Чтение онлайн

Мужичонка попытался вновь припасть к Ивановым башмакам, однако идиллию нарушил резкий голос визиря:

– Прием окончен, – гаркнул Осман-Ого, втайне сожалея, что придворный палач остался без работы. – Следуй за мной, достойный лекарь, светлейший султан не должен ждать.

Пробарь изогнулся в прощальном поклоне, а Иван подумал, что пузырек слабительного – совсем невысокая плата за спасение собственной жизни. Поспешая за визирем, он послал друзьям очередной мыслеимпульс:

«Предварительную проверку прошел. Готовлюсь к встрече с султаном».

«Удачи», – отозвался Егор, а Варвара озабоченно затараторила:

«Попросите султана открыть рот пошире и придавите его язык обратным концом ложечки, чтобы лучше разглядеть миндалины…»

«Спасибо, Варенька, – прервал ученицу Птенчиков. – Я обязательно опробую этот метод. Только в другой раз и на другом пациенте».

После каверзных вопросов Османа-Ого и экспериментов на живом испытуемом отношение мэтра к предстоящему лечению султана стало несколько напряженным.

Абдул-Надул Великолепный встретил лекаря настороженно. На расспросы о состоянии здоровья отвечал сдержанным мычанием из-под шелкового шарфа, а услышав предложение померить температуру, подскочил на троне и обиженно нахохлился. Иван понял, что операция близка к провалу, и пошел напролом. Вывалив на притихшего султана все свои знания по астрономии, смешанные в произвольной последовательности для придания им астрологического колорита, он внезапно понизил голос до зловещего шепота и произнес:

– Воистину сам Аллах направил мои стопы в славный город Истанбул, дабы вовремя прийти на помощь светлейшему повелителю. Соси! – Резким движением мэтр выбросил руку вперед и сунул под нос султану эвкалиптовый леденец. Султан вздрогнул, машинально схватил леденец и сунул его в рот. Придворные затаили дыхание. Иван торжественно скрестил руки на груди.

Постепенно чело Абдул-Надула разгладилось, а взгляд обрел ясность, свидетельствующую о принятом решении. Он жестом подозвал к себе великого визиря и что-то шепнул ему на ухо.

– Сиятельный султан выражает свое удовлетворение, – с важностью объявил Осман-Ого. – Он изъявляет великую милость достойному лекарю эмира Бухарского и велит проводить его в гостевые покои, где сей ученый муж получит по заслугам.

Продолжая посасывать леденец, султан благосклонно кивнул Птенчикову и улыбнулся. Быстренько помусолив край государева халата и исполнив пару балетных па на коврике у трона, Иван счел, что уделил достаточно внимания придворным церемониям, и поспешил за визирем. Душа мэтра ликовала: он добился расположения султана и остался гостить во дворце! Наконец-то он сможет вплотную заняться расследованием!

Миновав с десяток лестниц, неизменно тянущихся вверх, Иван вскоре достиг отведенных ему апартаментов. Дождавшись, пока провожатый уйдет, он подпрыгнул от восторга и связался с друзьями:

«Свершилось! Я принят в команду дворцовых прихвостней. Сейчас немного перекушу и отправлюсь искать нашего карикатуриста».

«Приятного аппетита», – откликнулась Варя, а верный себе Гвидонов посоветовал:

«Мэтр, пусть этот титан художественной мысли обязательно вас нарисует. Когда мы вернемся домой, развесим ваш профиль на всех перекрестках, и потенциальные преступники убоятся осуществлять свои недостойные замыслы».

Иван усмехнулся и кинул себе в рот пару фиников из стоящей близ широкого дивана массивной вазы. Комнатка выглядела уютно. На резном столике в углу лежал туго набитый монетами мешочек – обещанное вознаграждение султана. Довольно насвистывая, Птенчиков приблизился к двери. Из коридора не доносилось ни звука. Отлично, самое время сходить на разведку! Мэтр взялся за ручку. Дверь не шелохнулась. Он поднажал сильнее. – снова безрезультатно.

