Чтение онлайн

Он представил, как она живет в своем небогатом особнячке, изо дня в день встает, завтракает, сидит в библиотеке или вышивает, обедает, сидит в библиотеке или вышивает, ужинает, читает и молится перед сном. Можно умереть от тоски. Такие красивые женщины созданы для того, чтобы ими любовались, чтобы их ценили и любили, чтобы сами они могли вкусить радость жизни – ведь природа столь щедро их одарила. Или же госпожа де Виньоль занимается общественной деятельностью? Состоит в каком-нибудь кружке с дикими идеями? Нет, не похоже. Женщина, руководящаяся рассудком, а не сердцем, настоящая общественная зараза: она имеет все недостатки страстной и любящей женщины, но ни одного ее достоинства; она без жалости, без любви, без добродетели, без пола. Госпожа де Виньоль не производит подобного впечатления. Однако… Идеальная красота, самая восхитительная наружность ничего не стоят, если ими никто не восхищается.

Любил ли ее муж? И любила ли она его? И почему его, виконта де Моро, волнует именно этот вопрос – больше, чем вопрос о подброшенных письмах?

Решено. Завтра же утром он отошлет человека в Бордо, чтобы тот выяснил все о госпоже де Виньоль и ее семье. Хватит блуждать в потемках.

Коляска виконта остановилась у крыльца особняка госпожи де Виньоль ровно в шесть; сама она тоже не задержалась. Стояли мягкие сумерки, и все же Сезар хорошо разглядел женщину, когда она вышла, – и это платье с тесным корсетом, такое же черное, как всегда, и широкую юбку, и элегантную шляпку. И лицо, одно из самых восхитительных лиц, какие он когда-либо видел.

Ему пришлось напомнить себе, что женщина эта преисполнена коварства, и, целуя ей руку, виконт уже полностью владел собою.

– Я счастлив, что вы приняли мое приглашение, госпожа де Виньоль.

– Если вы не солгали мне и там никого не будет, – произнесла она как-то невесело, и виконт насторожился, уловив эту грусть в ее голосе. Он внимательно вгляделся в лицо собеседницы: открытая коляска выкатила на улицу Вожирар, и здесь было гораздо светлее, уже зажигались фонари. Показалось ли Сезару, или щеки женщины, не тронутые пудрой, были влажными? Она плакала? Отчего бы? Глаза ее блестели и вовсе подозрительно.

– Нет, никого не будет, – ответил Сезар, – только мой друг Анри, его помощник и, возможно, еще Годар заглянет на огонек.

Она заинтересовалась:

– Годар? Тот самый смелый аэронавт, о котором вы говорили в прошлый раз и про которого пишут газеты?

– Да, он у нас некоторым образом знаменитость. Вы еще не сталкивались с ним, конечно же?

– Вы забываете, виконт, все время забываете, что я никуда не выезжаю и почти ни с кем не знакома в Париже.

– Простите меня.

– Вы постоянно передо мною извиняетесь! – Она улыбалась, грусть уходила из ее глаз и жестов, плечи распрямились. – Перестаньте это делать!

– Хорошо. Все, что вы пожелаете.

– Значит, я познакомлюсь с этим Годаром? А каков он?

– Неизвестно, придет ли он. А так… молод, – усмехнулся виконт, – ему всего двадцать пять. А Жиффару двадцать семь. Молодость торопится жить. Вам они понравятся. Годар, ко всему прочему, большой любитель музыки и сам пробует сочинять. Он показывал мне наброски одного вальса; в виде нот смотрится весьма неплохо.

– Вы говорите, словно умудренный опытом старик, – она склонила голову набок.

– Иногда я чувствую себя главным на этой ферме. В конце концов, я даю на это деньги.

В том не было никакого секрета, и если госпожа де Виньоль знает что-либо о Жиффаре, значит, ей известно и о виконте де Моро – не только то, что он ей рассказал. Как определить, не играет ли она? Как узнать, не спрятан ли под ее пелериной револьвер, не хранится ли яд в сумочке? Преступники бывают чрезвычайно хитрыми и изворотливыми. Малейшая беспечность может стоить виконту жизни. Он еще не готов был расставаться с этим миром, а потому принял решение глаз не спускать с очаровательной вдовушки.

