Чтение онлайн

Разогрев остатки вчерашнего ужина, семья Вахлаковых принялась за трапезу. Во время неё Лёнечка читала близнецам книжку.

— По-твоему, это нормально? — спросила Саша у сестры.

— Мы поспорили на два часа тишины, что я успею прочитать главу до того, как они всё съедят. — объяснила Лёнечка, затем обратилась к близнецам, — Осталось всего две страницы.

— Мы успеем! — закричали близнецы, продолжая набивать рот тушёной капустой.

— Вот видишь, Саша, они едят нелюбимую еду как миленькие. Всё-таки какие же вы азартные, мальчики!

— Вполне неплохой метод. — оценил Пётр, затем он обратил внимание на название книги, — Хм, "Возвращение Шерлока Холмса"? Лёнечка, ты в который раз этот сборник уже перечитываешь?

— В десятый, батюшка. Это самая лучшая книга! Всё-таки хорошо, что Конан Дойл одумался и "воскресил" Шерлока.

В этот момент в голове следователя всплыла последняя фраза отца Василия, а точнее последняя часть: "…она жива." Затем Пётр вспомнил историю о инциденте с маской, которую рассказал батюшка.

— А что если… — не договорив фразу, Пётр обратился к домочадцам. — Какое сегодня число?

— Четвертое июля, батюшка. — ответила Саша.

— Ага, значит через три дня.

Дети изумленно посмотрели на папу, а он, не обращая на это внимание, подошёл к Лёнечке и поцеловал её в макушку.

— Какая же ты умница! — мужчина погладил дочку по голове, — Обещаю, если мы когда-нибудь поедим в Лондон, то я костьми лягу, но добуду для тебя автограф Конан Дойля.

***

Версия, которая пришла в голову следователю Вахлакову, поначалу казалась очень невероятной. Однако за три дня, которые Пётр провёл за чтением старых газет и за звонками нужным людям, эта версия стала приобретать тонкую, но твёрдую почву. За ответами Пётр пришёл на кладбище. Мужчина не был до конца уверен, что мадам Лекринова придёт в этот день, но лучшей зацепки, где её ещё можно искать не было.

Была ещё одна причина, по которой Пётр пришёл на кладбище. В этот день хоронили отца Василия, и следователь решил поддержать помощника. К тому моменту, когда он пришёл на место и не заметно слился с толпой, гроб уже опустили в могилу. Пётр заметил, каким невозмутимым казался Руслан. Подойдя чуть ближе к могиле, юноша взял в руки горсть земли и посыпал на гроб. Вслед за ним это же действие повторила и Люся, а затем она снова прижалась к брату. Когда могилу уже начали закапывать, Руслан в толпе заметил своего начальника. Встретившись с юношей взглядом, Пётр ему кивнул. Поговорить же удалось только тогда, когда закончилось погребение и народ стал направляться к главным воротам. Брат и сестра, поддерживая друг друга, подошли к Петру.

— Примите мои соболезнования. — сказал Пётр.

— Благодарю. — затем Руслан обратился к сестре, — Ты иди, Люся. Я вас догоню.

— Хорошо, только сильно не задерживайся. — Люся пошла к главным воротам.

— Ты хорошо держишься. — Пётр похлопал помощника по плечу.

— Последние три дня я чувствую себя как в тумане, но я больше не за себя, а за Люсю переживаю. А вы что-нибудь нового узнали за эти три дня?

— Хм, к сожалению, ничего нового. — Пётр решил приберечь новые подробности, ибо ему казалось, что Руслан пока был не в состояние думать о работе, — Тебе надо этот день пережить, а потом набраться сил, чтобы жить дальше.

— Я постараюсь как можно быстрее вернуть себе ясность ума, чтобы быстро вернуться к работе.

— Вот и молодец, Воскресенский!

— Вы не пойдёте на поминки?

— Ты извини, но у меня сейчас кусок в горло не полезет, да к тому же у меня есть ещё дела.

Попрощавшись с помощником, Пётр, возобновил свой путь.

Руслан дойдя главных ворот, кинул взгляд на начальника, который шёл в глубь кладбища.

