Чтение онлайн

— Давай лучше выпьем, мой защитник! За тебя, твое здоровье, твою смелость. Сегодня ты защитил свою женщину от грязных, вонючих, желтых обезьян. Ты не побоялся даже удара ножа! Ты их победил и теперь я твоя, мой господин. Слушаю тебя и повинуюсь. Делай со мной, что хочешь.

Гали молитвенно сложила руки и театрально склонилась в глубоком поклоне, стоя на коленях на краю кровати.

Стив сделал два больших глотка виски, не спеша, подошел со спины и с силой вошел в нее… Гали тихо ойкнула и зарылась головой в подушку. Через несколько минут обессиливший пилот придавил Гали своим телом и остался недвижим, наслаждаясь заслуженной наградой. Он тяжело дышал, легкая дрожь пробегала по его горячему телу. Стив по ребячьи прижимался к ней.

Гали вдруг почувствовала к нему материнскую щемящую нежность. Выбравшись из под Стива Гали нежно поцеловала его в мочку уха. Со стороны могло показаться, что участливая мать разговаривает с любимым сыном о его первых опытах общения с женщинами.

— Почему ты загрустил? — Расскажи-ка на ушко своей мамочке. Может тебе дать молочка? Она провела возбужденным соском по его влажным губам…

Он вздрогнул и едва слышно произнес:

— Не беспокойся милая все в порядке. Просто… мне… все в порядке.

Прижав его голову к своей груди, Гали тихо прошептала:

— Поделись, тебе станет легче. Кто обидел моего маленького?

Стив как-то весь обмяк, и вдруг копившаяся долгие месяцы душевная боль вырвалась наружу. Он начал лихорадочно рассказывать Гали историю своей жизни. В начале это были отдельные несвязные обрывки фраз. Потом, он немного успокоился, речь стала более вразумительной. 

История Стива Гриффита — убедительный пример того, как жизнь человека, считающего себя счастливым и успешным, в одночасье идет под откос. И нет в этом его вины — набившее оскомину выражение «так сложились обстоятельства», порой как нельзя лучше отражает то, что принято называть судьбой.

Стив всегда придерживался простого в своей мудрости принципа: «Живи и давай жить другому». Он ни перед кем не заискивал, не злословил за спинами, не подсиживал коллег по работе, и ему никто не мешал подниматься по карьерной лестнице. «Успешный парень», — так характеризовали его друзья и знакомые. Стив Гриффит искренне считал вправе гордиться своей жизнью — он сделал ее самостоятельно.

Лишь двумя своими поступками он отнюдь не гордился. И даже по прошествии многих лет вспоминать об этом было неловко и совестно. Хороший сын не идет против воли отца. Хороший друг не отбивает у друга девушку.

Стив не жалел о содеянном. Оба поступка были совершены по веским причинам. Но и тот, и другой вышли ему боком.

Стив родился в обеспеченной семье авиаконструктора. Его отец, Джон Гриффит, изобрел несколько авиационных приборов, и на полученные от продажи патентов деньги, основал собственную фирму по производству навигационной аппаратуры.

Поначалу дела шли не очень успешно. Но грянула Вторая мировая война, и посыпались выгодные госзаказы. Положение фирмы серьезно окрепло. Постепенно отец полностью переключился на производство приборов для «летающих крепостей» — бомбардировщиков В-52.

Маленький Стив с детства буквально жил в мире авиации. Он не пропускал ни одной выставки, где можно было, благодаря отцу, полазить по всем самолетам — от древних и надежных бипланов до трофейных самолетов Вермахта…

Стив с восхищением смотрел на высоких, неизменно веселых и озорных летчиков — казалось, им принадлежали все девушки мира. После просмотра в кинотеатре документальных фильмов, о сражениях на Тихом океане, ему снились японские «камикадзе». Он уничтожал их из скорострельной пушки, сидя в кабине истребителя, и не давая добраться до авианосцев дяди Сэма.

После Перл-Харбора, хотя ему еще не исполнилось и пяти лет, Стив принял твердое решение — он должен стать военным летчиком и защищать свою страну от врагов.

Япония капитулировала, так и не дождавшись мести Стива. Однако его утешала мысль о том, что именно на фабрике отца и были созданы те самые приборы, которые позволили «летающей крепости» прицельно сбросить «Толстяка» и «Малыша» на Хиросиму и Нагасаки. Стив целеустремленно шел к своей мечте. С отличием закончив школу, он поступил в колледж, который закончил также успешно — несмотря на многочисленные студенческие попойки и изрядную невоздержанность по части слабого пола.

Он, как и его сверстники, радовался капитуляции Японии, не осознавая какой ценой досталась эта победа. Мир, отвоевав шесть лет в горячей, вступал в эпоху холодной войны, которая продлится целых пятьдесят лет.

Отец ожидал, что Стив, окончив учебу в университете, займет для начала должность начальника отдела в его фирме. «Я собираюсь на покой, сынок. Сердце начинает пошаливать. Пора тебе готовиться принимать бразды правления в свои руки», — увещевал Джон Гриффит. Но Стив впервые ослушался отца — он решил пойти в школу летного состава ВВС США.

В тот вечер отец и сын последний раз выясняли отношения как мужчина с мужчиной. Гриффит — старший был в отчаянии. Дело его жизни рушилось, и из-за чего? Из-за пустого мальчишества! Он втолковывал сыну, что век военного летчика недолог и в сорок лет ему опять придется думать о хлебе насущном. Но Стив был непреклонен. Он мечтал летать.

Отец уговаривал, потом перешел на угрозы, затем начал умолять. Оба Гриффита были упрямы и не хотели идти ни на какой компромисс. Все кончилось предсказуемо — отец и сын страшно разругались.

— Можешь убираться к дьяволу! И чтоб я больше не видел тебя в моем доме! Живи, как знаешь!

Лишившись отчего дома, Стив отправился осуществлять свою детскую мечту — летать в небе быстрее звука.

Год спустя Стив приехал в отпуск. С того памятного разговора, он впервые появился дома. Отец замкнулся в своей обиде и видеть сына не желал. Тяжелее всего в их мужской разборке приходилось матери, любившей и мужа, и непокорного сына. Чуть ли не под угрозой развода Маргарет Гриффит настояла на том, чтобы сын мог пожить в родительском доме, хотя-бы несколько дней.

Друзья встретили бравого парня в форме курсанта с распростертыми объятьями. Само собой, закатили грандиозную вечеринку. Там, среди шумного веселья, Стив и познакомился со своей будущей женой — Кэрол Фрост. Правда, в те дни она считалась девушкой Эдварда Вудса, давнего друга Стива.

Нельзя сказать, что Стива это совершенно не заботило. Он честно пытался заставить себя забыть девушку, говорил себе: «Так не поступают, это не по-товарищески».

Но любовь порой заставляет свои жертвы пренебречь правилами…