– Меня заперли! – с ужасом осознал Птенчиков. – Но почему? Где я прокололся?

Он схватился за голову и повалился на диван. Тут же вскочил, придвинул столик к миниатюрному окошку под потолком и долго обозревал окрестности. Комната находилась на высоте четвертого этажа. Вдоволь налюбовавшись видом на пустынный внутренний двор, Иван спрыгнул на пол, снова направился к двери и постучал:

– Эй, есть кто-нибудь?

– Чего надо? – угрюмо поинтересовались из-за двери.

«Я не только заперт, но и нахожусь под охраной, – сделал закономерный вывод мэтр по неразрешимым вопросам. – А может, это соответствует местным нормам гостеприимства?»

– Мне необходимо увидеть султана, проконтролировать прием лекарства, – вежливо пояснил он.

– Понадобишься – вызовут, – отрубил собеседник.

«Да, гостеприимством тут и не пахнет, – мысленно констатировал Иван. – Надо же, каков Абдул-Надул: с виду вполне приличный человек, а на поверку – тиран тираном».

Он опустился на мягкие подушки, выгреб из вазы еще несколько фиников и горестно прошептал:

– И все же, что я сделал не так?..

Варвара Сыроежкина пребывала в смятении чувств. Неудача мэтра совершенно выбила ее из колеи. Приходилось признать: на этот раз их расследование продвигается из рук вон плохо… А главное – что теперь прикажете делать ей, Варе? Бросить беспечного Гвидонова в засаде на собственных похитителей и бежать во дворец на помощь Ивану Ивановичу или же послушаться мэтра и остаться на посту, чтобы подстраховать Егора и перехватить таинственного хозяина рыбацкой избушки? Конечно, посидеть без суеты с любимым мужем в чистой и сухой кладовке было бы куда приятнее, чем мчаться сломя голову навстречу неведомым опасностям. Но пока они с Егором будут маяться от безделья, учителя могут казнить!

Сыроежкина в сердцах надавила на поясницу почтенного ашджи-баши.

– О… Вария! – прохрипел тот, чувствуя со всей несомненностью, как остатки ревматизма покидают его измученное тело.

Не прерывая энергичного массажа, Варя вызвала на связь Егора:

«Беру всю ответственность на себя. Не могу допустить, чтобы из-за нашей нерешительности Иван Иванович попал в беду. Не засыпай и ни на что не отвлекайся, твои похитители могут появиться в любую минуту. Я иду во дворец».

«Будем действовать в телепатической связке!» – решительно подтвердил Гвидонов.

Варя шлепнула повара по оголенной спине и с вызывающей бодростью объявила:

– Все, почтенный Алишер, ты здоров, как младенец. Можешь приступать к работе, сиятельный султан небось уже слюнки пускает в предвкушении обещанного тобой блюда.

Улыбка мигом сползла с лица Алишера:

– О, горе мне, горе! – завопил почтенный ашджибаши, падая ниц и принимаясь кататься по пушистому ковру.

– Э, драгоценнейший, к чему эти акробатические трюки? Осторожней, а то опять скрючит полумесяцем!

– О, лучше мне было остаться в зиндане! – продолжал стенать главный повар. – Теперь-то мне точно не сносить головы. Знай, о Вария, твой высокочтимый брат так и не поведал мне секрета приготовления того изысканного блюда, о котором говорил на базаре. Он обещал пойти со мной на кухни султана и лично руководить процессом, но злому року было угодно развести наши пути в разные стороны. И вот мне пора идти во дворец, но где сейчас бродит бесценный Хасан – одному Аллаху известно…

– Горе твое велико, – серьезно покивала Варвара. – Я тоже напрягаюсь, когда братца нет рядом. Но, знаешь ли, это еще не повод для отчаяния. Не только Хасан умеет квасить капусту.