Чтение онлайн

Кто знает, что Анри собирается устроить показательный полет дирижабля на моторной тяге? Многие. Запуск назначен на ипподроме на двадцать четвертое сентября. Сейчас пятое. Осталось девятнадцать дней – и в деле появились не только подброшенные письма, но и труп. Кстати, надо бы оплатить похороны бедняги Бертрана, пострадавшего за науку…

Что бы произошло, если бы Анри не пошел тогда смотреть на изобретение Жюльена? И не потащил с собой Годара? Хотя, кажется, это Годар его потащил… Ах, неважно. Последствия тут – во всей красе.

Как причудливо иногда сплетаются ниточки судеб! Если бы часовщику Жюльену, живущему на другом конце города, не пришла два года назад мысль создать одну небольшую модель…

Искусный часовщик и мастер на все руки, Жюльен, читая в газетах и журналах статьи о неудачных попытках воздухоплавателей заставить свои шары летать в любом направлении, задумался. Если у воздухоплавателей нет подходящего легкого и мощного двигателя, то у него, часовщика Жюльена, сколько угодно часовых механизмов с пружинками. А если такой механизм заставить вращать маленький воздушный винт, прикрепленный к небольшому шару в виде сигары? Полетит или нет? Попробовать стоило – что он терял?

Сказано – сделано. Жюльен построил легкую модель дирижабля с трехметровой вытянутой оболочкой, внутри ее поместил часовой механизм с пружиной, которая быстро вращала два небольших, выходящих по бокам, винта. Передняя часть оболочки была толще, а задняя тоньше, ни дать ни взять – веретено с матерчатым рулем на конце. Жюльен наполнил «веретено» водородом, завел часовой механизм, воздушные винты быстро завертелись, и часовщик выпустил свое творение из рук. Воздушное «веретено», подгоняемое винтами, полетело под потолком мастерской.

Весть о летающей игрушке часовщика Жюльена быстро распространилась по Парижу. В мастерскую началось паломничество воздухоплавателей, ученых и просто зевак, желающих поглядеть на игрушку, летающую в любом направлении по велению матерчатого руля. Общительный веселый часовщик никому не отказывал в удовольствии поглазеть на модель, тем более, что это была хорошая реклама для его мастерской…

К тому времени Анри с Годаром были уже знакомы. Годару всегда нравились энтузиасты, готовые разделить с ним страсть к полетам, так что он взял с собою Анри в очередное небольшое путешествие на воздушном шаре, до которых – путешествий, а впрочем, и шаров – был большой охотник. Раз взял, другой… Полеты Жиффару очень понравились, однако шар летел по воле ветра, и машинисту это было не по душе. Он сразу смекнул, что если на шар поставить легкую и сильную паровую машину с воздушным винтом, то можно будет двигаться в любом направлении.

А тут и слух о летающей игрушке Жюльена разнесся по всему Парижу. Жиффар с Годаром отправились к часовщику. Жюльен охотно показал гостям свою модель дирижабля. Жиффар был потрясен: так просто! Модель летала под потолком в любом направлении, слушалась руля.

Это, конечно, был не настоящий дирижабль, а лишь игрушка. Но если все продумать и хорошо рассчитать, то настоящий дирижабль должен летать точно так же. Остановка только за легкой и мощной паровой машиной. Но уж тут Жиффару, как машинисту и изобретателю, и карты в руки.

У него сразу возникли идеи, однако для их осуществления требовались деньги, и Годар, знакомый с виконтом де Моро, свел того с молодым изобретателем. Сезар, охотно принимавший участие в людях одаренных, ссудил Жиффара деньгами, и дело пошло. До окончания эксперимента осталось не так много времени, а тут такая история. Конечно же, следует разобраться.

Сезар провел в кресле весь день, отлучившись всего несколько раз ненадолго и оставляя на это время вместо себя лакея. Темнело пока что поздно, осень еще не окончательно вступила в законные права, и виконт не мог дождаться, когда начнут сгущаться сумерки. Он отчего-то был убежден, что сегодня почтальон обязательно появится. Не завтра, не послезавтра, не никогда, а именно сегодня. Возможно, именно это чувство и называют интуицией. И Сезар оказался прав!

