с ним на острове?

– Касваллаун вышел против них и убил шестерых, а сердце Карадауга разбилось, ибо он видел их гибель от меча, но не видел, кто держал меч. Касваллаун надел волшебную одежду78, и никто из убиваемых не видел его, а только его меч. Касваллаун не хотел убивать своего племянника, сына своего кузена, и Карадауг стал третьим, чье сердце разбилось от горя79. Пендаран Дивед же, который был младшим из них, бежал и скрылся в лесу, – так им было сказано.