Маджериум. Темные начала
Шрифт:
Само древо почернело. Его ветки высохли и начали ломаться. Поэтому уже на второй год было решено спилить мертвые побеги. А отверстие в куполе наглухо закрыли, не допуская попадания ветра и осадков.
Сейчас во всем зале Знаний остался лишь огромный пень, да переплетение корней, разбивающих каменную плитку. Даже чашу с живым огнем перенесли на новое место, в щепки изрубив толстую древесину.
Но показать Скаю я собиралась отнюдь не разлившееся вокруг запустение.
Я аккуратно обошла огромный пень по кругу и поманила за собой Монтего.
– Гляди!
Пришлось присесть на корточки, чтобы показать то, что скрывалось в густой тени, между плотных переплетений грубых корней.
Тонкий зеленый росточек с одним единственным листиком вылез буквально на прошлой неделе. Побег был еще совсем крохотным, тонким и робким. Но он был. Живой, зеленый. А значит, и древо Знаний было живо.
– Ох, не может быть.
– Скай неверяще распахнул глаза и тронул пальцем росток.
Меня же буквально распирало от гордости. От радости, что, возможно, символ Маджериума вновь протянет свои величественные ветви под куполом этого зала.
– А знаешь, кто это сделал?
– никак не унималась я и, не дожидаясь ответа, отодвинула часть отставшей коры, под которой скрывались замысловатые руны. Знакомые нам обоим.
– Руны изменения?
– мгновенно догадался Скай.
– Нарисованные соком древа Знаний?
– Да. Я была не уверена, что это подействует, да и ректор был против, но я… немножко… нарушила его запрет, - хмыкнула я.
А в следующий миг гулко ахнула от того, как Скай сгреб меня в объятия и жадно приник к губам.
– Ты потрясающая!
– выдохнул он. А непостижимо синие глаза буквально светились счастьем.
– Такую Изабель Легран я просто обожаю!
– Какую такую?
– попыталась напроситься на комплимент.
– Дерзкую, решительную, уверенную в себе. Не боящуюся рисковать, - без запинки произнес Монтего, а я рассмеялась.
– По-моему, ты сейчас описал себя.
– Я описал тебя, Изабель.
– Разве?
– Мне нравилось препираться с ним. Хоть в этом и не было никакого смысла. Но процесс доставлял истинное удовольствие. Нам обоим.
– Точно, - выдохнул он, неотрывно глядя в глаза.
– Я тебе обожаю.
Скай говорил это сотни раз. Что обожает. Сходит с ума. Жить без меня не может. Но почему-то за все четыре года так и не сказал простого “люблю”. Мне не нужно было слов, чтобы знать это. Его поступки говорили громче любых слов, но я все же не удержалась, чтобы подразнить его.
– Только лишь обожаешь?
Секунда молчания, когда слышно стук наших сердец и громкое дыхание, прорезающее пространство. А кончики пальцев буквально колет от напряжения и желания касаться друг друга. И его тихое, но при этом невероятно громкое признание в окружающей тишине:
– Люблю. Я до одури люблю тебя, Изабель.
Конец