Сумерки укутали землю мягкой вуалью, небо начало меркнуть, когда в калитку проскользнула серая тень. Виконт встрепенулся и привстал в кресле, наблюдая за визитером. Тот сделал несколько шагов по дорожке, и Сезар с удивлением понял, что это женщина. Лицо ее разглядеть было невозможно, однако сомнений не оставалось: платье, легкий широкий плащ, шляпка, а главное – плавная походка – все это свидетельствовало о том, что таинственный почтальон – дама! Чтобы так двигаться, мужчине нужно долго учиться. Вряд ли простой курьер обладает подобными навыками, или Жиффар понадобился прекрасно обученной банде. Но зачем Анри какой-то банде, грешащей переодеванием, Сезар и помыслить не мог, хотя мозг привычно прорабатывал все варианты.

Женщина между тем приблизилась к крыльцу, покосилась на окна дома (разглядеть Сезара, скрытого занавесками и царившей в помещении темнотой она, разумеется, не могла), вытащила из-под плаща белый прямоугольник и осторожно положила на крыльцо. Затем вновь пугливо огляделась и быстрым шагом направилась к калитке; казалось, ее плащ сам соткан из сумерек, перетекает в них, и виконт опасался, что потеряет гостью из виду.

Он приоткрыл дверь и выскочил на крыльцо как раз в тот момент, когда незнакомка вышла за калитку. Подхватив письмо и не тратя времени на его прочтение, виконт бегом бросился на улицу. Вовремя: женщина как раз садилась в экипаж, стоявший так, чтобы из дома Жиффара его нельзя было заметить. Кучер взмахнул кнутом, лошади сразу пошли рысью. Сезар громко свистнул, и из переулка показался его собственный экипаж, стоявший там наготове с самого утра.

– Едем, – бросил виконт кучеру, – вот за ними.

Кучер понятливо кивнул – ему можно было не объяснять: хозяин вел слежку не впервой. Карета рванула с места, мелькнули темные кусты, и погоня началась.

Сезар не сомневался, что его слуга не потеряет из виду экипаж незнакомки, и все же иногда высовывался из окна, дабы убедиться, все ли в порядке. Карета впереди была отчетливо различима, она ни разу не остановилась, никто из нее не выходил. Зарядил мелкий дождь, и Сезар даже порадовался этому: в такую погоду большинство обитателей Парижа предпочитает не высовываться из дому, сидеть у теплых каминов и разговаривать о ерунде. Днем можно было запросто потерять экипаж, но сейчас вести слежку легче легкого.

Виконт весьма удивился, сообразив, что незнакомка направляется в тот район, где жил он сам. Вот ее карета въехала на улицу Вожирар и покатила по ней, однако через некоторое время свернула на пересекавшую ее улицу Вье-Коломбье и остановилась. Сезар стукнул по крыше своего экипажа, чтобы кучер проехал чуть дальше по Вожирар и остановил там. Тот исполнил приказание в точности; виконт выскочил и, быстрым шагом возвратившись к Вье-Коломбье, выглянул из-за угла. Незнакомка входила в один из старых домов в самом начале улицы; дальше, через несколько особняков, шло строительство: улицу основательно переделывали. Карета тронулась с места и свернула в крохотный переулок. По всей видимости, там располагается конюшня, так как выхода из переулка, насколько Сезар помнил, не было. Значит, и карета, и пара гнедых принадлежат незнакомке. Любопытно.

Виконт выждал несколько минут, а затем неспешным шагом скучающего человека прошелся мимо дома, в котором скрылась женщина. Ничего особенного он в нем не нашел: обычный особнячок, стиснутый с двух сторон другими; кованая решетка ограды, крохотная клумба, высокое крыльцо. Здесь, наверное, даже садика нет, разве что внутренний дворик. Сезар прошелся до переулка, где не горел ни один фонарь и было совсем темно, и обнаружил в его конце здоровенные деревянные ворота. Так и есть, карета въехала сюда. Сезар прислушался и уловил цоканье копыт и фырканье, а также чьи-то негромкие голоса: конюх, по всей видимости, с помощью кучера распряг лошадей и отводил их в стойло. Говорили о погоде и о том, какого корму задать.