Чтение онлайн

Весь вечер Дарья сидела за столом взволнованная. В ее сумочке лежали билеты на утренний рейс, и она предвкушала встречу с любимыми.

Отстраненность красавицы, ее грустные глаза и туманная улыбка охладили пыл поклонников. На шутки Дарья не реагировала, на вопросы отвечала односложно. И ее оставили в покое, позволив лениво ковыряться в тарелке.

При первой возможности Дарья вернулась в гостиничный номер. Еще раз проверила чемоданы, приняла душ и улеглась на заправленную постель. Взяла в руки пульт и включила телевизор.

На экране, на фоне современного завода, красовался Виктор Губанов. В стильном костюме, гладко выбритый, аккуратно подстриженный, он сверкал улыбкой, отвечая на вопросы репортера. Неторопливая, преисполненная достоинства речь и изысканные манеры выдавали в нем человека респектабельного.

Таким Виктора Дарья еще не видела. Она не разбирала слов, всецело поглощенная картинкой, очарованная мягким голосом. Даже через экран от господина Губанова исходила теплая мягкая волна чувственности и обаяния.

Сраженная наповал, Дарья опустилась на колени рядом с телевизором, послала Виктору воздушный поцелуй и нажала кнопку «выкл» на пульте.

Смотреть дальше она не могла. Короткий репортаж из далекой страны лишил ее покоя.

Дарья легла на кровать, натянула до подбородка покрывало и разразилась слезами.

Возвращение домой принесло Дарье долгожданное облегчение. Да и как можно грустить, когда вокруг тебя приветливые лица дорогих людей. Море радости и безбрежный океан работы.

После краткой передышки, Дарья приступила к новым обязанностям. Фитопродукция небольшой фирмы Изольды легла на прилавки крупных аптек. Салоны красоты и спа-центры с удовольствием приобретали как сборы трав и эфирные масла, так и натуральную косметику. Использование растительных препаратов набирало популярность.

Первые успехи окончательно вытащили Дарью из жестяного нутра той консервной банки, в которую она себя вмуровала. Приветливая, но решительная, она уверенно двигалась вперед.

Зима пролетела незаметно. Наступила весна. В канун всеми любимого женского праздника Виктор Губанов прислал тетушке длинное письмо.

За накрытым столом, во время семейного ужина, Вера достала свое сокровище из-за пазухи и помахала им над головой.

– Смотрите, что у меня есть. Дорогой племянничек не забыл о старой тетушке.

Сердце Дарьи пропустило удар. Вилка выпала из рук - на белоснежной скатерти расползлось пятно от клюквенного соуса.

– Простите, я такая неловкая.

Дарья сложила непослушные руки перед собой, как заправская школьница, и устремила полный упования взор на Веру.

– Какие новости?
– несмело спросила она.

В первую очередь Вера зачитала отрывок с поздравлением, и только после перешла к главному:

– Виктор пишет: дело его процветает, доходы растут... так, так, так - это мы опустим. Ага, вот! Варенька освоилась на новом месте. У нее теперь много друзей, но почти все время она проводит рядом со мной. А вчера моя девочка сказала «папа». Ради этого слова стоит жить.

Не успели растроганные слушательницы порадоваться за Виктора, как Вера продолжила:

– Еля все еще затягивает бракоразводный процесс: не является в суд, не отвечает на повестки, игнорирует звонки адвокатов. Изначально давила на то, что не хочет разлучаться с дочерью, а теперь вот сообщила о беременности.

Железные клещи страха сдавили горло Дарьи. Несчастная побледнела и обреченно откинулась на спинку стула.

 Изольда взяла с блюда с зеленью веточку розмарина и поднесла к носу Дарьи.

– Дыши глубже, милочка. Нюхательные соли вышли из моды, но мое средство не хуже.

– Это правда?
– шепотом спросила Дарья у Веры.
– Ангелина Ивановна беременна?

Экономка нахмурилась, отложила письмо - последние строки она помнила наизусть.

– Виктор открыто обвинил Гелю во лжи. Она представила суду справку из частной клиники, но не позволила другим врачам осмотреть себя. Мерзавка скрылась в загородном доме подруги и не показывается на публике.

– Это лишний раз подтверждает: беременности нет, - мудро изрекла Изольда.
– Сколько месяцев назад расстались супруги?

Вера задумчиво закатила глаза.

– Еще осенью. И если мне не изменяет память, последние дни Виктор ночевал в отдельной спальне.

Изольда облегченно вздохнула. Повернулась к Дарье и изрекла:

– Еще два-три месяца, и госпоже Губановой придется во всем признаться.

– А если она и правда беременна?
– ужаснулась Дарья.
– Например, от Семы.

Вера презрительно фыркнула.

– Это уже ее личные проблемы. К нашей радости, существует генетическая экспертиза.

Дарья отставила тарелку в сторону - есть ей совершенно расхотелось.

– Кажется, я выбрала неудачное время для новостей, - расстроилась Вера.
– Стоило дождаться решения суда.

– А пока ограничиться поздравлением, - согласилась Изольда.

Вера посмотрела на притихшую Дарью и сникла.

– Простите мой порыв, - попросила экономка.
– Виктор давно не звонил, и я так обрадовалась письму, что не удержалась.

Дарья сжала руки в замок, прочистила горло. Играть роль влюбленной буренки ей не хотелось.

– Не обращайте внимания на мою слабость. Сегодня выдался суматошный день.

Изольда опустила голову, не в силах скрывать улыбку. Реакция Дарьи на развод Виктора Губанова только подтвердила ее прежние догадки.

– Если ты устала, деточка, то возьми выходной, - предложила «фея».
– А лучше два: прогуляйтесь с Машенькой по магазинам или посетите зоопарк. Мы с Верой слишком увлеклись и лишили тебя общения с дочерью.

Машенька, до того молча наблюдавшая за взрослыми, вскочила из-за стола и подбежала к матери. Обвила ее шею руками и уморительно защебетала:

– Пожалуйста, пожалуйста, давай сходим в зоопарк.

Объятия дочери подействовали на Дарью лучше любого успокоительного. Она прижалась к теплой щеке дочери и согласно кивнула.

– Обязательно сходим.

Глава 19

Посещение зоопарка пришлось по душе и Машеньке, и ее маме. Неспешная прогулка вдоль вольеров с животными и птицами подняла им настроение и добавила в жизнь новых красок.

Машенька подолгу стояла возле павильонов с лягушками, крокодилами и диковинными насекомыми. А открытые загоны с козочками, овечками и осликами заставил ее пищать от восторга. Девочка кормила мохнатых попрошаек свежей морковкой, гладила их ворсистые спинки. Трепетной детской радости не было предела.