Мадмуазель Лили
Шрифт:
Время шло. Начались свадебные хлопоты, и всё завертелось с огромной скоростью. Закупалось продовольствие и напитки, отправлялись приглашения на свадьбу, сооружалась свадебная палатка. По обоюдному решению семей решено было поступить так, как обычно поступали в случаях, когда невесте ещё не исполнилось восемнадцать лет: В двенадцать часов дня, сторона жениха должна была прибыть в дом невесты. Свадебные торжества должны были продлиться до трёх часов дня. Потом, жених с невестой отправлялись в церковь на венчание. А оттуда в дом жениха, где торжества должны были продолжиться уже с музыкантами. Загс откладывался на несколько месяцев. Это событие собирались отпраздновать отдельно.
Свадьба состоялась в последнюю субботу мая. Целая колонна автомобилей, издавая непрерывные гудки, подъехала к дому невесты. Сторона жениха с подносами, полными подарков вошли в дом. Сразу включили национальную свадебную музыку. Родственники с обеих сторон стали зажигать в танце. Во двор вывели невесту. Она взяла под руку своего будущего мужа, после чего они вместе вошли в дом и сели на заранее подготовленное место в центре стола, который просто ломился от разнообразия блюд и напитков.
Музыка продолжалась ровно до той минуты, пока все гости не расселись по местам. Тогда она замолкла. Слово взял Тамада. Он поздравил молодых, используя в речи национальные особенности дарующие единство. Далее начали выступать родственники с двух сторон. Каждый раз, когда произносился тост, жених и невеста вставали. В результате, они почти всё время проводили на ногах.
Пока внутри шло застолье, снаружи кипела работа. Женщины и мужчины всё время что-то готовили, всё время хлопотали, бегали из дома во двор и обратно.
В общем, всё шло, как и обычно, на любой армянской свадьбе вплоть до той минуты пока не произошло то самое недоразумение, о котором шла речь выше.
Олицетворяли это недоразумение двое подвыпивших мужчин. Они организовали себя столик на крыше собачьей конуры. Поставили туда закуску, бутылку с водкой, и вели задушевную беседу. Сначала разговор шёл о свадьбе, где они являлись приглашёнными гостями. Но…по мере выпитой водки, тема смешивалась с более ранними событиями. Один из мужчин вспомнил события десятилетней давности, которая произошла с одним из его дальних родственников.
– Представляешь, какая змея оказалась?! – возмущённо говорил этот мужчина, – притворилась невинной. Даже кровь на простыню разлила. Целых три месяца обманывала мужа, но как говориться «правду нельзя спрятать даже в простынь».
– Правильно! Правильно! – поддержал второй мужчина.
– Узнали всё. Сначала думали, что её одноклассник испортил. Потом узнали, что это Рудик сделал. Привёл к себе домой, и невинность забрал. Невеста кричала, что её насильно…взяли. Но и это оказалось обманом. Она потом сама несколько раз бегала к Рудику.
В этом момент к ним подошла тётя Володи с тарелкой, на которой лежали объедки. Она собиралась дать их собаке, но услышав последние слова, сначала замерла, а потом начала прислушиваться к разговору.
– Бедный муж, бедные родители, – сокрушался второй мужчина после того как они опорожнили очередные «пятьдесят». – Я не понимаю, почему они согласились взять такую испорченную девушку?! Почему ничего не сказали? У нас так не принято. Если девушка потеряла невинность до свадьбы…ей не место в порядочной семье. Пусть идёт к своему любовнику…этому Рудику.
Тётя Володи выронила тарелку, потом всплеснула руками, закричала и тут же исчезла из виду. Оба, удивлёнными взглядами сопроводили её внезапное бегство.
Женщина же вытащила из дома свою сестру, и в самых ярких красках описала падение невестки. После чего обе побежали в дом.
Торжество близилось уже к концу. Гости потихоньку вставали из-за стола, когда туда вбежали две разъярённые женщины и стали изрыгать поток проклятий.
– Никогда! Никогда я не допущу, чтобы мой сын женился на этой бесчестной! – кричала мать жениха, указывая рукой на Лили.
Подобные слова являлись тяжким оскорблением, и почти мгновенно вызвали глухой ропот со стороны родственников невесты.
А мать продолжала надрываться, указывая рукой на Лили.
– Ей нет места в нашем доме. Она потеряла невинность. Она грязная. Может, и ребёнка уже ждёт. Вы обманули моего сына. Нас всех обманули. Хотели пристроить свою падшую дочь?! Вот! – женщина показала фигу родителям Лили. – Пусть идёт к своему Рудику. С ним спала, вот пусть за него и замуж выходит. Свадьбы не будет!
Все взгляды устремились в сторону Лили. Она стояла бледная, но присутствие духа не теряла.
– Вам не стыдно, мама?! – глядя прямо ей в глаза спросила Лили.
– Какая я тебе мама?! – закричала в ответ свекровь. – Говори так маме своего Рудика, если он захочет на тебе жениться. Я бы на её месте тебя на порог не пустила.
– Волод?! – Лили устремила умоляющий взгляд на жениха, а потом и руку взяла. – Это ложь. Я чиста. У меня никогда не было любовника. Меня даже в щёку ни один мужчина не целовал. Клянусь! Твоя мама лжёт!
– Моя мама никогда не лжёт! – Волод с отвращением вырвал свою руку. – Врёшь ты. Не хочу тебя больше знать. Я могу жениться только на чистой девушке.
– Да что ты с ней разговариваешь?! – мать подбежала к свадебному столу, схватила сына за руку и, потащила к выходу, выкрикивая, – мы уходим! Мы все уходим! Свадьбы не будет!
Родственники жениха начали зло выговаривать родственникам невесты. Те ответили. Все были напряжены, поэтому почти мгновенно разгорелся спор, который тут же вылился в ожесточённую драку. Сначала бились на кулаках, потом в ход пошли стол, стулья и даже тарелки с едой. Родственники со стороны невесты с первых же минут стали брать вверх. Они просто бушевали от ярости. Им было нанесено тяжёлое оскорбление. Досталось всем гостям. В том числу и жениху. Избивая, их вытолкали сначала во двор, а потом и на улицу. Удары сопровождались криками полными праведного гнева:
– Мы всю вашу гнилую породу выведем! Этот разговор здесь не закончится! На коленях будете ещё прощения просить!
Едва оказавшись снаружи, сторона жениха быстро погрузилась в машины, и скрылась. А родственники невесты ещё долго стояли и грозили им кулаками вслед. Когда злость немного улеглась, все, словно сговорившись, вернулись обратно в зал. Невесты уже не было.
– Приведите сюда Лили! – вне себя от гнева закричал Гаго Хачатурян.
На крик появилась жена. Она понимала, что муж взбешён и может навредить дочери, поэтому попросила немного времени.
– Лили сама не своя. Вся трясётся и никак не может успокоиться. Пожалей девочку. Пусть успокоится.
– Сюда! – заорал ей в лицо муж. – Пусть перед всеми ответит. Быстро!
Жена затрусила прочь. Прошло несколько томительных минут. Появилась заплаканная невеста в свадебном наряде в окружении женщин. Отец подошёл к ней, и при родственниках прямо в упор спросил:
– Это правда?
– Нет! – Лили несколько раз всхлипнула, а потом разрыдалась.
Но отца её слёзы никак не впечатлили.