Разговор продолжался, достаточно легкий, чтобы ни к чему не обязывать, и завершился, когда коляска остановилась перед монументальными распахнутыми воротами, за которыми все тонуло в темноте.

– Вы не опасаетесь идти туда? – промолвила госпожа де Виньоль. Она посмотрела на Сезара и поежилась. О чем она думает, интересно? Что он – жестокий убийца, заманивший ее в район ипподрома, дабы без помех ее прикончить? Да скорее уж она – его.

– Нет, – виконт выпрыгнул из коляски, подал руку своей спутнице и громко крикнул: – Габриэль!

Во дворе что-то загрохотало, раздались шаги, и в воротах появился человек.

– О, ваша светлость! Вот и вы. Мы вас ждем.

– Госпожа де Виньоль, позвольте представить вам Габриэля Иона, верного помощника нашего конструктора. Ну, идемте. Обопритесь на мою руку, вот так.

Она пошла за ним – сначала нерешительно, потом более уверенно. К счастью, идти было совсем недалеко: Габриэль распахнул перед гостями дверь в ярко освещенное помещение, и они вошли внутрь. Госпожа де Виньоль ахнула.

– Вы были правы! Я такого не видела никогда!

Сейчас дирижабль выглядел вовсе не так, как должен, когда поднимется в воздух, и все равно производил впечатление. Анри как раз накачивал газ в оболочку, чтобы проверить ее на наличие дырок и трещин, и она лежала посреди ангара, словно громадный кит. Сезар повел слегка оробевшую госпожу де Виньоль туда, где возился друг.

Тут же обнаружился – конечно же! – Годар, с очками, сдвинутыми на кончик носа, и с газетой в руках.

– Нет, вы послушайте, Моро, что пишут! – воскликнул он и яростно потер нос – так он часто делал, когда читал. – «Несмотря на то, что Анри Жиффар собирается преодолеть земное притяжение и подняться в небеса, подобно своим предшественникам, и претендует на то, чтобы быть первым, он вовсе не первопроходец в деле управляемых средств полета. И, видимо, станет не первым, кого постигнет неудача в этом деле. Стоит вспомнить хотя бы творение Леппиха, тот самый летучий корабль, что русские держали в секрете, а немец хотя и успел построить, но не успел сделать таковым, каковым тот задумывался. Конечно, может возразить мне придирчивый читатель, с тех пор прошло сорок лет, и наука шагнула вперед, однако кто знает, от каких капризов природы зависит жизнь человека, дерзнувшего покорить небеса? И как справиться со стихией?» И такого, – он сложил газету, – полно!

– Вы же не обращаете на это внимания, Эжен, и Анри пускай не обращает, – сказал виконт де Моро. – Отвлекитесь ненадолго от дел, друзья, и позвольте представить вам мою спутницу, госпожу де Виньоль.

– Очаровательно! – Годар, отличавшийся хорошими манерами, подошел к Флер и поцеловал ей руку. Виконт внимательно наблюдал за госпожой де Виньоль: что она скажет, как посмотрит – но женщина глядела на аэронавта с искренним восхищением.

– Я читала о вас! – воскликнула она. – Что в Париже хорошо, так это газеты, зря вы их ругаете, – ведь в них все новости свежи!

– И не всегда правдивы, – посмеиваясь, заметил воздухоплаватель.

– Но я узнала о вас также из первых рук. Виконт любезно замолвил за вас словечко.

– Надеюсь, Моро, вы не выдали моих страшных тайн! Что я боюсь высоты, например?

– А вы боитесь? – живо спросила госпожа де Виньоль.

– Ну, конечно же, нет! Невозможно болтаться в корзине под огромным шаром, наполненным черт те чем, и при этом бояться.

Подошел Анри, вытирая руки чистой льняной тряпицей, и несколько неловко, но от души поклонился гостье. Виконт не отводил от нее глаз: ничего подозрительного, она поздоровалась с Жиффаром, не скрывая радости.