Чтение онлайн

Король жестом отпустил приближенных.

– Итак, - сказал он, - ты покинул двор без разрешения. Твое поведение всегда оставляло желать лучшего. От тебя пахнет испанской тюрьмой. Безумие! Я не потерплю твои крестьянские выходки при моем дворе.

Генрих молчал, хотя в его мрачных глазах бушевала ярость.

– Где ты пропадал?
– спросил король.

– Тебе это известно. Ты послал за мной в Ане.

– В Ане! Ты развлекался со своей старой любовницей!

Кровь хлынула к лицу принца. Рука потянулась к шпаге.

Франциск засмеялся.

– Боже мой! Она зажгла в тебе огонь. Объяснила, что шпага - не просто аксессуар к мужскому костюму мешающий при ходьбе.

Намек на его неуклюжесть заставил Генриха заговорить.

– Пример, который ты всегда подавал нам...

– Продолжай, продолжай!
– приказал король и заговорил сам, имитируя голос сына: - ...не заслуживает того, чтобы я и мои братья следовали ему! Это ты хочешь сказать, верно? Сын мой, не смей равнять себя с дофином и герцогом Ангулемским. Они - мужчины. Они наслаждаются жизнью, но не становятся рабами одной женщины, не выставляют себя на посмешище.

Снова рука Генриха потянулась к шпаге, он сделал шаг вперед. Господи, подумал король. Этот дикарь начинает мне нравиться.

– Люди охотно смеются над другими, - сказал Генрих, - но редко - над собой.

– О! В этом есть намек. Пожалуйста, объясни, что ты имеешь в виду.

– Я равнодушен к насмешкам. Что дает людям право смеяться над чистой любовью? Мораль двора, установленная тобой, способна вызвать слезы у ангелов.

Диана, подумал король. Ты хорошо выполнила мое задание.

– Ты проявляешь высокомерие. Не делай так, чтобы к моему презрению добавился гнев.

– Я не боюсь твоего гнева.

– Да?
– насмешливо сказал король.
– Я заточу тебя в темницу... там ты не сможешь встречаться со своей любовницей.

– Ты забавляешься за мой счет.

Король подошел к сыну и положил руку ему на плечо.

– Послушай меня, Генрих. Поступай как хочешь. Заведи двадцать любовниц. Почему нет? Иногда безопасней иметь двадцать женщин, чем хранить верность одной. Я больше не сомневаюсь в том, что ты сумеешь дать достойный отпор любому насмешнику. Но эти поездки в Ане могут иметь серьезные последствия. Существует еще маленькая герцогиня, твоя жена.

– Ну и что?

– Она молода, не лишена привлекательности; сделай ей ребенка и со спокойной совестью отправляйся в Ане или в любое другое место хоть на месяцы. Никто не пил так жадно из фонтана любви, как я, однако я никогда не забывал о моем долге перед домом и страной.

Генрих молчал.

– Подумай об этом, - мягко добавил Франциск.
– Больше я не буду отвлекать тебя от удовольствий. Бог видит, я рад тому, что ты наконец повзрослел; я уже перестал надеяться на это. Женщина - важная часть жизни мужчины. Они рожают нас, дарят наслаждения и детей. Я радуюсь тому, что ты развиваешься нормально. Разбирайся сам с насмешниками! Но прошу тебя об одном: помни о твоем долге перед женой и домом Валуа.

Франциск улыбнулся, глядя на мрачное лицо сына, и дружески хлопнул Генриха по плечу. Будем друзьями, говорил этим Франциск. В конце концов ты - мой сын.

Блестящие прищуренные глаза короля стали задумчивыми. Он гордился своим гордым, сильным сыном.

Но Генрих отвернулся от отца, мысленно перенесся в свое детство, вспомнил мрачную испанскую тюрьму.

Франциск легко забывал все неприятное, так уж он был устроен, но Генрих всегда помнил своих друзей... и своих врагов. Он отверг любовь отца, которую тот предлагал ему. Генрих мог любить только одного человека.

На следующий день он с гордостью и вызовом принял участие в турнире под черным и белым цветами Дианы де Пуатье.

ЖЕНА КАТРИН

Весь двор смеялся над любовью Генриха к Диане. Он, имея юную жену, свою ровесницу, бежал из ее постели к женщине, которая была старше его на двадцать лет. Это напоминало новеллу Боккаччо или сюжет из "Гептамерона" королевы Наваррской.

Когда Катрин услышала об этом, она испытала такое потрясение, что ей захотелось запереться в своих покоях. Ее охватила ярость. Какое унижение! Весь двор потешается над Генрихом, его любовницей и несчастной заброшенной женой!

Посмотрев в зеркало, она с трудом узнала себя. Ее лицо обрело восковой оттенок; ярким пятном выделялась лишь кровь на закушенной губе. Глаза девушки были полны ненависти. Она повзрослела.

Она принялась ходить по комнате, бормоча проклятья в адрес Генриха и Дианы. Она мысленно умоляла короля отправить ее назад в Италию. "Ваше Величество, я не в силах переносить это унижение".

Она громко засмеялась над своей глупостью, потом упала на кровать и заплакала.

Все дело в унижении, сказала себе Катрин.

Она повторяла это с упорством, которое встревожило ее.

Других причин для переживаний нет, уверяла она себя.

Почему она должна страдать? Многие королевы до нее терпели подобное унижение. Почему она должна мучиться?

Причина в том, что Диана намного старше ее. Это делает ситуацию унизительной.

Затем в душе Катрин прозвучал дразнящий голос. Какое тебе дело до всего этого? У тебя нет детей. Возможно, теперь их и не будет. Состоится развод, тебя отправят в Рим. Ипполито по-прежнему в Риме.

Ипполито - кардинал.

Но дразнящий голос не умолкал. Подумай, Катрин. Тебя ждет счастье. Воссоединение с красивым Ипполито.

Я не буду об этом думать. Это дурно.

Она снова принялась расхаживать по комнате, подошла к зеркалу. Она смеялась; она плакала.

Мужайся, говорили ее губы. Ты должна жить среди этих придворных, улыбаться Диане, никогда не выдавать жестом или взглядом свою ненависть к ней, желание вонзить кинжал в ее сердце, капнуть яду в ее бокал.

Она не узнавала печальное и злое лицо, которое видела в зеркале. Эти глупцы считали ее холодной. Она... холодная! В ней бушевала ярость, она сходила с ума от ревности.

Она боялась посмотреть в глаза правде.

– Люблю ли я Ипполито?
– спросила Катрин свое отражение.
– Какие чувства питала к нему? Это было детским увлечением без страсти и ревности. Сейчас эти эмоции сжигали ее душу. Нет, она любит не Ипполито.

Внезапно она громко рассмеялась.

– Я способна убить ее, - пробормотала Катрин.
– Она отняла его у меня.

Сколько женщин произносили эти слова?
– подумала она. Глядя на свои сверкающие итальянские глаза, Катрин ответила себе: "Многие. Но мало кто верил в то, что говорил. Я люблю Генриха. Он - мой. Я не просила выдавать меня замуж за него. Меня принудили к этому. И теперь я люблю его. Многие женщины ревновали, говорили: "Я готова убить ее". Но эти слова были пустым звуком. Я - другой человек. Я действительно могла бы убить ее".