Маэстро Адмирал
Шрифт:
– Адмирал, я исключаю «Геракла» из оборонительного построения эскадры. Через десять минут текущего курса они уже будут слишком далеко. Могу оставить им двадцать Редутов, но если по ним будет еще атака это их не спасет. Рекомендую эвакуацию экипажа.
– Эвакуацию куда? – зло отозвался Жан. – Мы не можем задерживаться из-за них. Если оставим им другой крейсер, то просто потеряем не один корабль, а два. И до Сурата уже девяносто миллионов километров!
– Эвакуацию куда-нибудь, пусть сами решают, – пожала хрупкими плечами Уна.
Адмирал вызвал запрос на связь к изувеченному крейсеру. Ответ пришел далеко не сразу.
– «Геракл»?
– Адмирал, корабль не может продолжать бой. Один из маршевых ускорителей полностью разбит, еще один поврежден, последний еще действует, но… у нас поврежден основной и внутренний контуры гравокомпенсаторов.
То есть ускорение, торможение, смена курса возможно только в пределах минимальных значений. Крейсер не спасти, это уже груда металла летящая по инерции, а экипаж…
– Сколько у вас погибло?
– По самым первым оценкам тысяча двести как минимум.
– А спасательные капсулы?
– Большинство разбито.
– «Геракл», при текущем курсе вы еще около двух часов будете в радиусе действия марк-48. – Сообщила капитану обреченного корабля маэстрина Уна.
– И боюсь, капитан, мы ничем не сможем вам помочь. С этого момента принимайте решения самостоятельно. Удачи.
– И вам удачи адмирал, надерите задницу этим ублюдкам за нас.
Адмирал отключил экран связи, на душе было тяжело, тысяча двести человек уже погибло, остальные три тысячи скорее всего умрут в течение часа.
– Я предупреждал о возможных лишних потерях, – заметил маэстро Жан.
– Допустимых потерях, – равнодушно отозвалась да Винчи. Юное дарование при всех ее достоинствах отличалась редким эгоизмом, а жизни обычных людей для нее не значили вообще ничего. Хладнокровна, расчетлива и безжалостна, все как полагается для благородной аристократки из шестисот псионических семейств.
от автора: окончание первой главы будет сегодня вечером.
Глава 1. Проба сил (окончание)
от автора: окончание первой главы
– Сир Хьюз, поздравляю ваша пробная атака стоила варварам тяжелого крейсера! – довольным тоном произнес сир Эйден. – Я чувствую волю Создателя направляющую нас!
– Повезло, – пробормотал сир Дональд, – а вот процент попаданий по остальным кораблям ниже ожидаемого.
– Так и есть, – озабоченно согласился старший тактик, он лихорадочно просматривал поступающие данные о результатах атаки. – Сенсоры зафиксировали четырнадцать попаданий с марк-48 и всего пять с марк-51.
– А сколько беспилотников мы потеряли?
– Двадцать семь марк-48 и сорок четыре марк-51. Это много, их оборона построена очень грамотно. Кроме той дыры стоившей им крейсера, остальное было безупречно.
– Когда первая волна вернется на базу?
– Примерно через полчаса, некоторые задержаться. Плюс их все надо перезарядить. Так что нет, основную атаку проведем без них. Но я хочу дождаться расстояния в двенадцать миллионов километров, тогда мы сможем подключить марк-45 с «Доминионов». Сир Грегори хотите ли вы чтобы мы выделили силы добить крейсер? В принципе он уже не игрок.
– Добейте, – распорядился командующий миротворческой эскадрой.
Сир Хьюз кивнул и вызвал капитанов двух крейсеров:
– Сир Кейр, леди Белинда, через пятнадцать минут отправьте по пятьдесят марк-51 по подбитому крейсеру. – И продолжил уже обращаясь к Дональду: – думаю ста крейсерских беспилотников хватит.
– Действительно, отправлять туда марк-48 избыточно. А марк-51… ну в принципе мы знали, что на дальних дистанциях они слабоваты, особенно против линейных кораблей.
– Можно риторический вопрос? – с сарказмом высказался сир Логан. – Если мы знали что марк-51 слабоваты, то зачем у нас четыре крейсера забиты ими под завязку?
– Действительно риторический вопрос! – поморщился сир Хьюз. – Задайте его нашему Адмиралтейству, лично я распоряжаюсь только теми средствами, которых Адмиралтейство соизволило нам выделить. Других нету!
После минутной паузы, первым нарушил молчание сир Мендор.
– Итого во второй волне у нас будет 825 марк-48, 500 марк-51 и 360 марк-45. Сир Хьюз думаете этого хватит?
– Думаю главной целью второй атаки будет их флагман!
– Что ж, одобряю.
Лейтенант Беатриче Угарофф находилась в огромном отсеке тактической группы флагманского дредноута. Восемьсот человек рассчитывающие алгоритмы своих и вражеских беспилотников, а при необходимости определяющих цели для оборонительных бортовых систем и орудий главного калибра. В ее ведении один из суперсекретных БА-12 Квазар, два оборонительных Редут и Икс, с полдюжины разведдронов, разбросанных по всей системе, и кластер лазеров ПРО номер 18 расположенный по левому верхнему борту дредноута. Собственно этот кластер и был для нее первоочередной задачей. Правда при отражении первой волны он задействован не был, и она отработала резервным номером для своего Редута. Занимавшего позицию примерно в четырех тысячах километров впереди дредноута. Сейчас главный искин флагмана поставил ей задачу проанализировать действия группы вражеских марк-51. Задача не то чтобы сложная и пока Беатриче ничего особо отличающегося от стандартных алгоритмов у врага не видела. Вражеским марк-51 очевидно была выставлена дистанция для атаки в шесть тысяч километров, а маневрирование на пределе дальности ожидаемо было минимальным. Это и необходимость уклоняться от огня с Редутов делало шансы противника выйти на заданную дистанцию и вести эффективный стрельбы призрачными. Большинство марк-51 попросту прошло сквозь построение эскадры так толком и не отстрелявшись. А дальше топлива им хватало только на путь к базе. Единственное интересное, что заметила девушка это укороченное время работы противокорабельного лазера, всего пятнадцать секунд, после чего шел отстрел контактных боеголовок и уход на выход из боя. Чем это объяснялось Беатриче не знала и как раз сейчас над этим фактом усиленно думала. От этих ее раздумий ее отвлекло входящее сообщение: «ублюдки запустили сто малых птичек, вероятно добьют «Геракл»».
