Чтение онлайн

Антоша вздохнул и тут же споткнулся. Зоя оглянулась на Антона Мыльченко и виновато опустила плечи. Арина бросила на нее свой пронзительный взгляд. Словно суровый индейский вождь посмотрел на своего воина, спрашивая: «Ты что это, не уверен в своих силах? И как раз на самом трудном участке тропы войны? Это твой подвиг, и им нужно гордиться, а не стесняться».

И Зоя Редькина все поняла. Она улыбнулась Арине. Та весело подмигнула ей в ответ.

– Держись, Антон. Ты же с нами, – тут же проговорила Арина, обращаясь к поэту, у которого появилась конкурирующая фирма. – Мафия для тебя тоже трудное дело припасла. Ответственное. Будешь у нас в оперетте в главной роли?

Антоша даже остановился, но девочки, не давая ему расслабиться и броситься в раздумья, поволокли его вперед.

– Ой, такая честь… – пробормотал Антоша, сразу же представляя, как он выходит на сцену в роли главного героя, а весь зрительный зал рукоплещет, рукоплещет…

– Ну, будешь? – еще раз спросила Арина.

Они спускались по ступенькам к столовой. А как раз напротив столовой и располагался спортивный зал.

– Антоша, видишь, как тебе повезло… – подхватила Зоя.

А Арина тут же добавила:

– Да, честь, конечно! Потому что весь наш класс тебя непререкаемо уважает. Вот специально главную мужскую роль в нашей оперетте для тебя держали, никому не давали. Так что на тебе еще и честь нашего класса лежит.

И Антон окончательно растаял. До чего приятно, что Фортуна повернулась, наконец, к нему лицом! И из плена его спасли, и ждали его, чтобы отдать ему главную роль! Чудо, чудо! Счастье, счастье!

Антоша чуть ли не запел и не пустился в пляс. Но посмотрел на обычно суровую Арину, которая сейчас радостно ему улыбалась. И в восхищении залепетал:

– Ах, я готов на все! Спасибо за доверие! Да, я согласен играть, что угодно! Спасибо, спасибо! А оперетта тоже в стихах? А нам ведь завтра уже выступать? Так я стихи выучу, я их быстро учу, не беспокойтесь, девчонки!

И тут у самой двери в спортзал он остановился. И замолчал.

– Эй, брат Антонио, ты чего? – удивилась Арина.

– Да я… – замялся Антон.

– Что – ты?

– Да вещи я все свои в плену оставил, – пробормотал он.

Арина махнула рукой:

– Заставим вернуть, не переживай! Ну, пойдем…

Но Антоша уперся руками в дверь. И Арина пристально заглянула в его грязное, в разводах, лицо.

– Что еще, Антоша?

– Эх! Я же почти предатель! – воскликнул бедный сочинитель. – Ведь я стихи-то писал в плену! Очень мне захотелось их написать, и я ничего поделать не мог…

– Не переживай, Антоша. – Арина положила руку ему на плечо. Говорила она совершенно серьезно. – Ты же любишь стихи сочинять. Тут уж ничего не поделаешь. Где застало тебя поэтическое вдохновение, там и застало.

– Но оно же застало меня там, где я подневольно на врагов работал! И результат моего творчества явился миру в виде оперы! – на глазах у мальчика показались две маленькие слезки, но он тут же активно размазал их по грязному лицу. – Рок-оперы!

– Ну и что? – Зоя Редькина протянула Антоше свой почерневший носовой платок, но тот гордо оттолкнул ее руку.

– А то! Эти мои записи остались у врагов! Я их хотел уничтожить. Уже начал, но не успел! Получается, я для «ашников» все сделал! А для своих, для своих…

– Тихо. Успокойся, – сказала Арина, и Антоша замер. – Считай, что ты эту оперу им в подарок от мафии написал. Ты же мафия?

– Мафия… – со вздохом согласился Антоша.

– Ну вот… Мы же в нашем Братстве Белой Руки все великодушные. Написал ты «ашкам» рок-оперу и подарил. Так что пусть они и играют твою оперу.

– Написал оперу в подарок от мафии? – воскликнул Антоша.

– Да, – ответила Арина, решительно открывая дверь спортивного зала. – Не переживай. И так для себя думай – мафия написала оперу в подарок.

А в это время в логове незадачливых похитителей Антона Мыльченко следствие окончательно зашло в тупик. Никто не хотел признаваться в том, что именно он на самом деле является шпионом «вэшек». Жека предлагал даже применить к своим одноклассникам пытки – настолько он был обижен тем, что сорвалась так тщательно спланированная и с блеском проведенная операция по захвату и использованию драматургической рабочей силы.

Видя, что время не ждет, Жека и Толик предложили взять реванш – и во что бы то ни стало вновь отбить у восьмого «В» Гуманоида Гениального, как его в шутку здесь называли. Чтобы тот закончил пьесу! И руководство постановкой рок-оперы уселось за составление плана штурма спортзала, с последующим нападением на «вэшек» и захватом великого драматурга.

А эти самые «вэшки» тоже были все на нервах. Потому что их с большим трудом слепленная оперетта разваливалась на части, и никто ничего не понимал.

– Ага, вот они!

– Где вы были?

– Что это такое? – едва Арина и ее братья по мафии появились в дверях спортзала, набросились на них одноклассники.

– Балованцева! Мы тут ради всех стараемся, а ты где-то таскаешься! – на весь спортзал кричала горластая Эльвира Накокова. – Нам что, больше всех надо?

Арина замерла, глядя на нее, а Накокова и хор других голосов громыхал:

– Да, правда, нам что, больше всех надо?

– Сейчас вообще уйдем!

– И Мыльченко приперся, когда уже все готово!

– Да, хитрый, на все готовенькое!

– Балованцева, ты что, самая наглая, да?

И тут в спортзал вошел Витя Рындин. Вмиг он оценил ситуацию и оказался возле Арины и двух других братьев Белой Руки.

– Ну-ка не ори на нее, – заслоняя предводителя мафии от вопящей, точно на базаре, Эльвиры Накоковой, сказал он.

Накокова посмотрела на него снизу вверх и сразу затихла.

– Вот так, – кивнул Витя и отошел чуть в сторону.

А Арина, оказывается, даже не услышала воплей танцовщицы кордебалета. Некоторое время она еще постояла, глядя сквозь Накокову в пространство, а потом повернулась к Редькиной и сказала:

– Точно, Зоя! Вот как нужно сделать в месте: «И этой палкой бьет по затылку»… Глаза вылупить, рот открыть, как в кукольном театре – ам-ам! Так смешнее получится! Где текст?

Усердная Редькина сразу достала свою тетрадь с текстом оперетты, принялась вносить изменения.