Чтение онлайн

Воспринимая глазом форму, я не цеплялся за темы или [их] вариации, за счёт которых — если бы я не контролировал свою способность видеть — неблагие, неумелые качества, такие как жажда или волнение, охватили бы меня. Я практиковал сдержанность. Я охранял дверь глаза. Я достигал сдержанности по отношению к своей способности видеть. Воспринимая ухом звук… Воспринимая запах носом… Воспринимая языком вкус… Воспринимая телесное ощущение телом… Воспринимая мысль умом, я не цеплялся за темы или [их] вариации, за счёт которых — если бы я не контролировал свою способность думать — неблагие, неумелые качества, такие как жажда или волнение, охватили бы меня. Наделённый этой благородной сдержанностью чувств, я внутренне ощущал удовольствие от безукоризненности.

Осознанность и бдительность

Когда я шёл вперёд и возвращался, я действовал с бдительностью. Когда я смотрел вперёд и смотрел в сторону… когда сгибал и разгибал свои члены… когда нёс внешнее одеяние, верхнюю робу, свою чашу… когда ел, пил, жевал, распробовал… когда мочился и испражнялся… когда шёл, стоял, сидел, засыпал, просыпался, разговаривал и молчал — я действовал с бдительностью.

Оставление Помех

Наделённый этой благородной нравственностью, этой благородной сдержанностью чувств, этой благородной осознанностью и бдительностью, я выискивал уединённое жилище: пустынную местность, подножье дерева, гору, узкую горную долину, пещеру на склоне холма, кладбище, лесную рощу, открытое пространство, стог соломы. После принятия пищи, возвратившись со сбора подаяний, я садился со скрещенными ногами, держал торс тела прямым, устанавливал внимательность впереди.

Оставляя жажду к миру, я пребывал с осознанным умом, лишённым влечения. Я очищал ум от жажды. Оставляя недоброжелательность и злость, я пребывал с осознанным умом, лишённым злобы, желающий блага всем живым существам. Я очищал ум от недоброжелательности и злости. Оставляя апатию и сонливость, я пребывал с осознанным умом, лишённым апатии и сонливости — внимательный, бдительный, восприимчивый к свету. Я очищал свой ум от апатии и сонливости. Отбрасывая неугомонность и беспокойство, я пребывал непоколебимым, с внутренне успокоенным умом. Я очищал ум от неугомонности и беспокойства. Отбрасывая сомнения, я выходил за пределы неуверенности, не имея неясностей по отношению к умелым умственным качествам. Я очищал свой ум от сомнений.

Четыре Джханы

Оставив эти пять помех — изъянов осознанности, что ослабляют мудрость — я, в достаточной мере оставивший чувственные удовольствия, оставивший неумелые качества — входил и пребывал в первой джхане: восторг и счастье, рождённые [этим] оставлением сопровождались направлением ума [на объект медитации] и удержанием ума [на этом объекте].

Затем, с успокоением направления и удержания ума, я входил и пребывал во второй джхане: [меня наполняли] восторг и счастье, рождённые сосредоточением, и единение ума, который свободен от направления и удержания — [я пребывал] во внутренней устойчивости.

Затем, с успокоением восторга я становился невозмутимым, осознанный и бдительный, я ощущал счастье. Я входил и пребывал в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: «Непоколебимый и осознанный, он пребывает в состоянии радости».

Затем, с успокоением счастья и страдательности — как и с более ранним исчезновением восторга и беспокойства — я входил и пребывал в четвёртой джхане: [я пребывал] в чистейшей невозмутимости и осознанности, в ни-удовольствии-ни-боли.

Окончательное знание

Когда мой ум был так сосредоточен, очищен, яркий, незамутнённый, лишённый изъянов, податливый, мягкий, утверждённый и наделённый непоколебимостью, я направил его на познание окончания умственных загрязнений. Я распознал так, как всё существует на самом деле, то есть: «Это — страдание… Это — источник страдания… Это — прекращение страдания… Это — путь, ведущий к прекращению страдания… Это — загрязнения [ума]… Это — источник загрязнений… Это — прекращение загрязнений… Это — путь, ведущий к прекращению загрязнений».

Мой ум, зная это, и видя это таким образом, освободился от загрязнений чувственности, освободился от загрязнений становления, освободился от загрязнений неведения. С освобождением пришло знание: «Освобождён». Я распознал: «Рождение закончено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать. Нет чего-либо, что нужно было бы ещё сделать в этом состоянии существования». [103]

Зная это и видя это, друзья, в отношении этого тела с его сознанием и [в отношении] всех внешних образов — cотворение «Я», сотворение «Моего», скрытая склонность к самомнению были уничтожены во мне».

Сказав «хорошо», можно восхититься и возрадоваться словам этого монаха. Сделав так, следует сказать ему: «Какое благо для нас, друг, какое великое благо для нас, друг, что у нас есть такой товарищ по святой жизни как Достопочтенный» [104] .

Так сказал Благословенный. Удовлетворённые, монахи восхитились его словами.

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в Восточном Парке во дворце Матери Мигары вместе со многими и хорошо известными старшими учениками — Достопочтенным Сарипуттой, Достопочтенным Маха Моггалланой, Достопочтенный Маха Кассапой, Достопочтенным Маха Каччаной, Достопочтенным Маха Коттхитой, Достопочтенным Маха Каппиной, Достопочтенным Маха Чундой, Достопочтенным Ануруддхой, Достопочтенным Реватой, Достопочтенным Анандой и другими хорошо известными старшими учениками.

И в то время старшие монахи обучали и наставляли молодых монахов. Некоторые старшие монахи обучали и наставляли десять молодых монахов, некоторые старшие монахи обучали и наставляли двадцать молодых монахов… тридцать… сорок молодых монахов. И молодые монахи, получив обучения и наставления от старших монахов, достигли последовательных этапов в высшем различении.

И в то время, на пятнадцатый день, в Упосатху, в полнолунную ночь церемонии Павараны, Благословенный сидел под открытым небом в окружении Сангхи монахов. И затем, обозрев молчаливую Сангху монахов, он обратился к ним так: «Монахи, я доволен этими успехами. Мой ум доволен этими успехами. Так приложите же ещё больше усилий к достижению того, что [ещё] не достигнуто, к выполнению того, что [ещё] не выполнено, к осуществлению того, что [ещё] не реализовано. Я буду ждать здесь в Саваттхи до полнолуния в день Комуди четвёртого месяца».

И монахи в округе [Саваттхи] услышали: «Благословенный будет ждать здесь в Саваттхи до полнолуния в день Комуди четвёртого месяца». И монахи из округов направились в Саваттхи, чтобы повидать Благословенного. А старшие монахи ещё более упорно обучали и наставляли молодых монахов. Некоторые старшие монахи обучали и наставляли десять молодых монахов… двадцать… тридцать… сорок молодых монахов. И молодые монахи, получив обучения и наставления от старших монахов, достигли последовательных этапов в высшем различении.