— Руслан, — окликнула брата Людмила, — Надо идти!

— За три дня вы ничего не узнали? — сказал юноша куда-то в сторону, — Это на вас не похоже, Пётр Иннокентьевич?

Пётр пришёл к участку, где к небу простирались ивы, чьи ветви прятали не только надгробие, но и большую белокаменную беседку, поросшую мхом. Подойдя к ней, Пётр взглядом нашёл белокаменное надгробие в виде креста, которое располагалось меж двух деревьев. Цветы, что лежали на нём уже успели завять. "Она ещё не пришла. Что ж сегодня мне спешить некуда, так что подождём." — подумал следователь, спрятавшись за ветками ивы.

Я была готова на всё, чтобы найти и спасти Веру, даже на самые безумные действия. Хорошенько всё обдумав, я поняла, что выход только один. Конечно, меня в таком случае ждал эшафот, но если я не уберегла бы Веру, моя жизнь итак была бы кончена. К тому же я жить больше так не могла, как будто моё сердце пронзили тысячи иголок. Возможно, что это моя совесть подавала признаки жизни.

Однако покинуть квартиру оказалось куда сложнее, чем я думала. Переодевшись в тёмно-синие платье и шляпку с вуалью, которые Каренина, как прощальный подарок, оставила мне в шкафу, я положила в кожаный ридикюль свою маску, которую я так и не смогла починить. Но, потянувшись к секретеру, я вспомнила, что мой ключ от квартиры остался в сумке, которую забрал Герасим вместе с иконой. Я кинулась в коридор, где должен был лежать запасной, однако и его не оказалось на своём месте.

— Кузькина мать! — ругательство невольно вырвалось из моих уст.

Видимо, Герасим решил подстраховаться. Я вернулась в спальню, где под кроватью лежала коробка с отмычками, однако чудик и это предусмотрел. У меня был вариант уйти через балкон, однако, оценив ситуацию, я поняла, что идея плохая. Конечно, я падала и с более высоких вершин, но с переломанными костями я вряд ли смогла бы помочь Вере. Я вернулась в коридор. Изучая дверной замок, я думала над тем, какие вещи можно использовать, чтобы сделать отмычку. Вернувшись в спальню, я достала из ящика туалетного столика шкатулку, где хранились шпильки, заколки и прочие булавки. И только в этот момент я поняла, почему Каренина запирала раньше эту шкатулку на ключ. Я заметила, что между дном и стенками есть щели. Шкатулка была с секретом. Открыв второе дно, я обнаружила кучу записок. Изначально можно было подумать, что это любовные письма, однако всё оказалось более серьёзно. Эти записки касались нашего дела. К сожалению, информация о местоположение Веры в шкатулке не было. Я положила одну из записок в ридикюль и, взяв шпильку с булавкой, вернулась к входной двери. И вот, наконец, я смогла взломать замок и покинуть квартиру.

Прежде чем идти в Александроградский участок, я должна была посетить ещё одно место, ибо другой возможности могло и не быть. На извозчике я добралась до городского кладбища. У главных ворот сидела старушка с цветами. Купив у неё две лилии, я ступила на кладбищенскую землю.

Всю дорогу я вслушивалась в шум ветра, который качал ветки ив, иногда поглядывая на бесконечно серые небеса. Конечно, прошло много времени, но я до сих пор помнила местоположение могилы. Присев на корточки, я положила лилии на землю.

На постаменте надгробного креста было написано:

Священник

Савва Феодорович Демидов

13. IV. 1859 — 7. VII. 1910

Анна Саввична Демидова

9. V. 1896 — 14. VIII. 1910

Покойся с миром тот, кто думал не только физическом, но и духовном благе простых людей. Остров святого Феодора не забудет тебя.

Как давно я хотела его навестить, а теперь, сидя тут, я и не знаю, что ему сказать.

Тоска была настолько сильной, что я не сразу почувствовала присутствие человека, стоящего за моей спиной. От мужского голоса, который мне прошептал: "Браво, барышня, ты переплюнула Иисуса", — моё сердце ёкнуло. Я резко встала на ноги и повернулась к мужчине. Надо же, мне и не пришлось идти в управление…