Чтение онлайн

— Понятно, командир, — сказал за всех Карло, а остальные согласно закивали.

* 30 *

Элоиза попросила сделать ей копию текста — мало ли, вдруг еще раз прочитает и что-то новое в голову придет. Но отец Варфоломей покачал головой и сказал, что нет нужды — пусть забирает ту, что уже есть. А ему хватит, чем заниматься, на чердаке еще море работы. Она сложила листы в папку, немного посидела, послушала откровенный трёп, а когда начали обсуждать какие-то перемещения по городу и дежурства в неизвестных ей местах, то дождалась, пока Марни отойдет показать что-то на мониторе, и тихо выскользнула в коридор, после чего без приключений добралась к себе.

Уже наступил вечер, сгущались сумерки, в общем, можно было вспомнить о своей высокой должности и попросить ужин в комнату. Она так и сделала, и еще попросила вина. Надо было посидеть и подумать. Элоиза села в гостиной и принялась за ужин и раздумья.

Видимо, Марни и его сотрудники действуют по правилу — все, что прямым текстом не запрещено — разрешено. Уж наверное у них у всех есть разрешение на ношение оружия, уж наверное они применяют его в условиях города не впервые и для них это нормально. Если даже у нее есть такое разрешение, и если даже ей в кои веки раз пришлось воспользоваться своим пистолетом! Впрочем, если вспомнить события вторника, то первой начала угрожать оружием, а потом и стрелять сторона противника. А потом еще и машины взрывать! Вот, она уже тоже поделила мир на две стороны и причислила себя к одной из них. А правильно ли это?

А правильно! Если бы все не случилось так, как случилось, кто знает, что бы ее ждало во вторник в офисе Моллини и позже? Пролитого не поднимешь, жизнь заново не проживешь. И вовсе дело не в том, что ей безумно нравится смотреть на Себастьена за работой, и не в том, что благодаря ему и той самой работе она вспомнила о таких своих умениях, о которых благополучно не вспоминала почти что со школы.

О волке речь — а тут и он навстречь. Стоило только подумать о Себастьене, как в дверь постучали, а затем и зашли. Она даже не сразу встала, а только подумав, что не настолько близкие у них отношения, чтобы кричать ему в прихожую — заходите, монсеньор, я здесь.

Это на самом деле был он — кто бы еще стал ломиться к ней вечером? Он улыбался, видимо, был доволен, и держал руку за пазухой.

— Элоиза, простите меня за вторжение, но есть два момента. Во-первых — вот, вы забыли это в «сигме», — и он протянул ей шарф.

Ее шарф, темно-зеленый, с бабочками. Только… она подняла глаза и внимательно на него посмотрела. Шарф утром был на ней, да, но во время поспешного бегства из офиса Агостино она его совершенно точно сняла и положила в сумку. И сумка всю дорогу болталась через плечо, ровно до того момента, когда пришли в «сигму» и расселись, кто где успел. То есть, пока она не села рядом с отцом Варфоломеем и не бросила сумку на пол. Что, монсеньор, вы ничего не оставляете на волю случая и вам был нужен железный повод зайти ко мне?

Видимо, она молчала долго, и у нее на лице было написано вот это самое, то, что она думала. На его лице начало появляться удивление и непонимание.

— Благодарю вас, монсеньор, — в конце концов произнесла она, потом еще немного подумала и все же спросила: — А просто зайти было нельзя?

— Да, я забыл, никаких иллюзий, — вздохнул он и сказал, на этот раз абсолютно честно: — Я не был уверен в вашем желании общаться со мной еще и вечером. Поэтому не стал предупреждать и договариваться, а просто стащил ваш шарфик из сумки, как вы совершенно правильно поняли. Прошу прощения и обещаю больше так не делать.

— Хорошо, ваши объяснения принимаются, — сухо ответила она. — Но вам придется рассказать, что за повод вас ко мне привел. Проходите, нечего стоять в прихожей. Я тут, извините, ужинаю. Если вы еще этого не сделали, то могу попросить ужин и для вас.

— Буду очень рад, — улыбнулся он. — Я ушел из «сигмы», когда там начали пить, но про ужин ни одна собака даже и не вспомнила.

Элоиза позвонила на кухню и попросила еще еды и вина, и когда всё принесли, она села сама и пригласила сесть Себастьена.

— Я слушаю вас, монсеньор.

* 31 *

Он начал с того, что разлил вино.

— За нашу успешную вылазку? — и смотрит на нее, как будто она сейчас ему скажет что-то такое… или очень важное, или очень хорошее.

— За нее, — она решила не поддаваться на провокации и не терять серьезности.

— Вот и отлично. А теперь расскажите, что вы думаете о событиях сегодняшнего дня.

— Это было… познавательно.

— Да? Тогда я слушаю вас — что же вы узнали? Поделитесь.

— Мне показалось, что всем возможным уже поделились, пока сидели в «сигме».

— Вам неправильно показалось. Вы сами говорили, что у вас нет опыта участия в подобных операциях. Следовательно, у вас есть какие-то впечатления и мысли. Вот их я от вас услышать сейчас и хочу.

— А если я пока не готова ими с вами делиться?

— А с кем готовы? — он прямо впился в нее глазами.

— Ни с кем, — легко ответила она, сопровождая слова взглядом суровым и не располагающим к продолжению разговора.

— Понял, бывает. Но в таком случае больше я вас на такие мероприятия не зову, извините.

— Почему?

— Потому, что я должен знать, насколько я могу вам доверять. И если вы не готовы доверять мне, то мы в таких ответственных делах не сработаемся. Сами видели — бывает всякое, и я не готов иметь за спиной неизвестную величину.

— А про своих сотрудников вы все знаете?

— Вам честно ответить?

— Конечно.

— Я и про вас знаю, просто хочу, чтобы вы сами это сказали. Я, конечно, на слух ложь от правды не отличу и фотографии в запертом ящике не разгляжу, но людьми командую не первый год, — и занялся содержимым своей тарелки.

Ну вот, приехали. И что такого он про нее знает? Нет, был способ узнать это, он бы даже не почувствовал… но, во-первых, это неправильно, а во-вторых, если малейшее сосредоточение в офисе Агостино чуть её с ног не свалило, то более серьезное усилие тоже подкосит так, что мало не покажется. Поэтому не сметь и думать!

Она развязала шнурки на туфлях, сбросила их на ковер и забралась с ногами в кресло.

— На самом деле, я тут как раз обо всем этом и думала.

— Я предполагал, — коротко ответил он.

— Скажите, вам часто приходится… гоняться за фантомами?

— Что вы считаете фантомом в данной истории?

— Мы даже не знаем, существует ли этот предмет, который все ищут. А вдруг это мистификация? И вы со своими поисками, и я, и отец Варфоломей, и кардинал — все мы окажемся в дураках?

— Но стреляли-то в меня по-настоящему, — покачал он головой. — И если бы не ваши редкостно умелые и нежные пальчики, я бы до сих пор хромал. И в том подвале мы сидели тоже по-настоящему. И Лодовико взрывали тоже — реальней не придумаешь. Вы думаете, я могу бросить все силы куда-нибудь по первому импульсу, не думая? Нет, могу, конечно, — усмехнулся он, — но это не тот случай. Да, меня обидели, но если бы дело было только в этом, я бы уже давно ответно обидел господина Моллини, и все бы успокоились. Но что-то происходит, и я все еще не понимаю, что именно.