Сообщение было от Доминики, она также служила младшим тактиком, в соседнем ряду, три бокса направо. Беатриче бросила туда быстрый взгляд, девушка усиленно делала вид, что очень занята расчетами. Ха, маэстрину да Винчи эта показуха все равно не обманет, злобная стерва видит мысли у всех. Вдоль всех рядов боксов через весь отсек протянулся сквозной коридор по которому из начала в конец вышагивало одно из отражений маэстрины да Винчи. Яркий сверкающий надсмотрщик за галерными рабами, мелькнула шальная мысль. Беатриче постаралась ее как можно быстрее прогнать. Маэстрина всегда требовала мгновенного и безукоризненного выполнения ее указаний, а неповиновение ей было занятием смертельно опасным. Безжалостная тиранша, без колебаний выпалывающая любую крамолу из подчиненных. И как только Доминика рискует отвлекаться, пусть даже на вполне доступный тактикам главный боевой экран? Сама Беатриче слишком хорошо знала подругу-тираншу чтобы так рисковать. У всего экипажа «Автократора Юстиниана» маэстрина да Винчи вызывала вполне обоснованный благоговейный ужас. В ее сознании всегда ярким, гневным, жалящим огоньком горел опекун маэстрины. Через такого опекуна она в любой момент могла отдать мысленный приказ или даже полностью захватить сознание обычного человека. Такой опекун был не только у всего экипажа флагмана, он был у всех экипажей эскадры. Маэстрина на мелочи не разменивается, ее жизненным принципом было контролировать вокруг все!
То еще ментальное рабство, впрочем для выросших на Данаире привычное. А Беатриче была родом со столичной планеты империи. На Данаир опекун был знаком всем, правда там первые двадцать пять лет жизни это был почти незаметный опекун Императора. Не яркий огонек, а скорее смутная тень в твоем сознании, тихая, успокаивающая и как правило доброжелательная. Тень к которой подданный империи всегда мог обратиться, и даже при острой необходимости попросить о помощи. Конечно нужно было быть настойчивым, все-таки Император один, а подданных двести пятьдесят миллионов, и это только на Данаире. Сама Беатриче конечно никогда и не пробовала. Но несколько раз опекуна слышала, например голос императора поздравлявший весь их класс с окончанием школы. В тот день она между прочим получила золотую медаль за отличную учебу. И получила очень выгодную работу, а вот с личной жизнью у девушки не сложилось. Молодой человек, ее избранник оказался дурным. Внешне благопристойный, вежливый, предупредительный, а на деле тот еще лицемер и подлец. Беатриче помнила свой ужас, когда ей предъявили доказательства преступной деятельности жениха. К счастью представители службы охраны правопорядка очистили ее от подозрении в соучастии, и она действительно ничего не знала о тайнах человека в которого была без ума влюблена. Что впрочем это не сильно ей помогло, выгодную работу она потеряла, а полицейские еще и намекнули ей: мол вообще-то она в шаге о нарушении закона империи. За неисполнение воли императора подданным грозил солидный штраф или существенное понижение в гражданских правах.
Имелся в виду указ императора об улучшении демографической ситуации на Данаире. Всем молодым женщинам империи было предписано в возрасте между двадцатью и тридцатью годами родить или завести иным способом не менее трех детей. Причем двоих при отсутствии постоянного брачного партнера женщина имела право перевести на обеспечении государства. А ей уже исполнилось двадцать пять. Беатриче действительно какое-то время откладывала, затем был жених убеждавший сначала надо оформить брак, а теперь она совсем не знала что делать. И вот она сидит рыдая в полицейском участке и тут к ней подходит человек в штатском. Позже она поняла, что это был вербовщик флота. Он сказал, что ее отличные оценки и некоторые знания могут быть востребованы, более того женщинам и мужчинам подписывающим контракт с военным флотом полагаются привилегии. Например отсрочка от обязательств перед империей на время контракта. А какой самый длинный? Десять лет, три года в академии флота, потом семь лет службы в космосе с возможностью продления. Ну и почему нет? На планете ее жизнь уже укатилась под откос. Так что да, она согласилась. Два года она проучилась в академии вполне так себе успешно, не лучшая на курсе, но и далеко не худшая. Предстоял третий выпускной год, когда случилась встреча изменившая ее тихую ничем не примечательную жизнь верноподданной. Двадцатисемилетняя курсантка академии флота одиноко скучала на борту катера, что должен был вернуть ее с орбиты Данаира на удаленную станцию принадлежащую академии. Она слегка опаздывала и попутчиков не ожидалось, но ей повезло. Входной шлюз открылся впуская худенькую черноволосую девчонку. Очень юную, телосложение как у мальчишки, без стратегически важных выпуклостей, шальные серые глаза. Большущие со странными золотистыми искорками. Одета довольно просто. Девчонка бросила на сидение здоровенную сумку и рассмотрев попутчицу изрекла: